БПЛА инфо

Консалтинг из Зоны СВО: роль укроповских дронов в отражении нашего наступления Собрал различные отзывы и материалы по данной теме: — Впечатления раненых с разных направлений о том, как укры используют дроны при отражении наших атак. — Материалы по окопным РЭР (дрон-детекторы) и РЭБ. — По подготовке нашей пехоты. — По решению/игнорированию проблем в ГШ и МО. Обобщу в данном тексте, как дела выглядят сейчас и куда двигаться. Как обстоят дела сейчас? Хреново. С октября по сегодняшний день ВСУ замедляют и останавливают наше наступление на том или ином участке с помощью специальных (отдельных) отрядов БПЛА — представителей нового рода войск в ВСУ. Под Авдеевкой изначально работало 10 таких отрядов. Помимо маневрирования общевойсковыми резервами, укровское командование маневрирует ещё и этими отрядами. Нормы расхода ФПВ-дронов у хохлов описывались не раз: — 3-4 на одного (!) нашего бойца в штурмовой группе при отражении атаки. — 6-10 на танк или БМП/БТР. Результат — десятки подбитых и уничтоженных танков и БМП/БТР/МТЛБ под той же Авдеевкой, срыв первоначального плана прорыва фронта и создания большого котла. Пришлось создавать малый котёл и прогрызать через город. Общие впечатления раненых пехотинцев с Запорожского направления, из-под Авдеевки и Часов Яра такие: пехота ловит собой дроны и занимает территорию, когда дроны заканчиваются у противника, а люди у нас ещё в строю есть. Я сгладил — это был очень грубый крик души. Если конкретизировать: — При подготовке штурма должна проводиться радиоэлектронная разведка (РЭР) с помощью дрон-детекторов. Должны быть определены частоты, на которых работают вражеские ФПВ, Мавики и другие дроны. ❗️Но этого не делается, потому что дрон-детекторы поставляются волонтёрами, либо берутся за свои. Командование воинских частей либо забивает болт, либо может помочь добыть отдельные образцы. Достаточного снабжения (централизованного или децентрализованного) нет. Вписывания РЭР в подготовку наступления, то есть в тактику, нет. Как правило, нет, отдельные исключения имеются. — Окопный РЭБ в виде довольно дешёвых для Министерства (но не для гуманитарщиков и бойцов) образцов закупается волонтёрами или за свои. Количество недостаточное относительно количества задействованных штурмовых групп. Уровень подготовки и знания каждой конкретной глушилки недостаточен, потому что люди сами вынуждены изучать, в меру своих возможностей и времени. Увязывания РЭР с помощью дрон-детекторов с подавлением с помощью РЭБ актуальных частот украинских дронов, как правило, не проводится — результат в виде остовов многих танков и БМП под Авдеевкой тому пример. — Каждому третьему пехотинцу на штурм можно выдавать дробовик, так как перестрелок с вражеской пехотой может не быть (укры тикают с позиций под арт.обстрелом), а вот налёты хохло-дронов будут обязательно. ❗️Но! Дробовиков не хватает, патронов к ним не хватает, а, главное, соответствующей огневой подготовки нет, как и вообще достаточного времени на боевую подготовку. Недавно в СМИ писали, что ВСУ сократили до 1,5 месяцев срок подготовки военнослужащих из-за нашего наступления... А у нас до таких сроков ещё не поднялись, поскольку в среднем это 2 недели, в лучшем случае 4, но почти никогда — 6-8. Тут бы просто немножко пострелять, а уж из дробовика по взлетающим воздушным шарикам (хотя бы)... — Ближний тыл наших войск страдает от налётов мультикоптеров типа «Баба-Яга» и ФПВ-дронов со стороны укров. Что этому противопоставили наши ПВОшники? За счёт гуманитарщиков и за свои набрали тепловизоров для АК и РПК для постов воздушного наблюдения (ПВН). Кол-во недостаточное для перекрытия всего фронта, но, например, даже этого кол-ва хватило, чтобы начать валить украинские ФПВшки по 1-4 в день. За свой счёт и с помощью частников обзавелись единичными станками для зенитной стрельбы из ПКМ. Количества смешные. Но даже один зенитный пулемёт на бригаду (!) с теплаком рано или поздно сбил «Ягу» — по отзывам.

Некоторые соображения в развитие темы вопроса, который поднимает здесь товарищ Живов: когда тактические успехи на фронте перерастут в оперативные? Первое. Говоря о численности группировки нашей действующей армии, считаю необходимым не забывать о том, каким образом эта численность обеспечивается, и уделить внимание следующим проблемным аспектам: - наши мобилизованные не должны продолжать отдуваться за неудачное выступление нашей кадрово-контрактной армии на первом году операции; - обессроченные контракты для армейских добровольцев представляются весьма негативной демотивирующей практикой; - на численности группировки самым непосредственным образом сказываются избыточные потери, в результате которых группировка жрёт резервы как не в себя, соответственно, темпы наращивания оставляют желать лучшего. Второе. Дроны, безусловно, представляют сейчас для нас проблему номер один, решение которой требует комплексного подхода, включая: - запуск работоспособных программ государственно-частного партнёрства с целью массового насыщения наших войск как радиоэлектронными средствами антидронной борьбы, так и самими дронами разных типов и назначения; - оптимизацию войсковых оргштатных структур в целях обеспечения должного взаимодействия и координации действий между операторами разведывательных и ударных дронов, средств радиоэлектронной разведки и антидронной борьбы, в том числе путём создания специальных сводных групп, нацеленных конкретно на борьбу с РУБПАКами противника. При этом предлагаю не забывать об асимметричных вариантах противодействия дронам, например, о тех же "сараях" на танках, которые весьма неплохо себя зарекомендовали и взывают к изготовлению промышленным, а не рембато-кустарным способом. Третье. При всей приоритетности проблемы антидронной борьбы, нам в принципе требуется комплексное улучшение в подходах к обеспечению наступательных действий, поскольку уже первый год операции, в отсутствие проблемы малых ударных дронов, наглядно показал, насколько мы умеем спотыкаться на вопросах организации взаимодействия между бронёй и пехотой, преодоления бронетехникой минных полей или оперативной реализации разведданных для нанесения эффективного огневого поражения в целях подавления препятствующих продвижению огневых средств противника и изоляции поля боя. Четвёртое. Мы сталкиваемся с казалось бы очевидной дилеммой противоречия между необходимостью запрета на необеспеченные должным образом наступательные действия, при которых наши войска несут избыточные потери, и рисками статичности линии боевого соприкосновения, при которой наши войска опять же могут нести весьма чувствительные потери от воздействия вражеских средств дистанционного поражения. Действительно, средствами дистанционного поражения противник в состоянии вполне успешно перемалывать нашу пехоту в обороне, что регулярно демонстрировалось ситуациями выбивания наших подразделений концентрированными ударами по нашим позициям, после чего на те же позиции направлялись новые подразделения, которые точно так же выбивались. Но есть нюансы: - противник в состоянии весьма успешно выбивать нашу пехоту и на вновь занятых позициях; - движение не спасает пехоту от воздействия кассетных боеприпасов и малых ударных дронов; - непрерывное продвижение требует регулярных ротаций подразделений, ведущих активную боевую работу; - противник существенно ослабляет огневое воздействие на стационарных участках при возникновении кризисных ситуаций на смежных участках. Соответственно, в приоритете у нас должен быть именно запрет на необеспеченные наступательные действия и комплексное улучшение практики организации и обеспечения боевой работы, включая военно-техническое оснащение наших войск. Пятое. Уверен, что очень многие разделяют мысль о необходимости проведения тщательного аудита материального ущерба, который наносится государству в результате гибели и ранений личного состава, требующих компенсационных выплат, утраты боевой техники и иных материальных средств в ходе неподготовленных и необеспеченных атак.

Когда тактические успехи на фронте перерастут в оперативные? В зоне СВО на данный момент сосредоточена группировка порядка 700 тысяч человек. Мощнейшая армия. Наступательные действия идут в сторону Харькова с двух сторон, в сторону Славянска с двух сторон, в сторону Угледара с двух сторон, в сторону Орехова. Идут бои за острова на всем протяжении русла Днепра ниже Каховской ГЭС, а также на Черноморском фронте. Возникает вопрос: почему при такой мощной группировке, при наличии авиации, артиллерии, РСЗО мы до сих пор не вырвались на оперативный простор за пределами обороны противника? Ответ нам предоставляют сообщения с мест и многочисленные кадры наших атак снятые с коптеров противника. При организации и планировании локальных наступательных действий часто грубо игнорируется устав вооруженных сил России, и ключевой в современной войне фактор «малого воздуха» - дроны. Те подразделения и командиры, которые уделяют проблемы защиты от дронов и разведке фронта должное внимание, обычно добиваются успеха, не теряют материальную часть и личный состав. Не смотря на то, что «малый воздух» сейчас является причиной более половины смертей и ранений, разрушает цепочки ротации и военной логистики, учет этого фактора при планировании боевых операций часто факультативный и возлагается на самих бойцов. Тогда как единственно правильным решением в текущих условиях является ПОЛНЫЙ ЗАПРЕТ на любые наступательные операции штурмовых групп, в достаточной степени не оснащенных средствами наблюдения и РЭБ. Материальный ущерб от одной неподготовленной атаки может оцениваться в сотни миллионов и миллиарды рублей, именно столько стоит новейшая русская техника, которую вынуждены бросать на поле боя под ударами fpv-дронов. Оценить ущерб боеспособности армии от гибели и выбытия по ранениям костяка опытных бойцов и вовсе не представляется возможным. Из-за гибели одной-двух опытных штурмовых групп может встать все наступление на направлении. Среди лично знакомых мне бойцов не осталось уже ни одного сержанта и офицера, который не был бы ранен от удара fpv-дроном, или сбросом. Инструкции по планированию наступательных действий и защите личного состава необходимо доводить до каждого командира и самым строгим образом следить за исполнением этих инструкций. Да, первые месяцы затормозятся наступательные действия, нельзя будет дать красивый политический отчет о взятых деревнях. Зато после пойдут более весовые успехи без стачивания личного состава и новой техники. И еще раз повторю важнейшее наблюдение: любой статичный фронт для наших войск опасен, из-за преимущества противника в «малом воздухе», чтобы жить - нам постоянно нужно двигаться при поддержке авиации, не позволяя противнику разворачивать инфраструктуру дистанционного поражения. На уровне планирования местных наступательных действий необходимо придерживаться критерия выполнение задач/потери. Принимая за норму, что хорошо выполненной считается только такая задача, при которой личный состав и техника остаются целыми. Выше уже предлагал выстроить архитектуру боя вокруг выживаемости штурмовых групп. Не выжили штурмовики, следующую посадку штурмуешь сам. ЖИВОВZ

Кадры с нереальным везением наших бойцов - буквально за пару минут по ним прилетает 4 FPV-дрона противника, что говорит об огромном насыщении ими неба над полем боя. Это война совершенно нового типа и уже пора на серьезном уровне купировать такие угрозы. Кадры: @trueshniy Военный Осведомитель

Носимый комплекс радиоэлектронной борьбы спас группу российских военных, которые стали целью украинского FPV - дрона. #СВО @new_militarycolumnist

FPV-дрон "Упырь" при поддержке полномочного представителя президента в Уральском федеральном округе Владимира Якушева начал серийно поставляться в войска Центрального военного округа. Об этом сообщил ТАСС руководитель предприятия-производителя Владимир.

FPV-дрон "Упырь" при поддержке полномочного представителя президента в Уральском федеральном округе Владимира Якушева начал серийно поставляться в войска Центрального военного округа. Об этом сообщил ТАСС руководитель предприятия-производителя Владимир.

Ссылка на сайте госзакупок на конкурс по ОКР "Антидрон" - здесь. #антидрон @uav_tech

Минпромторг России планирует создать систему предиктивного перехвата и прерывания полетов беспилотных воздушных судов (БВС). Ведомство опубликовало открытый конкурс на проведение опытно-конструкторских работ (ОКР) под шифром «Антидрон» 27 мая 2024 г. На работы из бюджета может быть выделено 897,3 млн руб. Согласно техзаданию, система перехвата и прерывания полетов дронов предназначена для обеспечения безопасности населения, прикрытия важных наземных объектов и полетов воздушных судов. Суть работы заключается в разработке системы именно раннего обнаружения (т. е. до того, как БВС достигнет территории защищаемого объекта), перехвата и прерывания полета малоразмерных и малоскоростных (до 50 кг взлетной массы и скоростью до 200 км/ч) беспилотников на основе анализа воздушной обстановки в районе защищаемого объекта, следует из технического задания. Алгоритмы предиктивного перехвата должны быть разработаны на основе анализа потенциальных угроз. Речь идет об угрозах безопасности полетов пилотируемых и беспилотных воздушных судов в едином воздушном пространстве, а также наземных объектов и населения при атаках дронов. Анализ должен проводиться на основе существующих технологий обнаружения, распознавания, сопровождения и пресечения полетов БПЛА, указано в документации.

Точный расчет и чудесное везение: https://t.me/Sever_Z/4625

Тем временем, судя по заказам, испытания на Украине данной системы с дистанционными взрывателями прошли успешно. Что собственно и прогнозировалось, по сути вопрос был лишь в технической реализации, если сделано без косяков, то должно работать. Ну опыт европейских оружейников хороший, сделали по всей видимости качественно. Из этого следует вывод, что данная зенитная установка будет производиться серийно и станет одним из массовых доступных средств борьбы с дронами. В первую очередь с "глазами", разными птичками, мавиками, то есть не сильно маневренными БПЛА. Что при массовом использовании позволит резко снизить осведомленность противника, вернуть прежний туман войны, ну и снизить эффективность любых сил с коммерческими решениями. Можно было бы порадоваться за немцев, если бы они не были по ту сторону баррикад. Ну и отечественный ответ в виде Деривации, по прежнему никак не дойдет до хотя бы опытной эксплуатации. Моё предположение что стремление использовать слишком мощную пушку, привело к проблеме ее использования на легкой платформе, по прежнему в силе. Возможно за два года было бы уже разумнее взять из архива чертежи артчасти зенитной самоходной установки Енисей, сдвоенную 37мм пушку, и попробовать более рациональный калибр. Ну или на 30 мм пушки панциря сделать дистанционные взрыватели. В общем как обычно, ждём у моря погоды. Русский Инженер - ✅ подписаться

По-идее, все-таки, связка дрон-детектора и широкополосного РЭБа может избавить от необходимости заводить штатного РЭРщика и РЭБмана. Детектор нужен для того, чтобы не держать "купол" постоянно включенным. Так его могут запеленговать и ударить по району расположения. А вот если по сигналу дрон-детектора включать подавитель, регулярно проверять наличие дрона поблизости, выключая подавитель через определенные периоды времени и своевременно выключать при отсутствии опасности, схема может сработать. Но, конечно, и детектор должен быть приличным, способным отличать, например, WiFi от дрона, и подавитель должен закрывать частоты, начиная с 400 МГц снизу и 1000+ сверху для защиты хотя бы от FPV. https://t.me/UAVDEV/6561