Ликолампи

🐋 В России впервые в неволе родился детеныш белого кита В Приморском океанариуме появился на свет детеныш белого кита. На видео сам малыш и его мама, белуха Джессика. «Это не только первый опыт в жизни четырнадцатилетней Джессики, но и уникальный для России случай появления потомства у белых китов в условиях дельфинария», — отметили в океанариуме.

#термины#трансгуманизм#постгуманизм ✔️Написала в одной своей статье краткое резюме об основных отличиях транс- и постгуманизма, очертившися к настоящему времени. Если вдруг кто-то сильно не согласен, поправьте меня плз. «Хотя понятие «транс-» и «постгуманизм» в начале своего существования воспринимались как синонимы, интеллектуальные течения и общественные движения, обозначенные этими терминами, прошли значительный эволюционный путь. 👻Несмотря на наличие определенных точек пересечения (важнейшая из них – представление о постчеловеке, который должен заменить Homo sapiens), сейчас существуют все основания для четкого разграничения транс- и постгуманизма. Эти течения имеют разные идейные источники и цели. 🚀Трансгуманизм в целом развивает антропоцентричный секулярный гуманизм, сформировавшийся в эпоху Возрождения и Просвещения. Прежде всего он активно продвигает человеческое интеллектуальное и психофизическое совершенствование с помощью высоких технологий – вплоть до преодоления смертности человека. 🌱Постгуманизм же пересматривает место человека в мире. Постгуманизм – это пост- гуманизм; он является продолжением постмодернистской деконструкции антропоцентристских взглядов на мир и человека (постдуализм). 👽Постгуманизм относится к сфере критических теорий культуры, он является продолжением постколониальной критики мировоззрения Европейской цивилизации, бинарных властных систем, насильственного подчинения и эксплуатации Другого (нечеловеческих существ – человеческой воле), расизма (видизм как шовинистическое предоставление преимущества одним биологическим видам перед другими), политики исключения, феминистской и квир-критики и тому подобное. 🦭В рамках постгуманизма происходит также переосмысление и положительная переоценка нон-антропоцентрических культурных практик, имманентных традиционным культурам как ekofrendli культурам устойчивого развития. В ситуации постпостмодерна указанные движения с практически взаимоисключающими аксиологическими установками могут причудливо переплетаться между собой. Однако транс- и постгуманизм концептуально отличаются и не должны быть интерпретированы как синонимы».

транс- vs. постгуманизм (к слову о К. Циолковском) ⬇️

Общеизвестно - будущее трудно предсказать и можно лишь вообразить. Если же речь идет не о будущем конкретных людей, а о будущем всего человечества, воображаемая нами картина будет сильно зависеть от двух важных моментов. 1. Действительно ли люди живут во все более ненасильственном мире, в котором вероятность большой войны снижается из-за гуманизирующей роли прогресса? 2. Правда ли, что в современном обществе роль научных знаний при формировании мировоззрения людей становится все меньше, а роль популярных мифов все больше? От ответа на первый вопрос в принципе зависит быть или не быть человечеству в воображаемом будущем. От ответа на второй, - что будет у людей будущего в головах, как они будут воспринимать мир, других людей и самих себя. Первый вопрос был поставлен еще пять лет назад. Его обсуждению был посвящен проходивший в 2016 году в городе Берген 161-й Нобелевский симпозиум «Причины мира» — The Causes of Peace. Второй — поставлен всего месяц назад семнадцатью учеными международного уровня в опубликованной ими книге «The Darker Angels of Our Nature. Refuting the Pinker Theory of History & Violence» (Темные ангелы нашей природы. Опровержение теории Пинкера об истории и насилии). Как видно уже из названия, цель книги — ответить на 1-й вопрос: дать научное опровержение популярного и вводящего в заблуждение тезиса Стивена Пинкера о том, что мы, люди, живем во все более мирном мире. Заодно, авторы попытались ответить и на 2-й вопрос. Но обо всем по порядку. Читайте в моём новом посте (9 мин чтения): - на Medium https://bit.ly/3AtzwME -на Яндекс Дзен https://clck.ru/YAR9Q #Прогресс#Насилие#УровеньНасилия#Война#БольшаяВойна

похоже, Чужой против Хищника, но всё равно любопытный холивар ⬇️

Когда испанская монархия Альфонсо XIII пала в 1931 году, она казалась безнадежным докучным прошлым. Будущее представлялось молодым людям и их чуть более взрослым вождям в виде правления массовой революционной партии, левой или националистической, которая охватывает все стороны жизни, отряхивает со страны застойный прах, вытаскивает обывателя из углов, куда он забился, навстречу свету, равенству и прогрессу. Прошло всего двадцать лет, и массовая революционная партия «Фаланга», превратившаяся в единственную партию власти, выглядела чем-то невыносимо старомодным со своим пыльным реквизитом в виде орлов, стрел, факелов, вскинутых рук, женских турпоходов, уличных шествий, а традиционная парламентская монархия была вполне себе привлекательным образом будущего для старых и молодых. Иное будущее стареет быстрее, чем его изобретатели. #переходы и межсезонья

Природу человека улучшим, а лишних животных (в т. ч. преступников) уничтожим — вот итог евгенического оптимизма провозвестника русского космизма. И главное — смерти не будет, будет только непрерывное, сознательное и блаженное состояние. Циолковский, Константин Эдуардович (1857–1935). Философия космической эпохи [Текст]: [сборник] / К. Э. Циолковский. — Москва: Академический Проект: Трикста, 2013. — 238, [1] с. : ил., портр.; 22 см. — (Философские технологии) (Философия космизма).; ISBN 978-5-8291-1442-8 Цитата на сайте ОРПК

в своем репертуаре: ⬇️

вот еще о гаванском синдроме: https://www.nytimes.com/2021/10/26/opinion/havana-syndrome-disorder.html

NB Мандельштам о Розанове ("О природе слова", 1922)

Министерство кинематографии и путеводной звезды Министерство быстрой езды и узды Департамент раздачи люлей по акции И служба когнитивной эмансипации Собрались обсудить как собрать из крошева Что-нибудь похожее на хорошее Фонд сдавливания прессы невидимым прессом Министерство торможения прогресса Служба закрытия и невзрачности Служба помутнения прозрачности Собрались обсудить как собрать из крошева Что-нибудь что можно продать как хорошее Подотдел отдела секции неизвестного департамента Служба чистки и полировки регламентов Министерство отзыва представительств с нашей планеты Последний министр без портфеля и кабинета Собрались обсудить как собрать из крошева Хоть что-то, не факт что хорошее

⬆️ That is very hard to say. In any case, the magician State – unless it involves vulgar conjurers – is vastly preferable to the police State, to the State which, in order to defend its own out-of-date “culture,” does not hesitate to repress all liberties and the illusion of liberties, changing itself into a prison where all hope is lost. Too much subtlety and too much flexibility are the main faults of the magician State, which can degenerate and change into a sorcerer-State; a total lack of subtlety and of flexibility are the main defects of the police State, which has abased itself to the status of jailer State. But the essential difference between the two, the one which works altogether in favor of the first, is that magic is a science of metamorphoses with the capacity to change, to adapt to all circumstances, to improve, whereas the police always remains just what it is: in this case, the defender to the death of out-of-date values, of a political oligarchy useless and pernicious to the life of nations. The system of restraints is bound to perish, for what it defends is merely an accumulation of slogans without any vitality. The magician State, on the other hand, only expects to develop new possibilities and new tactics, and it is precisely excess of vitality which impedes its good running order. Certainly, it too can only take advantage of an infinitesimal part of its magic resources. But we surmise that these are so extraordinarily rich, that, in principle, they should have no difficulty in uprooting the decayed tree of police ideology. Why does that not happen? Because the subtlety of those internal forces at play exhausts the attention of the magician State, which reveals itself ill prepared to attack the question of a fundamental and effective magic in its external relationships. This monster of intelligence finds itself without weapons when long-term operations are involved or when it ought to create a “charming” image in international relations. Its pragmatism, lacking in ceremony and in circumspection, results in an image which, however false, is nevertheless repugnant in its partners’ eyes, and this absence of promises and of Byzantine speeches, when all is said and done, proves as counterproductive as its obvious excesses of intelligence and its well-known incapacity to propose radical solutions. If we can be surprised by the fact that the police-State can still function, we can just as well ask why the magician State, with boundless resources, functions so badly that it seems daily to lose ground vis-à-vis the ideological and territorial strides made by the other one. The conclusion is ineluctable: it is that the magician State exhausts its intelligence in creating internal changes, showing itself incapable of working out a long-term magic to neutralize the hypnosis induced by the advancing cohorts of police. Yet the future seems to belong to it anyway, and even the provisional victory of the police State would leave no doubt concerning this point: coercion by the use of force will have to yield to the subtle processes of magic, science of the past, of the present and of the future. Pp. 104-6