Најди сличен содржај

В ходе проведения операции против ИГ в провинции Анбар ранения получили семь военнослужащих американского спецназа из состава 75-го полка рейнджеров. Как сообщает центральное командование, совместно с иракскими силами безопасности 29 августа был проведён рейд против крупной ячейки ИГ, в результате которого ликвидировано 15 боевиков. Раненые военнослужащие были эвакуированы на вертолёте. Отмечается, что боевики были вооружены несколькими видами стрелкового оружия, гранатами и поясами смертников. #США#Ирак#ИГ Распри Востока

⚔️ ИГ-Х и турецкий узел В журнале Studies in Conflict & Terrorism (Taylor & Francis, 2025) опубликовано исследование, которое, как утверждают авторы, представляет одно из самых подробных описаний «турецкого звена» (Turkey Nexus) в глобальных операциях группировки ИГ-Х. Исследование основано на 87-страничном обвинительном заключении, подготовленном прокуратурой Стамбула в рамках крупнейшего судебного процесса против членов ИГ-Х, начатого в 2024 г. Этот документ, как отмечают авторы, позволяет впервые реконструировать внутренние связи, маршруты и структуру турецкой сети ИГ-Х. Выводы тревожны. Турция, по сути, превратилась не просто в транзитную территорию, а в стратегический узел, соединяющий афганские и центральноазиатские подразделения с ближневосточными и европейскими ячейками. Через этот «Nexus» проходят вербовка, перемещение рекрутов, финансовые переводы и даже языковая подготовка новобранцев, которые отправляются из Турции в Афганистан под видом «возвращающихся соотечественников». По оценке исследователей, Анкара невольно стала центром тяжести в глобальной инфраструктуре IИГ-Х: без турецкого маршрута группировка не смогла бы поддерживать масштаб своих международных операций. Но именно эта зависимость и делает ее уязвимой. Любое нарушение логистических цепочек или арест координаторов в Стамбуле способно парализовать движение людей и средств. В то же время авторы подчеркивают, что ИГ-Х пока не смогла закрепиться в самой Турции. Проваленные теракты 2023–24 гг., включая несостоявшиеся атаки на консульства Швеции и Нидерландов и неудачное нападение на католическую церковь в Стамбуле, показывают ограниченные возможности организации и зависимость ее турецкой сети от внешнего руководства, прежде всего афганского. Полный текст исследования (на англ. языке, лицензия CC BY-NC-ND 4.0) 🔜@openworld_astana #ИГ-Х #Турция#Терроризм

🇸🇾🇷🇺Бои за Акербат К лету 2017 года война в Сирии постепенно приближалась к своей кульминации. После того, как силы «Исламского государства» (ИГ — запрещено в РФ) были выбиты из Пальмиры, а конгломерат группировок во главе с «Джебхат ан-Нусрой» (запрещена в РФ) потерпел поражение в битве за Алеппо, сирийской армии при поддержке России, Ирана и ливанского движения «Хезболла» удалось добиться перелома в войне. Но вскоре выяснилось, что боевики ИГ, потерпев поражение в Центральной Сирии на пороге Белой пустыни, сохраняют значительные силы и боеспособность, и могут наносить крайне болезненные удары по правительственным войскам. Отход основных сил боевиков с юга Пальмиры вскрыл крайне опасную ситуацию на северном фланге пальмирского выступа. Пока проиранские формирования занимали горные массивы в районе Хнейфиса, многочисленные силы ИГ создали мощный укрепрайон в восточной части провинции Хама, с которого вели подрывную и рейдерскую деятельность в Центральной Сирии. В результате к июню 2017 года Сирийская Арабская Армия столкнулась на фронте с тяжелой ситуацией, в ходе которой необходимо было ликвидировать значительные силы боевиков для продолжения наступления на Дейр эз-Зор. Центром укрепрайона ИГ в Восточной Хаме стал населенный пункт Акербат — и его освобождение оказалось жизненно необходимым для дальнейшего продвижения сирийской армии на восток. К годовщине боев в Центральной Сирии вокруг укрепрайона Акербата руководитель Telegram-канала Astra Militarum@astramilitarum вспоминает ход битвы за восточную часть провинции Хама, от успеха которой зависела победа армии САР в войне против боевиков «Исламского государства». ЧИТАТЬ #Акербат#ИГ#Сирия @riafan_everywhere

США завершили военное присутствие в Сирии, передав контроль над базами правительству После почти десятилетнего пребывания американские войска полностью покинули Сирию, вывезя последний конвой с базы Касрак. Оставшееся оборудование уничтожено. МИД Сирии заявил о выполнении задач по борьбе с ИГ* и передаче ответственности национальным силам. Напомним, в январе российская армия ушла с базы в Камышлы, сохранив при этом базы в Тартусе и Хмеймиме. #Сирия#США#военное_присутствие#ИГ#Россия Главные новости России и мираздесь.

💣 Исламское государство атакует Уганду Подразделение террористической организации ИГИЛ - «Исламское государство в Центральной Африке» (Islamic State – Central Africa Province, IS-CAP) взяло на себя ответственность за подрыв смертника в столице Уганды в прошедшую субботу, 23 октября. В результате атаки погиб один человек, трое получили ранения. Сегодня произошёл второй предполагаемый теракт - взрыв автобуса, двигавшегося из столицы страны города Кампала в Бушеньи. Погибли по меньшей мере два человека, несколько получили серьёзные ранения. По предварительным данным, взрыв произошел в салоне, полиция выясняет, был ли среди находившихся в автобусе смертник. #ИГ#Уганда#теракт @subjective_object - субъективно об объективном.

Заключительная публикация по мотивам доклада Crisis Group “The Islamic State in Afghanistan: A Jihadist Threat in Retreat?” ИГ-Х в тени ИГ-Х не побеждено, оно адаптировалось. Группировка сместила фокус на укоренение в подполье, наращивание «тени» за пределами Афганистана. Crisis Group предупреждает, что разгром организационной структуры не означает исчезновения самой угрозы. ИГ-Х может переждать, накопить ресурсы и вернуться в иной форме. Авторы подчеркивают, что для борьбы с ИГ-Х только силовые меры недостаточны. Нужна работа с уязвимыми общинами, особенно мигрантами из Центральной Азии, контроль за лагерями беженцев. Также важно международное сотрудничество по мониторингу подозрительных сетей и переводов. Критически важна онлайн-борьба с ИГ-Х. Crisis Group подчеркивает, что интернет является ключевой платформой для распространения пропаганды, вербовки, транснациональной координации. Особое внимание уделяется тому, что центральноазиатские мигранты в России и Европе находятся в зоне риска именно благодаря онлайн-пропаганде. Надо понимать, что ИГ-Х адаптировало медиастратегию, переориентировалась на Telegram, YouTube, дари- и русскоязычные каналы. Главное – не считать угрозу устраненной только потому, что нет новых громких атак. 🔜@openworld_astana #CrisisGroup#Афганистан#терроризм#ИГ-Х

Пятая публикация по мотивам доклада Crisis Group «The Islamic State in Afghanistan: A Jihadist Threat in Retreat?» ПерваяВтораяТретьяЧетвертая 5️⃣Как ИГ-Х сохраняет глобальное присутствие ИГ-Х давно вышло за пределы Афганистана. Оно не контролирует провинции, но может спровоцировать взрыв далеко за его пределами. У него нет официальных представительств, но есть активисты, боевики и вербовщики. Карта атак последнего времени дает понять, что ИГ-Х действует не там, где оно базируется, а там, где «враг» уязвим – в Керман, Москва, Стокгольм, Шираз, Стамбул. Почти все исполнители – это граждане третьих стран, не имеющие прямого отношения к Афганистану. Crisis Group подчеркивает, что цель таких атак не в военном успехе, а в психологическом эффекте и пропаганде: «Малые удары провоцируют большие реакции». Взрыв в провинциальном иранском городе вызывает масштабные репрессии. Попытка нападения в ЕС – дебаты о миграции и усиление полицейских мер. ИГ-Х рассчитывает не на захват территорий, а на разрушение доверия и стабильности через точечные удары. Центральная Азия в этом контексте не цель, а ресурс. Именно отсюда чаще всего происходят исполнители. Радикальные ячейки, репрессии, отсутствие перспектив, депортации из России и Европы. Все это делает регион уязвимым перед транснациональной вербовкой. Профиль типичного боевика ИГ-Х за пределами Афганистана: молодой человек из Центральной Азии (чаще — таджик, узбек), может находиться в России, Турции или ЕС без легального статуса, радикализован в лагерях, тюрьмах, через онлайн-пропаганду. Общая черта – уязвимость, изоляция, и, как подчеркивается, чувство потери смысла. ИГ-Х предлагает им идентичность, т.е. ощущение миссии, принадлежности, роли в «битве добра со злом». И это работает, даже если человек никогда не бывал в Афганистане. Пропаганда действует через Telegram, видео, «мученические» нарративы, через локальных эмиссаров и даже через родственников боевиков. 🔜@openworld_astana #CrisisGroup#Афганистан#терроризм#ИГ-Х

ИГ-Х как глобальный филиал 4️⃣Четвертая публикация по мотивам доклада Crisis Group The Islamic State in Afghanistan: A Jihadist Threat in Retreat? ПерваяВтораяТретья Когда в 2021 году «Талибан» вернулся к власти, главной угрозой безопасности внутри Афганистана стала не «Аль-Каида», как ожидали некоторые, а филиал «Исламского государства» - «Хорасан» как элемент международной сети. Одним из наименее очевидных, но упомянутых в докладе направлений стало перемещение некоторых иностранных бойцов через территорию Ирана. Речь не идет о системном транзите или поддержке, но в отдельных случаях выходцы из Сирии и Ирака, присоединившиеся к ИГ-Х, попадали в Афганистан именно таким путем. Большинство нападений ИГ-Х внутри Афганистана совершаются афганцами, но за атаками часто стоят иностранцы - в 2023–2024 годах зафиксированы случаи, когда выходцы из Таджикистана, Чечни и Египта командовали ячейками ИГ-Х. Как подчёркивает Crisis Group, ИГ-Х использует Афганистан не только как арену джихада, но и как базу для накопления, перераспределения и подготовки кадров. Несмотря на разгром так называемого халифата в Сирии, связи между Левантом и ИГ-Х остаются. Идеологи и эмиссары продолжают пересекать границы, пусть и через третьи страны. Иногда именно оттуда исходят указания по организации терактов в Афганистане. А пропагандистская деятельность давно синхронизирована в едином стиле и повестке. На информационном фронте главными каналами остаются Telegram и YouTube. ИГ-Х работает на дари, пушту, таджикском, узбекском и русском языках. В центре ее риторики выпады на шиитов и хазарейцев, обвинения «Талибана» в измене шариату, угрозы в адрес Центральной Азии. Через пропаганду ИГ-Х распространяет не только идеологию, но и экстремистскую идентичность, ощущение принадлежности к глобальному «халифату» вне зависимости от места и национальности. Эта идентичность позволяет человеку в Париже, Москве или Фергане чувствовать себя бойцом ИГ-Х, даже не ступив на афганскую землю. Достаточно разделять риторику, цели и образы врага. Это уже не просто группировка. Это филиал глобального проекта, для которого не важен контроль над территориями. Достаточно контролировать смыслы. Поэтому недостаточно бороться с ней только внутри Афганистана. 🔜@openworld_astana #CrisisGroup#Афганистан#терроризм#ИГ-Х

3️⃣ Третья публикация по мотивам доклада Crisis Group The Islamic State in Afghanistan: A Jihadist Threat in Retreat? ПерваяВторая Противостояние с Талибаном: история войны без перемирия Когда талибы вернулись к власти в августе 2021 года, они сразу объявили о своей нетерпимости к своему врагу – ИГ-Х, у которого теперь не будет шанса на выживание. Буквально через недели начались первые зачистки, сначала в Кабуле. Потом «ударили» по Нангархару, Кунару, Лагману. К 2022 году «Талибан» рапортовал об уничтожении тысяч боевиков. Тогда это действительно выглядело как победа. Но оказалось, что только первый раунд. ИГ-Х не исчезла. Она ушла в тень. Они научились выживать. Переместились с востока на север – в Тахар, Кундуз, Бадахшан. Боевики начали менять тактику. Отказались от прямых столкновений. Переместились туда, где контроль «Талибана» слабее – в провинции на севере и северо-востоке: Тахар, Бадахшан, Кундуз. Здесь меньше салафитов, но больше «пустот», меньше наблюдения, и есть шанс вербовать новых людей, в первую очередь среди тех, кто чувствует себя чужими в новой «талибской» реальности. ИГ-Х больше не пытается контролировать территорию. Терорганизация делает ставку на непредсказуемость: теракты в Кабуле, нападения на чиновников, взрывы у шиитских святынь. Стратегия — дестабилизация и страх, а не фронт и флаг. Тем временем «Талибан» тоже меняет подход. Он понимает, что простая сила не решает проблему. Теперь меньше демонстративных операций, больше точечной работы. Талибы охотятся на ячейки, нейтрализуют боевиков, используют давление на местные общины, аресты без суда, а иногда – массовые казни «подозреваемых», чтобы другим неповадно было. Но есть то, что делает это противостояние по-настоящему опасным: у этих сторон нет поля для переговоров. ИГ-Х считает талибов предателями и муртадами, теми, кто отвернулся от «истинного джихада», а «Талибан» не может позволить себе проиграть, ведь любая атака ИГ-Х – это удар по его образу силы, контролирующей безопасность. 🔜@openworld_astana #CrisisGroup#Афганистан#терроризм#ИГ-Х

2️⃣ИГ-Х как продукт поражений и идеологии Вторая публикация по мотивам отчета Crisis Group The Islamic State in Afghanistan: A Jihadist Threat in Retreat? Первая После 2021 года ИГ-Х стала наиболее агрессивной и активной из всех региональных ветвей ИГИЛ. Но для того чтобы понять, почему она сохраняет устойчивость, нужно разобраться, как она возникла и чем отличается от других джихадистских групп. Бунт против всех. ИГ-Х появилась в 2015 году в Нангархаре как осколок от «Талибана» и других групп. В ее рядах тогда были: дезертиры из пакистанского движения ТТП, боевики ИДУ, салафиты, недовольные идеологией иерархичного «Талибана», «ветераны» из Ирака и Сирии. Основная идея – воссоздать глобальный халифат под прямым управлением ИГИЛ, в оппозиции к «нечистому» местному исламу и национализму. Чем ИГ-Х отличается от Аль-Каиды? Аль-Каида глобальная, но опирается на местные сети. Цель – борьба с Западом, установление шариата в мусульманских странах. Не отрицает локальные компромиссы. ИГ-Х отрицает границы и компромиссы, провозглашает «чистую» версию ислама. Считает всех, от талибов до шиитов и даже умеренных суннитов, вероотступниками. Воюет против всех. Афганистан как новый «трофей» После краха ИГИЛ в Сирии и Ираке, «Хорасан» стал убежищем для переживших поражение радикалов, новым фронтом для джихадистской идеологии, а также площадкой для создания внешней ударной сети. Цель: не управление территориями, а создание «провинции хаоса», откуда можно планировать и координировать атаки. Сейчас ИГ-Х – это самая глобально ориентированная джихадистская структура в регионе. Ее идеология предполагает вечную войну – не ради победы, а ради чистоты веры. Это делает ее устойчивой даже без территорий, лидеров и финансирования. 🔜@openworld_astana #CrisisGroup#Афганистан#терроризм#ИГ-Х

Новая угроза, новые формы – ИГ-Х в 2025 году (серия публикаций по материалам Crisis Group) Авторитетный аналитический центр International Crisis Group опубликовал масштабное исследование под названием: «The Islamic State in Afghanistan: A Jihadist Threat in Retreat?» - «Исламское государство в Афганистане: джихадистская угроза на спадe?» Этот доклад – одно из самых глубоких на сегодняшний день исследований «феномена» ИГ-Хорасан: его происхождения, тактики, трансформации и международных последствий. Он охватывает период с 2021 по 2025 год: от вывода войск США и возвращения «Талибана» к власти до терактов в Москве, Кермане и Ширазе, исполнителями которых стали боевики, связанные с ИГ-Х. Решили опубликовать серию материалов в адаптированном формате, посвященных ключевым аспектам этого доклада, с фокусом на региональную безопасность, транснациональные связи, роль Центральной Азии и варианты противодействия. 1️⃣ ИГ-Х в 2025 году: меньше атак не значит меньше угроз На первый взгляд, все выглядит обнадеживающе: в 2025 году ИГ-Х совершила меньше атак, чем в предыдущие три года. Однако это снижение не стоит рассматривать как поражение, это - адаптация. После того как талибы вытеснили группировку с ее территорий, она изменила приоритеты: перешла к точечным, громким терактам, в том числе за пределами Афганистана; активизировала онлайн-вербовку и стала играть роль центра глобальной джихадистской координации - не халифата, но сети. Пока еще ИГ-Х остается опасной международной структурой, особенно в условиях слабеющего контроля над границами, цифровой поляризации и роста «нового поколения» боевиков, действующих вне зоны видимости. ❗️Именно ИГ-Х стала связующим звеном между афганским полем битвы и атаками в Иране, России, Турции и Европе. ❗️Именно эта группировка сейчас наиболее активна среди всех региональных филиалов ИГИЛ. ❗️Именно она сегодня наиболее вероятно способна породить «вторую волну» международного джихадизма, даже несмотря на видимое ослабление. 🔜@openworld_astana #CrisisGroup#Афганистан#терроризм#ИГ-Х

География и ослабление глобального ответа Часть II По материалам International Centre for Counter-Terrorism (ICCT) Несмотря на потерю территориальной базы, ИГ сохраняет высокий уровень активности в ряде регионов. На Ближнем Востоке Сирия вновь вышла на первый план. После падения режима Башара Асада в декабре 2024 года страна оказалась во власти новых вспышек насилия. В 2024 году число атак ИГ почти утроилось по сравнению с 23-м, достигнув 700. При этом особую угрозу представляют лагеря аль-Хол и Рож, где содержатся десятки тысяч родственников боевиков, среди которых около 60% - дети. Эти лагеря остаются постоянным источником гуманитарных проблем и стратегическим объектом для терактов с целью освобождения заключенных. В Африке наблюдается стремительный рост филиалов ИГ. В Сахеле ИГ (Islamic State – Sahel Province) увеличила численность боевиков до 2–3 тыс., в пять-шесть раз больше, чем семь лет назад. В Нигерии и бассейне озера Чад активна ISWAP (Islamic State – West Africa Province), а в Сомали формируется логистический и финансовый центр группировки. Это стало возможным на фоне вывода западных сил и свертывания долгосрочных антитеррористических миссий. В Южной и Центральной Азии главная угроза связана с ИГ-Х. С 4–6 тыс. боевиков эта группировка расширяет зону операций за пределы Афганистана, вовлекая выходцев из Таджикистана и Узбекистана. В начале 2025 года аналитическая группа СБ ООН признала ИГ-Х наиболее опасной для внешних регионов ветвью ИГ. При этом международный ответ заметно ослаб. Франция и ЕС свернули миссии в Сахеле, США сократили присутствие в Сирии, сместив акцент на конкуренцию с Китаем и Россией. Вакуум заполняется новыми игроками: Москва усиливает позиции в Африке через военное и ресурсное сотрудничество, Пекин использует экономические инструменты влияния. Возникает стратегический парадокс: в условиях глобального соперничества внимание к борьбе с терроризмом снижается, что позволяет ИГ и его филиалам укреплять свои позиции. 🔜@openworld_astana #ИГ#Африка#Сирия#ЦА