talweg

Возьмем, допустим, Фалеса Милетского. Как он работал? Он шел, смотрел на звезды и рассуждал. Из чего все сделано? Все сделано из воды. И падал в колодец. Как писать о душе, когда мир в огне; почему нейросети — наши новые (пусть и слегка галлюцинирующие) боги; что такое «солнечная политика» в мире, где Солнце становится новой нефтью — обо всем этом читайте в интервью Оксаны Тимофеевой для журнала The Blueprint. В журнале Spectate опубликован фрагмент из книги — о том, как сто лет назад авангардисты мечтали «заколотить солнце в бетонный дом», а современные физики и фантасты предлагают разобрать планеты на запчасти, чтобы построить вокруг него сферу Дайсона. «Солнечная политика» появится в продаже в конце апреля, а сейчас ее можно предзаказать со скидкой в магазине «Бартлби и компания».

Космос часто представляют как последний фронтир — чистое пространство для экспансии, свободное от земных противоречий. Но история ядерной энергетики намекает на обратное: наши самые смелые мечты о бесконечном росте всегда идут в комплекте с фантазией о тотальном уничтожении. Ко Дню космонавтики (который в этом году совпадает с праздником Пасхи) публикуем эссе философа Оксаны Тимофеевой «Кто боится ядерной бомбы?» Текст развивает идеи книги «Солнечная политика» и переводит разговор об освоении космоса из области логистики в область метафизики. Спойлер: чтобы спасти мир от энтропии, нам, возможно, придется взорвать себя и заодно всю Вселенную — «смертию смерть поправ», но не в мистическом, а в строго материалистическом смысле.

В Москве открылась весенняя ярмарка Non/fiction. Новинка Оксаны Тимофеевой туда не успела, зато остальные наши книги на месте и спрятаны как полагается. Даем подсказку: книги — на столе «Медленных книг», стол — на коллективном стенде малых и региональных издательств, стенд — на ярмарке, а ярмарка — в Гостином дворе. Кстати, «За бортом» Герберта Клайда Льюиса на этот раз не осталась за бортом и вошла в топ-лист ярмарки.

Томмазо Кампанелла — монах, философ и человек с неудачной политической карьерой: за участие в заговоре против испанской власти он провел в тюрьме почти тридцать лет. Именно там в начале XVII века он написал свой главный трактат — «Город Солнца». Его то включали в ряд великих утопий, то читали как раннюю модель дисциплинарного общества — слишком стройную, чтобы быть безобидной. Город Кампанеллы устроен как концентрическая система: семь кругов стен поднимаются по склону холма; каждый связан с одной из планет. В центре — храм, одновременно обсерватория и место власти. Здесь нет частной собственности и личной жизни: деторождение регулируется астрологами, труд обязателен, и даже повседневная жизнь подчинена общему плану. Человек живет внутри космической схемы, где движение по городу совпадает с движением по иерархии знания. Но ключевая странность — в самом основании этой утопии. Солнце у Кампанеллы — это не только источник блага, но и «злая» сила, стремящаяся спалить землю. Предельно рациональное устройство города оказывается не только формой поклонения, но и способом сдерживания этой жестокой энергии. Такой двойной статус солнца становится одной из отправных точек для размышлений Оксаны Тимофеевой в книге «Солнечная политика». Обращаясь к солярной традиции — от Платона и Кампанеллы до Вальтера Беньямина и Жоржа Батая, — она ищет противоядие от злоупотребления властью и отношения к миру как к ресурсу. «Солнечная политика» — размышление о природе, энергии и насилии «в наше время политического, экологического и социального хаоса». Тимофеева предлагает мыслить солнце как «товарища» — нечто, с чем мы находимся в общем поле существования, а не в отношениях господства. Это попытка разорвать замкнутый круг между поклонением природе и ее эксплуатацией. На книгу «Солнечная политика» открыт предзаказ — она выйдет из печати к концу месяца, а сейчас ее можно заказать со скидкой.

talweg pinned a photo

🪶 «Естественная история Селборна» — в выпуске подкаста Владислава Тимкина «Человек читающий» на радио «Маяк». (С 9-й минуты разговор неожиданно превращается почти в аудиокнигу). Вот как автор подводки описывает книгу: В наше быстрое время идея о том, что восприятие — это нечто, чему надо учиться, кажется странной. Ведь все мы воспринимаем мир. Однако, если мы задумаемся не о мире в целом, а о его гранях — искусстве, ремесле, науках, взаимоотношениях, — то станет очевидным, что наша способность различать звуки или цвета, видеть ошибки в чертежах или логические несоответствия, зависит от нашего опыта и умений. (Фотографии — Настя Громик, «Никто не спит»)

🌝 Открываем предзаказ на долгожданную «Солнечную политику» Оксаны Тимофеевой (и это не первоапрельская шутка). Через призму истории философии и литературы — от Платона и Кампанеллы до Жоржа Батая и Вальтера Беньямина — философ Оксана Тимофеева ­исследует солнце как символ утопии и предельный горизонт человеческого воображения. Может ли его щедрость предложить альтернативу капиталистической ­экономике с ее бесконечной экспансией, колонизацией и экологическими катастрофами глобального масштаба? «­Солнечная политика» предлагает радикальный разворот: вместо накопления — дар, вместо борьбы за ресурсы — солидарность с природой, понятой не как господин и не как раб, а как товарищ. Сегодня нужны книги, которые совмещают урок постструктурализма (исторический характер нашего знания, его зависимость от социального и языкового контекста) с внимательным подходом к природе. Короче говоря, нужны книги вроде «Солнечной политики» Оксаны Тимофеевой, где анализ солнца как планетарного феномена сочетается с исследованием сложного метафорического измерения означающего «солнце». Это не просто книга… это ТА САМАЯ книга, которую мы ждали. — Славой Жижек Оформить предзаказ со скидкойможно на сайте интернет-магазина «Бартлби и компания». Книги будут отправлены до конца апреля. Отрывок из предисловия к книге читайте в журнале«Горький». Надеемся, что у вас еще получается пробиться через стену блокировок, и вы видите этот пост!

1 апреля в Подписных изданиях The Blueprint и Дом творчества Переделкино проведут встречу в преддверии седьмого сезона проекта Reading Camp. Начало в 19:00. Писатель Антон Секисов и основатель издательства talwegОлег Бочарников обсудят, как авторы пишут о природе сегодня и почему за последние десятилетия наблюдение за ней всё чаще превращается в способ понять себя. От Виталия Бианки и Михаила Пришвина до Дж. А. Бейкера, Эдуардо Кона и Хелен Макдональд — как в этих текстах личный опыт и мир природы оказываются неразделимы? Отдельной точкой разговора станет «Естественная история Селборна», изданная в talweg — книга XVIII века, которой вплоть до сегодняшнего дня восхищаются любители природы и ценители литературы, включая Чарльза Дарвина и Вирджинию Вулф. Заглянем в этот учебник по тренировке восприятия и мы! Наш разговор о письме и природе станет мостиком к седьмому Reading Camp. Этот литературный ритрит проходит в Доме творчества Переделкино несколько раз в год. Поэтичная тема нового заезда «Проснись и пой!» посвящена весне. Природа просыпается, птицы начинают петь громче, человек испытывает радость глобального «пробуждения». Модератор встречи: Юлия Вронская, директор по развитию Дома творчества Переделкино → Даты Reading Camp 17–19 апреля. Подробности здесь. → Регистрация на встречу в «Подписных»

В воскресенье, 15 марта, в Москве пройдет благотворительный книжный фестиваль «Фонарь». Будет много интересного — только посмотрите на программу. Побывают там и наши книжки — на стенде «Медленных книг». А мы тем временем продолжаем информационную паузу и не покладая рук трудимся над новыми релизами. Они немного задерживаются — зато к их выходу уже готовы специальные закладки.

⚡️Встречайте финалистов The Blueprint 100 — 2026 в категории «Литература» Приоткрываем занавес нашей четвертой категории и делимся с вами самыми перспективными героями российской литературы — от бывшего актера, оживляющего декадентов прошлого, до писательницы, выпускающей «лекарство от немоты». #TheBlueprint100 🔹The Blueprint

🪶 Нас тут внезапно занесло в The Blueprint 100 в категории «Литература». Это ежегодный список издания The Blueprint о людях и проектах в культуре и креативных индустриях. Рассматриваем это как щедрый аванс на текущий год. Компания там отличная — советуем посмотреть весь список.

Между романами Джейн Остен о людях, которые часами обсуждают, кто кому что сказал и почему это катастрофа, и записками Гилберта Уайта, который годами следил за прилетом ласточек и повадками ежей, больше общего, чем может показаться. Эти авторы были почти соседями: дом Джейн Остен в Чоутоне, где она провела последние восемь лет жизни, и дом Гилберта Уайта в Селборне разделяют всего четыре мили и примерно полтора часа неспешной ходьбы. Если будете планировать путешествие по Англии, рекомендуем добавить обе точки в маршрут — а мы постараемся не слишком завидовать. Хотя прямых доказательств тесной связи между Остенами и Уайтами не так уж много, они наверняка знали одни и те же места и встречали одних и тех же людей. Гилберт Уайт умер в 1793 году, когда Джейн было восемнадцать. Она была младшей дочерью другого хэмпширского священника и уже писала свои ювенилии — короткие пародийные тексты, в которых оттачивалась ее будущая манера. «Селборн» к тому времени уже был известной книгой, которую переиздавали и читали далеко за пределами Хэмпшира, так что трудно представить, что Остен не знала о своем знаменитом земляке. У ее брата Эдварда была большая семейная библиотека, в каталоге которой числится в том числе «Естественная история Селборна». А другой ее брат, Джеймс Остен, в 1812 году написалстихотворение «Selbourne Hanger», где упоминает Гилберта Уайта и восхищается тем, как тот умеет увлечь читателя, описывая «пернатое племя» — его гнезда, песни, «любовные дела и войны». Гилберт Уайт описывает английскую провинцию как ученый-натуралист — фиксируя перемены погоды, нравы кукушек и поведение сверчков. Остен смотрит на тот же мир через повадки людей — их разговоры, влюбленности и порой до смешного строгие правила приличий. Мир обоих авторов — это мир старой сельской Англии, надежное читательское убежище, где всегда найдется новая тропинка, новая сплетня или новая птица. И пока Уайт слушает пение козодоя и отмечает ранний прилет стрижей, те же аллеи, парки и поля, по которым он бродит, становятся сценами для намеков, ссор, примирений и признаний — только уже человеческих.