Как работает функция reload()?
Эта функция нужна для того, чтобы перезагрузить изменившийся код из py-файла без рестарта интерпретатора.
Дело в том, что любой импортированный модуль при повторном импорте не будет перечитывать файл. Функция импорта вернёт уже загруженный в память объект модуля. Чтобы обновить код, нужно либо перезапустить всю программу, либо использовать функцию reload()
from importlib import reload
reload(my_module)
🔸 Функция reload() принимает в качестве аргумента только объект модуля или пакета. Она не может перезагрузить класс или функцию. Только весь файл целиком!
🔸 Перезагрузка пакета перезагрузит только его файл __init__.py, если он есть. Но не вложенные модули.
🔸Она не может перезагрузить ранее не импортированный модуль.
🔸При вызове функция reload() перечитывает и перекомпилирует код в файле, создавая новые объекты. После создания новых объектов перезаписывается ранее созданный неймспейс этого модуля.
Это значит, что если где-то этот модуль импортирован через import и обращение к атрибутам происходит через неймспейс (имя) модуля, то такие атрибуты обновятся.
Если какие-либо объекты из этого модуля импортированы через from то они будут ссылаться на старые объекты.
Напишем простой модуль
# mymodule.py
x = 1
Теперь импортируем модуль и отдельно переменную х из модуля
>>> import mymodule
>>> from mymodule import x
>>> print(mymodule.x)
1
>>> print(x)
1
Не перезапуская интерпретатор вносим изменения в модуль
# mymodule.py
x = 2
Делаем перезагрузку модуля и проверяем х ещё раз
>>> reload(mymodule)
>>> print(mymodule.x)
2
>>> print(x)
1
То же самое будет если присвоить любой объект переменной (даже словарь или список)
Повторный импорт обновляет значение
>>> from mymodule import x
>>> print(x)
2
🔸Созданные инстансы классов не обновятся после перезагрузки модуля. Их придётся пересоздать.
#tricks#basic
🚢США–Иран: риски для судоходства и последствия для чартеров.
Эскалация напряжённости между США и Ираном усиливает правовые и операционные риски для судоходства в Ормузском проливе — ключевом канале, через который проходит около 35% мировой морской торговли нефтью.
С февраля фиксируются сообщения о попытках частичного ограничения движения, задержаниях судов и инцидентах с GPS/AIS-глушением и спуфингом. Управление MARAD рекомендовало судам под флагом США избегать иранских территориальных вод и сохранять активные AIS-транспондеры. На фоне роста военного присутствия США в регионе (включая авианосную группу USS Abraham Lincoln) повышается вероятность инцидентов.
С точки зрения английского права, возможная блокада или атаки на суда могут активировать положения о «war risks» в чартер-партиях, включая стандартные оговорки BIMCO CONWARTIME и VOYWAR. Даже без формальной блокады угрозы и попытки принудительного захода в территориальные воды могут квалифицироваться как военный риск, что даёт сторонам определённые контрактные права и обязанности.
Дополнительный фактор — AIS/GPS-спуфинг. Хотя его квалификация как «war risk» менее однозначна, системные кибер- и радиоэлектронные вмешательства повышают навигационные риски, могут повлечь отклонение маршрутов и увеличение страховых премий.
Пролив остаётся открытым, однако совокупность геополитических, правовых и навигационных факторов усиливает неопределённость для фрахтователей, судовладельцев и страховщиков.
📌BIMCO (Baltic and International Maritime Council) — международная судоходная ассоциация, основанная в 1905 году, разрабатывает стандартизированные чартерные формы и оговорки, включая CONWARTIME и VOYWAR. Организация является независимой некоммерческой структурой, финансируемой членами.
#Hormuz#WarRisks#Charterparty#MaritimeLaw#ShippingRisk
Судья Батчер снова в эфире. После июньского мегапроцесса на $10+ миллиардов, где лизинговые компании воевали со страховщиками за «пропавшие» в России самолёты, суд выдал новый — «послевкусный» — акт: проценты, издержки, разрешения на апелляцию.
В сухом остатке — победители и побеждённые остались те же. AerCap, крупнейший лизингодатель в мире, удержал победу против военных рисковиков. Но радость слегка остыла: проценты только простые (не сложные), ставка — US Prime, а не выше. Судья вежливо намекнул, что никто толком не доказал, что AerCap берёт кредиты дешевле «самых надёжных клиентов американских банков», и spreadsheet, которым страховщики пытались снизить ставку, суду показался «слабым».
На костах — классическая мясорубка. AerCap получит 65% своих расходов с военных страховщиков, HFW (all risks) — 90%, а Chubb, хоть и пытался откреститься, попал на те же 65%. Платежи «на счёт» — 45–50%. В переводе с лондонского процессуального — «вам, господа, придётся заплатить, и прилично».
Апелляцию судья срезал без колебаний. 23 grounds от war risks, 5 от Chubb — всё в мусор. Цитируя Court of Appeal: «trial — это не генеральная репетиция, это премьерный и финальный показ». Суд устал от бесконечных попыток «переиграть по-новой», особенно после 33-дневного суда с экспертами, графиками и взаимными обвинениями.
Итог: авиастраховой рынок получил сигнал — суду хватит терпения ровно на один эпизод. Повторов не будет.
Все спорили о процентах, ставках, процентах на издержки — но главный процент здесь моральный. Все стороны, включая гигантов с десятками QC, выглядели как ученики, пересдающие один и тот же экзамен. В этом смысле “Russian Aircraft saga” — уже не дело, а эпопея о том, как международное право и страховые политики не рассчитаны на катастрофы геополитики.
#EnglishLawReport#CaseSpotlight#AerCap#Chubb#WarRisks#HighCourt#CommercialCourt#Judgment#SkepticalView