14 августа 1946 года вышло постановление Оргбюро ЦК ВКП(б) "О журналах "Звезда" и "Ленинград". Утверждалось, что оба издания публикуют "много безыдейных, идеологически вредных произведений".
Главными "преступлениями" названы публикации рассказов "пошляка и подонка литературы" Михаила Зощенко и сочинений Анны Ахматовой, "типичной представительницы чуждой нашему народу пустой безыдейной поэзии", стихотворения которой "наносят вред делу воспитания нашей молодежи и не могут быть терпимы в советской литературе".
Постановление затронуло судьбы отдельных периодических изданий, способствовало снятию Николая Тихонова с поста Председателя Правления Союза писателей СССР и исключению уже через две недели Анны Ахматовой и Михаила Зощенко из Союза писателей СССР как литераторов. Оказывается, литераторы "не соответствовали в своем творчестве требованиям Устава", согласно которому членство в организации возможно при условии "участия в социалистическом строительстве". В условиях советской власти это означало буквально оставить писателей без куска хлеба: они были лишены хлебных карточек.
У многих ленинградцев постановление вызвало шок. Только что закончилась Вторая мировая война. Город пережил самую страшную трагедию в своей истории. Около миллиона жителей Ленинграда умерли от голода. Медленно начиналось возрождение довоенной жизни. И вдруг в Москве озадачились вопросами "неправильных" журналов.
На самом деле, это была откровенная месть империи своей бывшей столице. Потому что в городе на Неве трудились ни советские и ни пролетарские литераторы, а ленинградские. Эти люди не рвались в Москву. У них были "свои" журналы и свои представления о том, о чём надо писать. Значит, это уникальное проявление региональной идентичности следовало безжалостно уничтожить. В империи не могло быть двух культурных центров.
Не стоит думать, что в журналах печаталась какая-то дерзкая оппозиционная публицистика. Это были типичные большевистские издания с портретами вождей на обложках. Но в Кремле не чувствовали должного подобострастия. А такие люди как Зощенко и Ахматова откровенно раздражали Кремль своей очевидной "ленинградскостью".
Последовали безжалостные решения. Пострадали многие литераторы города. Журнал "Ленинград" вообще был закрыт навсегда. Начался процесс превращения Северной столицы в "город с провинциальной судьбой".
Источник
О том, как “счастливые советские люди” боролись с представителями творческой интеллигенции — читайте в моей статье “Диссиденты от культуры”. Сегодня часть первая
#Враги народа #Культурка
14 августа 1946 года вышло постановление Оргбюро ЦК ВКП(б) "О журналах "Звезда" и "Ленинград". Утверждалось, что оба издания публикуют "много безыдейных, идеологически вредных произведений".
Главными "преступлениями" названы публикации рассказов "пошляка и подонка литературы" Михаила Зощенко и сочинений Анны Ахматовой, "типичной представительницы чуждой нашему народу пустой безыдейной поэзии", стихотворения которой "наносят вред делу воспитания нашей молодежи и не могут быть терпимы в советской литературе".
Постановление затронуло судьбы отдельных периодических изданий, способствовало снятию Николая Тихонова с поста Председателя Правления Союза писателей СССР и исключению уже через две недели Анны Ахматовой и Михаила Зощенко из Союза писателей СССР как литераторов. Оказывается, литераторы "не соответствовали в своем творчестве требованиям Устава", согласно которому членство в организации возможно при условии "участия в социалистическом строительстве". В условиях советской власти это означало буквально оставить писателей без куска хлеба: они были лишены хлебных карточек.
У многих ленинградцев постановление вызвало шок. Только что закончилась Вторая мировая война. Город пережил самую страшную трагедию в своей истории. Около миллиона жителей Ленинграда умерли от голода. Медленно начиналось возрождение довоенной жизни. И вдруг в Москве озадачились вопросами "неправильных" журналов.
На самом деле, это была откровенная месть империи своей бывшей столице. Потому что в городе на Неве трудились ни советские и ни пролетарские литераторы, а ленинградские. Эти люди не рвались в Москву. У них были "свои" журналы и свои представления о том, о чём надо писать. Значит, это уникальное проявление региональной идентичности следовало безжалостно уничтожить. В империи не могло быть двух культурных центров.
Не стоит думать, что в журналах печаталась какая-то дерзкая оппозиционная публицистика. Это были типичные большевистские издания с портретами вождей на обложках. Но в Кремле не чувствовали должного подобострастия. А такие люди как Зощенко и Ахматова откровенно раздражали Кремль своей очевидной "ленинградскостью".
Последовали безжалостные решения. Пострадали многие литераторы города. Журнал "Ленинград" вообще был закрыт навсегда. Начался процесс превращения Северной столицы в "город с провинциальной судьбой".
Источник
О том, как “счастливые советские люди” боролись с представителями творческой интеллигенции — читайте в моей статье “Диссиденты от культуры”. Сегодня часть первая
#Враги народа #Культурка
"Боже милостивый! Пушкина убили, Лермонтова убили, Писарева утопили, Рылеева удавили... Достоевского к расстрелу таскали, Гоголя с ума свели... А Шевченко? А Полежаев?.."
И.Бунин, Деревня, 1910 год.
25 марта в России отмечается день работника культуры.
Надо сказать, что в Советском Союзе профессионального праздника работники культуры не имели. Вероятно за ненадобностью культуры.
Две русские революции 1917 года, гражданская война, красный террор и последующая борьба большевиков с инакомыслием повлекли за собой беспрецедентную по масштабам волну эмиграции. С 1917 по 1922 годы из Советской России уехало или было выслано от полутора до трех миллионов человек. В подавляющем большинстве эмигрантами были дворяне и интеллигенция
Зинаида Гиппиус в журнале «Современные записки» (Париж), январь 1924 года:
«Сначала прихлопнули нас всех темной, тяжелой крышкой. Но слишком велика была чаша российской литературы; мешала там и под крышкой… Уничтожить? пробовали — очень уж долгая история. И чашу русской литературы из России выбросили. Она опрокинулась, и все, что было в ней,— брызгами разлеталось по Европе».
Главным литературным центром русского зарубежья стал Париж. Французская культура была наиболее знакома и близка эмигрантам — многие знали язык, часто бывали во Франции, а некоторые имели там квартиры и виллы. По разным оценкам, к середине 1920-х русские общины во Франции включали от 70 тыс. до 400 тыс. человек.
Le Figaro (Париж), 8 января 1924 года:
«Россия, замкнутая в своей подлой изоляции и фанатичной непримиримости, лишилась большинства своих художников и писателей, которым приходилось искать убежища вдали от опасностей. Этим трагическим обстоятельствам мы обязаны пребыванием во Франции Мережковского, Куприна, Бальмонта, Бунина и других величайших талантливых русских авторов».
В Париже появилось множество русскоязычных изданий, работали литературные объединения и кружки разной политической ориентации. Сама же литература стала не только средством коммуникации, но и неким знаменем, вокруг которого сплотились интеллигенты разных поколений. Старшее поколение (Иван Бунин, Дмитрий Мережковский, Зинаида Гиппиус, Константин Бальмонт и др.) начало деятельность и добилось успеха еще в дореволюционной России.
Советская действительность и ее культура вызывали у большинства из них отвращение и отторжение. Критике подверглась даже реформа орфографии, разработанная задолго до революции, но принятая уже в Советской России. В большинстве своем эмигрантская пресса печаталась с дореволюционной орфографией.
Советская сторона отвечала взаимностью. 1-ая Московская Конференция пролетарских писателей в марте 1923 года объявила, что эмигрантская литература «организует психику читателя в сторону поповско-феодально-буржуазной реставрации» и «деятельность ее в Советской России ничем оправдана быть не может». Литературно-критический журнал «На посту» в том же году охарактеризовал Бунина как «доживающего век погромного писателя», а Гиппиус как писательницу «с хриплой злобой кухонной бабы, лишившейся нужной сковороды».
С использованием источника
#Культурка
Тут всё обречено и приговорено. Россия, как она есть, не имеет будущности.
Правительство нарочно опаивает народ водкой, чтоб его абрютировать и тем удержать от восстания.
Святая Русь менее всего на свете может дать отпору чему-нибудь.
Вся суть русской революционной идеи заключается в отрицании чести.
В последнее время начало становиться жутко за народ: кого он считает за своих лучших людей?
Россия есть слишком великое недоразумение, чтобы нам одним его разрешить, без немцев и без труда.
Простой народ еще держится кое-как русским богом; но русский бог, по последним сведениям, весьма неблагонадежен... Все давно падают, и все давно знают, что не за что ухватиться. Я уже потому убежден в успехе этой таинственной пропаганды, что Россия есть теперь по преимуществу то место в целом мире, где всё что угодно может произойти без малейшего отпора.
Я понимаю слишком хорошо, почему русские с состоянием все хлынули за границу, и с каждым годом больше и больше. Тут просто инстинкт. Если кораблю потонуть, то крысы первые из него выселяются.
Святая Русь — страна деревянная, нищая и… опасная, страна тщеславных нищих в высших слоях своих, а в огромном большинстве живет в избушках на курьих ножках.
Выскочи русский человек чуть-чуть из казенной, узаконенной обычаем колеи — и он сейчас же не знает, что делать.
Русские люди вообще широкие люди.. широкие, как их земля, и чрезвычайно склонны к фантастическому, к беспорядочному; но беда быть широким без особенной гениальности. Русский бог уже спасовал пред «дешовкой». Народ пьян, матери пьяны, дети пьяны, церкви пусты, а на судах: «двести розог, или тащи ведро». О, дайте взрасти поколению! Жаль только, что некогда ждать, а то пусть бы они еще попьянее стали!
Попробуйте развязать нам руки, ослабьте опеку — и мы тотчас же опять попросимся в ярмо.
Вот говорят, что русские — народ-богоносец. Правда, они люди религиозные. Они прежде, чем тебя топором зарубить обязательно перекрестятся.
Европейцы видят в нас скорее варваров, шатающихся по Европе и радующихся, что что-нибудь и где-нибудь можно разрушить.
145 лет со дня смерти Федора Михайловича Достоевского сегодня.
#Культурка
11 сентября отмечается Всероссийский день трезвости.
Первое празднование Дня трезвости состоялось более 100 лет назад, в 1911 году в Санкт-Петербурге, под лозунгом "В трезвости счастье народа".
О том, с водкой или без водки был счастлив русский народ, читайте цитаты иностранцев и не только.
#Культурка
В Италии отменили концерт Валерия Гергиева
"Россия навязчиво лезет в Европу, пытаясь восстановить своё сломанное "культурное присутствие" в цивилизованных странах, — пишет Александр Невзоров.
Гергиев — преданный фанат СВО, сторонник оккупации, геноцида и массовых убийств.
С его дирижерской палочки капает кровь Мариуполя и Бучи.
Он не менее гадкая и преступная фигура, чем любой из путинских генералов или пропагандистов войны.
Конечно, это не первая и не последняя попытка РФ "культурно" просочиться в свободные страны.
Россия "очень переживает" от того, что за ней закрепилось реноме кровавой людоедки-беспредельщицы, которой не место среди людей. Будут и еще попытки проникнуть в мир. Но "прецедент Гергиева" доказывает, что разумная брезгливость побеждает".
Против его участия в фестивале "Лето короля" выступили Европарламент, министр культуры Италии Алессандро Джули. Екатерина Марголис опубликовала петицию.
Не допустить выступления рашиста призвали около 40 украинских организаций из Италии, Польши, Канады и других стран. К этому призыву присоединилась и Национальная филармония Украины.
Каспаров пишет, что в этом приняла участие Юлия Навальная. Если это так, что одобряю. Вот этим и должен заниматься российский политик в изгнании, а не Берлинскими маршами и заявлениями, что "Крым — наш".
#Культурка
Разговор с одним г-ном
Он изрыгал протуберанцы и
Клеймил незримого врага.
«Вы что, хотите как во Франции?» —
И мы ответили: «Ага».
Из уст подверженного мании
Неслась всё та же лабуда…
«Вы что, хотите как в Германии?» —
И мы ответили: «Ну, да!»
Совсем зашёлся он в истерике,
Его конец неотвратим.
«Вы что, хотите как в Америке?» —
И мы ответили: «Хотим».
10.07.22
6 мая 1962 года родился русский поэт и прозаик Герман Геннадьевич Лукомников
#Культурка
Весна народов
«Весна народов» – многие ли сегодня знают об этом понятии?
Данный термин означает общее наименование революционных событий в Европе в конце первой половины XIX века.
«Весна народов» была ничем иным, как вооружёнными восстаниями против устаревших феодально-колониальных порядков и общенародного запроса в новой государственности складывающихся наций.
Выступление 12 января 1848 года на Сицилии и революция во Франции стали спусковым крючком общеевропейской буржуазной революции. Несмотря на то, что революционные движения были практически подавлены, они оказали неоценимое влияние на дальнейшие политические процессы в Европе и мире.
Эти процессы охватили и Австро-венгерскую империю, в которой возникли национальные движения населявших её народов: итальянцев, венгров, хорватов, словаков, румын.
В Вене вспыхнуло вооружённое восстание, в ходе которого погиб немецкий политик Роберт Блюм – депутат первого демократическим путём выбранного общегерманского парламента, руководитель левых демократов Франкфуртского национального собрания, выступавший за немецкое национальное государство с республиканской конституцией, за равенство полов и против прусского милитаризма и антисемитизма.
После подавления восстания, несмотря на свой дипломатический иммунитет, он был расстрелян властями за участие в защите Вены от подавления революции.
Стоит отметить, что значимую роль в подавлении Венгерской революции сыграла русская императорская армия под командованием генерал-фельдмаршала Паскевича. Но сейчас не об этом.
Прежде, чем мы порекомендуем к ознакомлению очередное произведение, хотелось бы всем подписчикам напомнить, что любые национально-освободительные действия приводят, при их победе, лишь к двум результатам:
1. Победе национальной буржуазии и продолжению угнетения трудящихся, но уже «своими» олигархами.
либо,
2. Установлению власти советов и передаче управления государством в руки простых тружеников.
А сегодня рекомендуем к прочтению стихотворение Шандора Петёфи – одного из руководителей Революции 1848-1849 годов в Венгрии – «Национальная песня».
Не смотря на то, что стихотворение наполнено около религиозной составляющей, призываем всех погрузиться в контекст эпохи, изучить её, и лишь потом формировать суждение.
#культурка
—
Чат
—
TikTok | YouTube | Instagram | VK
"Кум докушал огурец
И закончил с мукою -
Оказался наш отец
Не отцом, а сукою".
В третье воскресенье октября в России отмечают День отца. В этом году он совпал с Днем рождения Александра Галича, чьи строки вы прочитали в эпиграфе.
Фото: Не все отцы одинаково полезны. Новость от 2014 года.
#Юмор#Культурка
«Русский Немецкий народ умеет терпеть, и поскольку он не любит свободу, а воспринимает её как отсутствие надзора, почему она в каком-то смысле действительно становится для него безнадзорностью, — он, несмотря на горькие разочарования, всё же будет чувствовать себя в лучшем и более правильном состоянии при новом, грубо-дисциплинарном порядке, будет чувствовать себя все же „счастливее“, чем при республике. Прибавьте неограниченные средства обмана, одурманивания и отупления, которыми располагает режим. Интеллектуальный и моральный уровень уже настолько низок, что импульса, необходимого для настоящего возмущения, попросту нет».
7 марта 1941 года в эфире BBC прозвучало первое обращение Томаса Манна к немцам, положившее начало серии радиопередач, в которых писатель выступал из вынужденной эмиграции против нацистского режима.
Всего до мая 1945 года было выпущено 55 таких передач, в которых Манн призывал немцев не иметь мира, пока Гитлер и его режим находятся у власти.
Почитайте отрывок из книги Михаила Шишкина «МОИ. Эссе о русской литературе». Томас Манн писал о немецком народе то, что сегодня можно сказать о русском.
#МожемПовторить#Культурка
10 мая 1933 года состоялся “просветительный поход немецкого студенчества против антинемецкого духа”, завершившийся первым публичным сожжением книг. Такое случалось в "третьем рейхе" и позже, но это было первым и самым массовым.
Еще в последние годы Веймарской республики среди студентов шширились пронацистские, шовинистические, антисемитские настроения. Формально именно Союз немецких студентов, а не созданное нацистами новое министерство народного просвещения и пропаганды, стал инициатором "Акции против антинемецкого духа".
Национал-социалисты считали эту акцию исключительно важной с идеологической точки зрения. Поэтому и провели ее спустя всего четыре месяца после прихода Гитлера к власти. В середине апреля 1933 года были опубликованы тезисы, объясняющие, что именно понимается под "антинемецким духом". В виде плакатов, напечатанных красным шрифтом, они были расклеены по всем немецким университетам. Главными врагами "немецкого духа" объявлялись произведения, написанные евреями, коммунистами, социал-демократами, либералами и "декадентами". Тогда же была дана команда к сбору книг, которые предполагалось предать огню.
Студенты чистили домашние библиотеки родителей, изымали "вредную" литературу в университетских хранилищах и книжных магазинах, призывали "всех патриотов Германии" носить на сборные пункты из дома найденную "духовную отраву"…
Само сожжение книг происходило в высшей степени организованно. Министерство пропаганды подготовило лозунги, которые скандировали, бросая книги в огонь. Их заранее разослали циркулярным письмом. Сам Геббельс выступил на одной из центральных площадей Берлина, где был разложен гигантский костер из книг. "Немецкая нация очищается!" — с пафосом восклицал Геббельс.
Вакханалия началась одновременно в 22 университетских городах Германии. Сначала прошли митинги, с наступлением темноты начались факельные шествия, с одиннадцати вечера вспыхнули костры. Шпалерами стояли штурмовики СА и отряды гитлерюгенда, гремели барабаны... Немецкие радиостанции вели прямые трансляции, восторженно комментируя происходящее.
Только в тот день и только в одном Берлине в огонь были отправлены книги 94 писателей. Позже, по всей Германии, — еще двухсот. Среди тех, чьи имена выкрикивали студенты-нацисты, бросая их книги в огонь, — цвет немецкой литературы: Брехт, Манн, Цвейг, Кестнер, Ремарк, Фейхтвангер... И не только немецкой. В костер были отправлены книги Хемингуэя, Лондона, Гашека, Маяковского, Бабеля, Ильфа и Петрова, Зощенко, Горького, Эренбурга...
Это было только начало. Пройдет всего несколько лет, и сбудется пророчество Генриха Гейне, вложенное им в уста одного из героев трагедии "Альманзор": "Это была лишь прелюдия. Там, где сжигают книги, в конце концов, будут сжигать и людей".
В 1933 году в огонь бросали и томики Гейне.
Источник
#МожемПовторить#Культурка