Оператор реальности

В КРЫМУ ПРЕДУПРЕДИЛИ О «ВОЛНЕ» ФЕЙКОВЫХ АККАУНТОВ МЕСТНЫХ ЧИНОВНИКОВ В Крыму фиксируются новые информационные диверсии, поступает информация о создании поддельных профилей должностных лиц региона. «Фиксируем новую волну создания дубликатов страниц должностных лиц Крыма и распространение через них информационных вбросов», — написал советник главы Крыма по информполитике Олег Крючков. https://www.rbc.ru/rbcfreenews/69b1323f9a794704729064c5?utm_referrer=https%3A%2F%2Fwww.google.com%2F

СТРАХ СДВГШНИКОВ: ТАК ВЫГЛЯДИТ СЕТАП НОВОСТНИКОВ БРИТАНСКОГО BBC NEWS — ПО 15 МОНИТОРОВ НА КАЖДОГО Ребята одновременно и круглосуточно, меняясь сменами, мониторят сотни источников, соцсети и другие СМИ, передавая актуальные темы редакторам.

Алладина звали?

ИСКУССТВЕННЫЙ ИНТЕЛЛЕКТ В ДАРКНЕТЕ Новый, не подвергающийся цензуре ИИ в даркнете под названием DIG AI быстро становится излюбленным инструментом киберпреступников, экстремистов и террористов. Обнаруженный в конце 2025 года и доступный через Tor без регистрации, DIG AI снимает защитные механизмы, чтобы одним нажатием кнопки создавать вредоносное ПО, скрипты бэкдоров, инструкции по установке взрывных устройств, мошеннические кампании и даже крайне реалистичные материалы с изображением сексуального насилия над детьми. В отличие от традиционных платформ ИИ с защитой контента, DIG AI разработан для незаконного использования, позволяя злоумышленникам масштабировать операции и обходить защитные фильтры, которые останавливали бы вредоносные результаты в обычных моделях. Исследователи предупреждают, что подобные «теневые LLM» подпитывают бурно развивающуюся подпольную экономику ИИ как раз в преддверии крупных глобальных событий, таких как зимние Олимпийские игры 2026 года и чемпионат мира по футболу, создавая новые цели и сложности как для военных киберзащитников, так и для правоохранительных органов. Группы специалистов по противодействию угрозам безопасности обнаружили, что инструмент способен генерировать функциональный вредоносный код и подробные инструкции по его использованию — возможности, которые стирают грань между киберпреступностью и асимметричной войной в цифровой среде. В связи с резким ростом числа упоминаний вредоносных инструментов ИИ в этом году более чем на 200 процентов, использование ИИ в качестве оружия изменит ландшафт угроз в 2026 году, потребовав новых стратегий от вооруженных сил и органов безопасности, ведущих борьбу в том, что некоторые называют «пятой областью войны: киберпространстве».

Алладина звали?

ЦИФРОВАЯ ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ ВОЙНА: УГРОЗА РАЗУМУ Использование цифровых платформ в качестве оружия больше не ограничивается геополитическими конфликтами или маргинальными экстремистскими группами. Теперь оно затрагивает основные социальные сети, инструменты для совместной работы на рабочем месте, платформы для взаимодействия с клиентами и даже системы, управляемые ИИ. Такое воздействие эксплуатирует уязвимости во внимании, доверии, идентичности и социальной принадлежности. В отличие от традиционных кибератак, направленных на системы и данные, психологическая война воздействует на людей — на их восприятие, решения и психическое благополучие. Эта угроза усугубляется несколькими факторами: • алгоритмическое усиление, поощряющее возмущение, поляризацию и эмоциональную нестабильность; • контент, созданный с помощью ИИ, который стирает грань между подлинной и синтетической информацией; • поведенческое профилирование, позволяющее проводить точечные операции влияния; • принципы проектирования платформ, эксплуатирующие когнитивные искажения и поощряющие компульсивное вовлечение; • гибридные субъекты угроз — от враждебных государств до преступных группировок, — превращающие цифровые экосистемы в оружие для подрыва доверия. В результате складывается ситуация, в которой дезинформация, преследование, манипуляции и психологическое принуждение могут применяться с беспрецедентной точностью и в беспрецедентном масштабе. Влияние на общество Цифровая психологическая война способствует социальной фрагментации, политической поляризации и снижению доверия к институтам. Политики и учёные играют решающую роль в формировании механизмов защиты демократических процессов, общественного дискурса и уязвимых групп населения. В частности, цифровые платформы могут использоваться для реализации следующих тактик: • манипулятивный контент, призванный вызвать страх, гнев или замешательство; • дипфейки и синтетические медиафайлы, искажающие реальность и подрывающие доверие; • кампании преследования, направленные против отдельных лиц или групп; • скрытые методы, принуждающие пользователей к непредусмотренным действиям; • профилирование на основе данных, позволяющее осуществлять психологический микротаргетинг; • геймификация вредного поведения, поощряющая массовые нападки и динамику толпы. Все эти тактики эксплуатируют предсказуемые человеческие уязвимости — предвзятость подтверждения, потребность в социальном одобрении, страх исключения и когнитивную перегрузку. Цифровая психологическая война — это не угроза будущего, а реальность настоящего. Организации должны осознать, что психологический вред является одной из форм цифрового вреда. Защита требует сочетания этичного подхода к проектированию, цифровой грамотности, психологической безопасности и человекоцентричной модели защиты.

КИБЕР И ИНФОРМАЦИОННЫЕ ОПЕРАЦИИ, НАПРАВЛЕННЫЕ ПРОТИВ ИРАНА ЧАСТЬ 2 Именно поэтому обращения, якобы направленные к иранцам, не ограничивались лишь осуждением Исламской Республики как жестокого режима. Они стремились активизировать альтернативные связи — призывая военнослужащих присоединиться к «силам освобождения» и «защищать своих братьев». Цель заключалась не просто в убеждении. Она состояла в том, чтобы разрушить одну общину и создать другую. Вот тут-то и вступают в игру киберэффекты, изменяющие оперативную обстановку более тонким образом. Они нацелены не только на инфраструктуру, но и на когнитивные и бюрократические процессы, посредством которых лидеры интерпретируют события и действуют. Они испытывают способность правления поддерживать согласованные цепочки командования, надежную связь, убедительные нарративы и функционирование бюрократии в течение длительного времени. В случае Ирана киберфизическое давление, по-видимому, направлено на несколько уровней: - ослабление системы военного командования и управления; - принуждение министерств и финансовых органов к работе через системы, вызывающие недоверие или нарушающие ее работу; - внесение неопределенности в приложения и коммуникационные платформы, определяющие повседневную жизнь. В конечном счете это призвано одновременно посеять в обществе сомнения в авторитете и уверенность в том, что восстание может стать революцией. Постоянные трения вынуждают страну, тратить ресурс на проверку собственных систем, обеспечение лояльности и контроль за распространением информации. Со временем испытание заключается не в единичном ударе, а в длительной нагрузке. Сможет ли целевое государство сохранить функциональную целостность в течение месяцев военных, экономических и информационных потрясений и контр-потрясений? Это противостояние не только военное или даже экономическое; по своей сути оно информационное. Те же цифровые системы, которые страна используют, приложения для молитв, мессенджеры, платежные системы и облачные сервисы являются инструментами, но также и частью нервной системы. История предостерегает от предположения, что одни лишь бомбардировки и цифровые атаки способны привести к смене власти. Но это может быть неверным критерием успеха. Войны на Ближнем Востоке и в Европе демонстрируют объединенную силу кинетической и киберсилы. Однако в Индо-Тихоокеанском регионе гибридное давление уже постоянно присутствует, формируя обстановку задолго до открытого конфликта. Если мы будем ждать, пока война столкнется со своими кибер-аспектами, мы рискуем потерпеть стратегическое поражение, не сделав ни единого выстрела.

КИБЕР И ИНФОРМАЦИОННЫЕ ОПЕРАЦИИ, НАПРАВЛЕННЫЕ ПРОТИВ ИРАНА ЧАСТЬ 1 Хотя на кадрах из Тегерана доминируют американо-израильские авиаудары, решающее противостояние разворачивается и в зашифрованном виде: это живая демонстрация того, как современное принуждение целенаправленно воздействует на цифровую нервную систему государства так же, как и на его физические активы. Это не замена кинетической силы кибернетикой. Это слияние кибернетической и кинетической силы — комплексное наступление на технологическую экосистему страны. Цель выходит далеко за рамки простого уничтожения оборудования: ослепление датчиков, искажение информации и, что особенно важно, привлечение внимания как гражданского населения, так и командиров. События в Иране соответствуют схеме, изученной в Венесуэле: кибератаки, сочетающиеся с кинетическими операциями, приводят к снижению ситуационной осведомленности, сжатию циклов принятия решений и расширению возможностей для получения преимущества. Киберсредства используются для того, чтобы затруднить наблюдение, общение и реагирование в критические моменты. Затем они используются для поддержания давления посредством обратимых, отрицаемых сбоев в электроснабжении, телекоммуникациях и цифровых услугах. Цель состоит в подрыве доверия населения к власти. Наряду с авиа- и ракетными ударами, Иран сталкивается со значительными цифровыми сбоями из-за нападений на информационные агентства и другие государственные службы. Национальная интернет-связь, и без того сильно ограниченная до атак, также резко упала. Независимо от того, вызваны ли они внешними факторами, внутренним контролем или их сочетанием, эффект один и тот же: цифровой слой рассматривается как оперативная территория. Сообщения о взломе BadeSaba, широко используемого исламского календаря и приложения для планирования времени молитв, демонстрируют, насколько глубоко проникает в эту борьбу данный вид взлома. По сообщениям, после начала атак иранские пользователи получили push-уведомления с призывами к капитуляции и обещаниями амнистии В этой логике нет ничего нового. Психологическая война давно сопровождает физическую силу. Во время бомбардировок в 1940 и 1941 годах, когда нацистская Германия бомбила, режим Адольфа Гитлера, через министра пропаганды Йозефа Геббельса, вел параллельную когнитивную кампанию с помощью печатных изданий и радио. Целью было не только ослабление армии, но и формирование морального духа, идентичности и решимости. Бомбы наносились по заводам и докам; радиопередачи воздействовали на веру и чувство принадлежности. То, что когда-то оставалось на периферии конспирологических теорий, теперь может быть алгоритмически усилено и проникнуть в мейнстрим. Как утверждает Питер Померанцев в книге «Как выиграть информационную войну», настоящая сила пропаганды «заключается не в том, чтобы убедить или даже запутать; она заключается в том, чтобы дать вам чувство принадлежности». Современное принуждение признает, что центром тяжести является не только инфраструктура, но и идентичность.

КОНФЛИКТ МЕЖДУ США-ИЗРАИЛЕМ🆚ИРАНА В ОДНОМ ВИДЕО

УГРОЗА ОТ АНТРОПИКА Возможно, следующей целью станет Куба — её тоже «распакуют». Когда именно это произойдёт? Вероятнее всего после того, как Вашингтон разберётся с иранским направлением. А с Ираном, как мы отмечали ранее, всё сложнее: там власть держат фанатично настроенные религиозные силы. Они искренне не осознают, что их давно исключили из большой игры. Только верхушка в курсе реального положения дел, а структуры на местах продолжают действовать по инерции. Возникает вопрос: как долго затянется конфликт на Ближнем Востоке? Недавно появилась информация, якобы у американо-израильской коалиции заканчиваются ракеты. Это, конечно, фейк. Запасы у них на месте. Такой слух запустили, чтобы подогреть настроение среди наивных наблюдателей, особенно в Иране, где многие ошибочно решили, что это их шанс — активнее отвечать в ответ, надеясь, что у противника «боезапас вот-вот иссякнет». Тем временем, между Трампом и Нетаньяху прошёл разговор. Трамп поднял абсолютно логичный вопрос: если Иран не сдастся, как будем действовать дальше? Вечная война невозможна. Подобные затяжные конфликты может позволить себе лишь Россия. Остальные же должны просчитывать предел. С другой стороны, война — это бизнес, и немалый. Военные корпорации сейчас на этом зарабатывают солидные деньги, акционеры довольны — ракеты себестоимостью в сто тысяч уходят за миллион. Всё идёт своим чередом. Но важно понимать — где конец? Минимальную программу они уже выполнили, теперь стремятся реализовать максимум — расшатать весь регион. Но всё равно в какой-то момент придётся поставить точку: у каждой войны есть начало, пик и финал. Значит, пора определить конкретные сроки и сценарий. Тогда Трампу тот самый «азиатский кочевник» сказал: «Закончим войну, но ты ведь знаешь, что говорил Антропик — ИИ, который используют американские военные». Трамп не сразу понял, переспросил: «Что это вообще? Кто такой Антропик?» Ему объяснили — да, у США есть свой ИИ, применяется по назначению. Нетаньяху добавил: «Менеджмент Антропика отказался участвовать в дальнейших операциях». Возник вопрос — почему? Оказалось, всё не так просто. Существует сам Антропик как гражданская система, но у него есть и военная версия. При симуляциях вокруг Ирана этот ИИ во всех сценариях — более чем в 150 — приходил к одному выводу: поставить точку можно лишь нанеся ядерный удар. Причём ИИ даже указывал конкретные цели. Руководство Антропика, осознав потенциальную катастрофу, поспешило дистанцироваться, чтобы не оказаться ответственными за возможное начало ядерного конфликта. Их место заняли ChatGPT и Grok, которые, к слову, при аналогичных расчётах предложили то же самое — удар по Ирану. В итоге Нетаньяху дал понять, что если коалиция исчерпает все возможности, а иранцы не капитулируют, то «будет нажата кнопка». Он подчеркнул: у них есть право на самозащиту, и они им воспользуются. Так что, всё может закончиться крайне опасно — на грани катастрофы.

КИБЕРОПЕРАЦИИ ПРОТИВ ИРАНА В субботу американские и израильские самолеты начали бомбардировку Ирана, в результате которой погибли его верховный лидер Али Хаменеи и несколько высокопоставленных правительственных чиновников. В ходе атак были также поражены военные и гражданские объекты по всей стране, включая женскую школу, где погибли по меньшей мере 168 детей и взрослых. После нескольких дней конфликта многочисленные сообщения, а также заявления правительственных чиновников, указывают на то, что кибероперации сыграли значительную роль в начале войны. Это показывает, что в наше время хакерство может быть важным компонентом реальных конфликтов и войн, поддерживая кинетические удары и предоставляя разведывательную информацию посредством наблюдения, а также используясь в рамках психологических операций. Наиболее прямое подтверждение участия кибер-операции в войне поступило от председателя Объединенного комитета начальников штабов США генерала Дэна Кейна, который заявил, что «скоординированные космические и кибер-операции эффективно нарушили связь и сети датчиков» в Иране перед атакой, «лишив противника возможности видеть, координировать действия или эффективно реагировать». В качестве еще одного примера скоординированной кибернетической операции Израиль сначала взорвал офисы двух государственных телеканалов Иранской исламской вещательной корпорации (IRIB). Армия обороны Израиля перехватила трансляцию, чтобы показать выступления Дональда Трампа и премьер-министра Израиля Биньямина Нетаньяху, призывающих иранцев присоединиться к борьбе против режима. В рамках атаки по ликвидации верховный лидер Али Хаменеи израильские шпионы, предположительно, использовали информацию со взломанных камер видеонаблюдения на дорогах Тегерана. Израиль имел доступ к сети камер в течение многих лет, а также к «глубоко проникшим сетям мобильной связи». В первый день войны хакеры взломали популярное иранское приложение для молитв под названием BadeSaba Calendar, разослав несколько сообщений всем пользователям. «Во имя свободы наших иранских братьев и сестер, это призыв ко всем угнетающим силам: сложите оружие или присоединитесь к силам освобождения», — гласило одно из сообщений. «Только так вы сможете спасти свои жизни. За свободный Иран». Эти сообщения ясно давали понять, что это была психологическая операция, цель которой — повлиять на тех, кто, возможно, более благосклонно относится к режиму, чем остальное население.

КИТАЙ ПОКАЗАЛ РАСПОЛОЖЕНИЕ АМЕРИКАНСКИХ БАЗ Китайские коммерческие спутниковые компании и аффилированные с военным ведомством медиа в последние месяцы начали публиковать детализированные снимки и разбор инфраструктуры американских военных баз в странах Ближнего Востока. Эти материалы включают расположение аэродромов, элементов ПВО, складов и динамику переброски сил, что создаёт эффект «прозрачности» всей опорной сети США в регионе и подаётся как демонстрация возможностей китайской разведки и технологий наблюдения.