Aslan Abashidze

Уважаемые коллеги! Вот нынешний состав Комитета ООН по экономическим, социальным и культурным правам, он состоит из 18 независимых экспертов, избранных на основе принципа справедливого географического представительства. На фотографии также члены Секретариата Управления Верховного комиссара ООН по правам человека, которые оказывали техническую помощь в проведении сессии, которая, в связи с Финансовым кризисом в ООН проходила в сокрашенных 18 днях. В этом году Международному пакту об экономических, социальных и культурных правах, международный контроль за осуществлением которого государствами-участниками (173) осуществляет этот Комитет, и Международному пакту о гражданских и политических правах, исполняются 60 лет! По инициативе МИД России и РУДН имени Патриса Лумумбы 4 декабря 2026 года в актовом зале РУДН будет проведено торжественное собрание, посвященному этой дате, при присутствии послов, аккредитованных в РФ, представителей национальных правозащитных учреждений, государственных органов, гражданского общества, академических кругов и СМИ. Оно будет проходить в гибридном формате с целью широкого освещения. Я к этому моменту собираюсь опубликовать статью, посвященную этим двум Международным пактам и деятельности двух ведущих договорных органов по правам человека - Комитета по экономическим, социальным и культурным правам (членом которого я являюсь с 2010 года) и Комитета по правам человека. Поскольку речь идет о праздновании, я буду обращать внимание на положительные стороны, хотя придется кое-что отметить и негативное в деятельности этих органов. Dear colleagues! The current composition of the UN Committee on Economic, Social and Cultural Rights consists of 18 independent experts elected on the basis of the principle of equitable geographical representation. The photo also shows members of the Secretariat of the UN Office of the High Commissioner for Human Rights, who provided technical assistance during the session, which, due to the Financial crisis at the United Nations, was held in a shortened 18 days. This year, the International Covenant on Economic, Social and Cultural Rights, the international monitoring of the implementation of which by the participating States (173) is being implemented by this Committee, and the International Covenant on Civil and Political Rights is 60 years old! On December 4, 2026, by the initiative of the Russian Ministry of Foreign Affairs and the RUDN University named after Patrice Lumumba, a solemn meeting dedicated to this date will be held in the RUDN Assembly Hall in the presence of ambassadors accredited in the Russian Federation, representatives of national human rights institutions, government agencies, civil society, academia and the media. It will be held in a hybrid format for the purpose of wide coverage. By this time, I'm going to publish an article on these two International Covenants and the activities of the two leading human rights treaty bodies, the Committee on Economic, Social and Cultural Rights (of which I have been a member since 2010) and the Human Rights Committee. Since we are talking about a celebration, I will pay attention to the positive aspects, although I will have to mention something negative in the activities of these bodies.

Уважаемые коллеги! Всех без исключения поздравляю с праздником Дня Советской армий!!! От старшего сержанта ВВС! Dear colleagues! Congratulations to everyone, without exception, on the Day of the Soviet Armies!!! From the senior sergeant of the Air Force!

Уважаемые коллеги! Кто занимается правозащитной проблематикой, знают о существовании в системе договорных органов по правам человека двух документов: Аддис Абебские руководства 2012 г. и Руководства Сан-Хосе 2015 г. Оба документа были приняты Председателями договорного органа, который не является органом, созданным на конвенционной основе, а на основе резолюций ГА ООН в конце прошлого века для координации работы договорных органов по процедурным вопросам. Аддис Аббебские руководства касаются независимости членов (экспертов) договорных органов по правам человека, что является компетенцией государств-участников пактов и конвенций, а также договорных органов, а не председателей договорных органов, что вызывает вопрос легитимности таких документов. Второй документ - Руководства Сан-Хосе касаются защиты правозащитников в случае их преследования соответствующими государствами за связи с договорными органами. Этот документ содержит такие положения, которые затрагивают очень чувствительные вопросы. Очевидно, что Председатели не имеют права принимать такие документы, которые создают новые правила. Это - компетенция государств. Что интересно! Все договорные органы по правам человека за исключением моего Комитета одобрили эти Руководства. Поэтому возник вопрос почему наш Комитет не одобряет? Я и некоторые коллеги вчера пытались объяснить, что вопрос стоит о легитимности таких документов, не говоря уже о содержании, где некоторые положения вызывают вопросы. Обычно решения принимаются на основе консенсуса. Однако возник вопрос о принятии их голосованием, где я в меньшинстве. Поэтому мы решили так: в Правилах процедуры будем упоминать об этих документах в том плане, что в нашей деятельности мы «будем иметь их в виду». Конечно такая формулировка не исключает в дальнейшем использования этого положения для «злоупотреблений», однако при принятии сделаю оговорку: упоминание их в таком виде не означает автоматически признания того, что там написано. Dear colleagues! Those who deal with human rights issues are aware of the existence of two documents in the human rights treaty body system: the 2012 Addis Ababa Guidelines and the 2015 San-Jose Guidelines. Both documents were adopted by the Chairmen of the treaty body, which is not a body established on a convention basis, but on the basis of UNGA resolutions at the end of the last century to coordinate the work of treaty bodies on procedural issues. The Addis Ababa guidelines address the independence of members (experts) of human rights treaty bodies, which is the responsibility of States parties to covenants and conventions, as well as treaty bodies, rather than the chairpersons of treaty bodies, which raises questions about the legitimacy of such documents. The second document, the San-Jose Guidelines, concerns the protection of human rights defenders in the event of their persecution by the relevant States for their links with treaty bodies. This document contains provisions that address very sensitive issues. Obviously, the Chairmen do not have the right to adopt such documents that create new rules. This is the competence of States. What's interesting! All human rights treaty bodies, with the exception of my Committee, have approved these Guidelines. Therefore, the question arose why does our Committee not approve? Yesterday, some colleagues and I tried to explain that the issue is about the legitimacy of such documents, not to mention the content, where some provisions raise questions. Decisions are usually made by consensus. However, there was a question about their adoption by a vote, where I am in the minority. Therefore, we decided this way: in the Rules of Procedure, we will mention these documents in the sense that in our activities we will "take it into note." Of course, this wording does not exclude the further use of this provision for "abuse," but I will make a reservation when accepting it: mentioning them in this form does not automatically mean recognition of what is written there.

Дорогие коллеги! Вот еще один сюрприз во время этой сессии! Устроили прекрасный ужин на территории Департамента Анн (Франция, ближе к Женеве), мой бывший аспирант, ныне посол Пакистана в Швейцарии г- н Батт и мой друг, российский дипломат, до недавнего времени Начальник отдела по борьбе с дискриминацией Управления Верховного комиссара по правам человека Ю. Бойченко. Dear colleagues! Here's another surprise during this session! We had a wonderful dinner on the territory of the Department of Anne (France, closer to Geneva), my former PhD student, now the Ambassador of Pakistan to Switzerland, Mr. Butt, and my friend, a Russian diplomat, until recently the Chief of the Anti-Discrimination Section of the Office of the High Commissioner on Human Rights, Yu. Boychenko.

Дорогие коллеги! Мои коллеги в Комитете представили предложения о ИИ. Я не могу его опубликовать. Публикую лишь мое мнение, которое было озвучено на заседании мной. Использование искусственного интеллекта, как и любой другой новой технологии, может повлечь за собой как положительные, так и отрицательные последствия для общества и для каждого его члена. Государства-участники Пакта будут, по возможности, внедрять как свои национальные разработки, так и зарубежные. В этой области, как правило, преобладают технологически развитые государства и частные компании, зарегистрированные под их юрисдикцией. Как Комитет, мы должны отслеживать, в первую очередь, негативные последствия использования искусственного интеллекта для реализации экономических, социальных и культурных прав. Для нас это не новое явление. Мы подробно обсуждали это во время разработки Замечаний общего порядка № 25 (о науке). Международного договора, регулирующего этот вопрос, нет, и вряд ли он будет принят в ближайшем будущем. Однако на национальном уровне появится практика регулирования, в том числе путем запрещения определенных вещей. При рассмотрении докладов государств или получении жалоб нам необходимо держать эту область в поле зрения, постепенно обобщать практику, и тогда ситуация сама укажет, что делать: либо включите согласованную формулировку по этому вопросу в заключительный раздел заключительных замечаний в форме рекомендации, либо дополните Замечание общего порядка по науке, либо опубликуйте заявление по этому вопросу, либо предпримите какой-либо другой шаг. Dear colleagues! My colleagues on the Committee submitted proposals on AI. I can't publish it. I am publishing only my opinion, which was voiced at the meeting by me. The use of AI, like any other new technology, can entail both positive and negative consequences for society and for each member of society. States parties to the Covenant will, where possible, introduce both their own national developments and foreign ones. In this field, technologically advanced States and private companies registered under their jurisdictions tend to predominate. As a Committee, we must monitor, first and foremost and primarily, the negative consequences of the use of AI for the realization of economic, social and cultural rights. This is not a new phenomenon for us. We discussed this in detail during the drafting of General Comment No. 25 (on science). There is no international treaty regulating this issue, and there is unlikely to be one in the near future. However, at the national level, regulatory practice will emerge, including through prohibitions of certain things. When considering States’ reports or receiving complaints, we need to keep this area under review, gradually summarize and generalize the practice, and then the situation itself will indicate what to do: either incorporate agreed language on this in the concluding section of the concluding observations in the form of a recommendation, or supplement the General Comment on science, or issue a statement on this, or take some other step.

Dear colleagues! More than once I promised to share with you opinions of an essential nature, which you will not read about anywhere, but can only observe in practice. Here is a specific example: When reporting to States, the Committee pays special attention to a number of issues, including the effective use by States of resources to ensure the social rights of citizens (pensions, education). In this context, the Committee members ask the delegations of States to describe how they are fighting corruption, etc. In the practice of the Committee, the question of military expenditures and the call to reduce them in favor of social rights is often asked in this context. I have a special opinion about this practice, which is supported by some of my colleagues on the Committee. I will announce my opinion to the Committee soon. The essence of my opinion is as follows: In our work, we must proceed strictly from both the letter and the spirit of the Covenant, so that we do not become detached from the norm. Let me recall that the Universal Declaration of Human Rights reflects all the main categories of human rights, including economic, social and cultural rights (Articles 22–27). However, the work within the Commission on Human Rights later became divided, and instead of a single international covenant, two were adopted: the International Covenant on Civil and Political Rights (ICCPR) and the International Covenant on Economic, Social and Cultural Rights (ICESCR). We know the reasons why two Covenants were adopted instead of one. In our General Comment No. 3, which addresses the nature of obligations under the Covenant, the specific features of these obligations are reflected in comparison with obligations under the ICCPR. At present, when key international treaties on missile defence and strategic arms reduction have been suspended or have not been renewed, and when military and other conflicts are increasing—thereby contributing to an arms race in the name of ensuring national security—if we ask States parties why they allocate so much funding to defence (especially given that this information is classified and not all budget lines are publicly disclosed), we will not only achieve nothing from States; we may also further undermine our authority as an impartial and independent body. In this difficult situation, what is required from us is a sober and well-considered approach. In this regard, I propose the following: we should recommend that States parties, where possible, allocate more resources to the realization of economic, social and cultural rights (which fully fits within the framework of the Covenant and the concept of progressive realization), but we should not place emphasis on military expenditure. Such an emphasis would be viewed by States as going beyond the Covenant and interfering in their sovereign affairs. One additional general observation. I served in the Committee together with members who had been there from the very beginning of its work, and this is what I learned from them, and what I have also learned over fifteen years of serving as a member of the Committee. Our Covenant and the obligations under it differ from others. General Comment No. 3 speaks to this, although not all of the specific features are reflected there. The key specificity is that the Committee must operate strictly within the framework of constructive dialogue, even when it considers individual communications. In the work of our Committee, such institutions as “separate opinions” and similar practices—common in judicial systems—are inadmissible. In other words, our Committee possesses certain powers that resemble those of a judicial body (in particular, the examination of complaints). However, we must not import judicial practices into our work. That is why we use terms such as “concluding observations,” “general comment,” and “views.” No matter how difficult it may be, the Committee must work on a consensus basis.

Дорогие коллеги! Не раз обещал поделиться с вами мнениями сущностного характера, о чем вы не прочтете нигде, а лишь можете наблюдать в практической деятельности. Вот конкретный пример: Комитет при отчете государств обращает особое внимание на ряд вопросов, включая эффективное использование государствами ресурсов по обеспечению социальных прав граждан (пенсии, образование). В этом контексте члены комитета просят делегации государств рассказать как они борются с коррупцией и т.п. В практике Комитета нередко в этом контексте задается вопрос о военных расходах и призыв их сократить в пользу социальных прав. Я по отношению к этой практике имею особое мнение, поддерживаемое некоторыми моими коллегами по Комитету. Скоро я озвучу мое мнение в Комитете. Суть моего мнении заключается в следующем: В своей работе мы должны строго руководствоваться как буквой, так и духом Соглашения, чтобы не отойти от нормы. Позвольте мне напомнить, что Всеобщая декларация прав человека отражает все основные категории прав человека, включая экономические, социальные и культурные права (статьи 22-27). Однако позже работа в рамках Комиссии по правам человека разделилась, и вместо единого международного пакта были приняты два: Международный пакт о гражданских и политических правах (МПГПП) и Международный пакт об экономических, социальных и культурных правах (МПЭСКП). Нам известны причины, по которым были приняты два Пакта вместо одного. В нашем замечании общего порядка № 3, в котором рассматривается характер обязательств по Пакту, отражены особенности этих обязательств в сравнении с обязательствами по МПГПП. В настоящее время, когда действие ключевых международных договоров по противоракетной обороне и сокращению стратегических наступательных вооружений приостановлено или не возобновлено, а также когда военные и другие конфликты усиливаются, что способствует гонке вооружений во имя обеспечения национальной безопасности, если мы спросим государства—участники, почему они выделяют так много средств на оборону (особенно учитывая, что эта информация засекречена и не все статьи бюджета раскрываются публично), мы не только ничего не добьемся от государств; мы также можем еще больше подорвать наш авторитет как беспристрастного и независимого органа. В этой сложной ситуации все, что от нас требуется, - это трезвый и взвешенный подход. В этой связи я предлагаю следующее: мы должны рекомендовать государствам-участникам, где это возможно, выделять больше ресурсов на реализацию экономических, социальных и культурных прав (что полностью вписывается в рамки Пакта и концепцию постепенной реализации), но мы не должны делать упор на военные расходы. Такой акцент был бы расценен государствами как выход за рамки Пакта и вмешательство в их суверенные дела. Еще одно общее замечание. Я работал в Комитете вместе с членами, которые были там с самого начала его работы, и это то, чему я научился у них, и то, чему я также научился за пятнадцать лет работы в качестве члена Комитета. Наше Соглашение и вытекающие из него обязательства отличаются от других. Об этом говорится в замечании общего порядка № 3, хотя в нем отражены не все особенности. Ключевая особенность заключается в том, что Комитет должен действовать строго в рамках конструктивного диалога, даже когда он рассматривает индивидуальные сообщения. В работе нашего Комитета недопустимы такие институты, как “особое мнение” и подобные практики, распространенные в судебных системах. Другими словами, наш Комитет обладает определенными полномочиями, которые напоминают полномочия судебного органа (в частности, рассмотрение жалоб). Однако мы не должны привносить судебную практику в нашу работу. Именно поэтому мы используем такие термины, как “заключительные замечания”, “комментарий общего порядка” и “мнения”. Как бы сложно это ни было, Комитет должен работать на основе консенсуса.

Уважаемые коллеги! Сегодня заканчивается первая рабочая неделя сессии. На что следует обратить внимание? Прежде всего на то, что финансовый кризис повлиял на длительность сессии, она сокращена до двух с половиной недель, то есть сессия завершается не в конце рабочей третьей недели, а 25 февраля (среда); во-вторых, из-за сокращения длительности сессии, Комитету приходиться сократить список государств, чьи правительственные делегации приезжают в Женеву для представления и обсуждения докладов. На этой недели мы заслушали всего три государства - Кения, Уругвай и Грузия. На следующей неделе будем заслушивать Австралию. То есть всего 4 государства. Раньше могли заслушать на сессии до 7 государств. Почему не получается сейчас? Потому , что вот уже два года не проводим предсессию в течении одной недели, где готовили дополнительные вопросы государствам перед приездом в Женеву. Все работы предсессии перенесли в сессию и поэтому можем подготовить дополнительные вопросы по отношению Египта, Казахстана и Парагвая. Одним словом - стараемся работать в этой ситуации и максимально применить внутренние возможности, когда 40 государств-участников Пакта уже представили очередные доклады и ждут быть заслышанными в Комитете. Dear colleagues! The first working week of the session ends today. What should I pay attention to? First of all, due to the fact that the financial crisis has affected the duration of the session, it has been reduced to two and a half weeks, that is, the session ends not at the end of the third working week, but on February 25 (Wednesday); secondly, due to the shortened duration of the session, the Committee has to reduce the list of States whose government delegations come to Geneva to present and discuss reports. This week we have heard from only three Countries - Kenya, Uruguay and Georgia. We will be hearing from Australia next week. That is, there are only 4 states. Previously, up to 7 States could be heard at the session. Why is it not working now? Because for two years now we have not held a pre-session for one week, where we prepared additional questions for the states before coming to Geneva. All the work of the pre-session was postponed to the session and therefore we can prepare additional questions regarding Egypt, Kazakhstan and Paraguay. In short, we are trying to work in this situation and maximize our internal capabilities, when 40 States parties to the Covenant have already submitted regular reports and are waiting to be heard in the Committee.

Уважаемые коллеги! В этом году отмечаем 60-летие Международных пактов о правах человека. В октябре, во время осенней сессии члены Комитета по экономическим, социальным и культурным правам и Комитета по правам человека собираются встретиться и после встречи выпустить совместное заявление. 4 декабря 2026 года по инициативе МИДа России на базе РУДН будет проходить торжественное заседание по случаю 60-летия Пактов и 40-летия Декларации о праве на развитие. Об этом будем сообщать позже. Собираюсь также опубликовать статью, где будут изложены ключевые моменты, связанные с двумя Пактами, включая такие, которые зафиксированы в моей практической деятельности в ООН с 2002 года. Dear colleagues! This year we celebrate the 60th anniversary of the International Covenants on Human Rights. In October, during the autumn session, members of the Committee on Economic, Social and Cultural Rights and the Human Rights Committee are going to meet and issue a joint statement after the meeting. On December 4, 2026, at the initiative of the Russian Ministry of Foreign Affairs, a solemn meeting will be held at the RUDN University on the occasion of the 60th anniversary of the Covenants and the 40th anniversary of the Declaration on the Right to Development. We will report on this later. I'm also going to publish an article outlining the key points related to the two Covenants, including those that have been documented in my practice at the UN since 2002.

Дорогие коллеги! Комитет ежегодно проводит собрания с участием представителей государств-участников Пакта и НПО. По решению Бюро Комитета встреча с представителями государств состоится на этой сессии Комитета, а встреча с НПО намечена на осенней сессии Комитета. Целью этих ежегодных встречь - обмен мнениями по ключевым аспектам деятельности Комитета, что способствует эффективности работы Комитета. На этой сессии также определены темы, по которым члены Комитета будут делиться своими мнениями. Темы обсуждения: вопросы, связанные с методами работы Комитета; Искусственный интеллект и Национальный механизм для подготовки и представления доклада и последующим мерам. По просьбе одного из государств-участника Пакта провести диалог на гибридной основе, то есть часть делегации этого государства приедут в Женеву, а другая ее часть подключиться из столицы, члены Комитета обсудят возможность такого диалога (во время ковида так проходили диалоги) и выработает правила для проведения такого диалога. В повестке дня сессии значится дискуссия по двум документам - Руководящие принципы Аддис-Абебы и Сан-Хосе. Сложные вопросы. Об этом напишу отдельно, когда наиду время!!! Dear colleagues! The Committee holds annual meetings with representatives of the States parties to the Covenant and NGOs. By decision of the Bureau of the Committee, a meeting with representatives of States will take place at this session of the Committee, and a meeting with NGOs is scheduled for the autumn session of the Committee. The purpose of these annual meetings is to exchange views on key aspects of the Committee's activities, which contributes to the effectiveness of the Committee's work. This session also identified topics on which Committee members will share their views. Topics of discussion: issues related to the Committee's working methods; Artificial intelligence and the National Mechanism for reporting and follow-up. At the request to the Committee of one of the States parties of the Covenant to hold a dialogue on a hybrid basis, that is, part of the delegation of this state will come to Geneva, and the other part will connect from the capital, the Committee members will discuss the possibility of such a dialogue (during covid, dialogues took place) and develop rules for such a dialogue. The agenda of the session includes a discussion on two documents - the Addis Ababa Guidelines and San Jose Guidelines. Difficult questions. I'll write about it separately when I find the time!!!