Московское время

У меня есть теория, что послевоенные западные лидеры меняются, в целом, по одному сценарию: герой - отличник - троечник - фрик. С легкими флуктуациями эта схема прослеживается в UK, Франции, США, даже в Германии, которая своего фрика еще не дождалась, остальная часть схемы работает. У фрика есть несколько важных свойств. Одно из них - настоящий фрик не выясняет отношения с прошлым, он кусает серьезных соперников, живых. Он ломает не традиционалистские табу, и строит не консервативные шаблоны, хотя они и могут выглядить таковыми. У фрика есть миссия. Неважно это левый фрик - папа Франциск, президент Уругвая Мухика, правый - Фарадж, Молодой Папа из сериала, Мари Ле Пен, Трамп. Фрик прежде всего популист с видением. Но даже если он популист без вижина, тактик и интриган, объекты его нападок должны быть актуальны и не меньше его самого - брюссельские бюрократы, толпы мексиканских нелегалов, Мэрил Стрип, и так далее. Вдохновение в борьбе или солидарности с политическим прошлым и малоактуальными забытыми фигурами ищут герои и посредственности - отсюда все эти Ильины, Сталинизм, Жанна д'Арк во Франции начала 20 века и так далее. Но уж совсем диагноз подписал себе патриарх наездом на Сидура. У этого покойного лирика, ветерана войны, нет ни последователей, ни школы, ни скандалов в бэкграунде особых, нет политической силы или группы, которая с ним ассоциируется. В то время как перед церковью стоят вопросы, как минимум: 1. взаимоотношения с властью и общиной, 2. взаимоотношения с нерелигиозным обществом и иными конфессиями, 3. модернизация институтов - и все иные конфессии нашли ответ и методики хотя бы по одному из этих пунктов, глава РПЦ комментирует работы покойного скульптура второго ряда? Fuck, он не фрик!:( К сожалению, критика такого патриарха не дает Сидуру билета в бессмертие, он хороший скульптор, но Неизвестного ругал Хрущев. Вот кто был настоящий фрик.

Станислав Львовский выложил на ютубе архив поэтических чтений с легендарного пермского фестиваля СловоNova (с первого — в 2009 году). Гандлевский, старший Цветков, Кибиров, Рубинштейн, Сваровский, Тимофеев, Горалик, Кудрявцев, Кузьмин, Померанцев, Скидан. Всё вместе здесь.

И еще одна новость из будущего: сделали птиц-дронов, которые летают на территории аэропорта и отпугивают настоящих птиц, чтобы те случайно не попали в двигатель самолета. https://techcrunch.com/2017/01/07/is-it-a-bird-is-it-a-plane-well-it-is-a-drone-actually/

Давайте я к празднику напомню вам об одном из самых ранних рождественских стихотворений в русской лирике - с детства известном отрывке из "Крестьянских детей" Некрасова. Классический снежный пейзаж, всегда переносящий "русское" рождество из далекой Палестины к нам на местность - тема получила отчетливое развитие у многих авторов (Некрасов, Пастернак, Бродский, Цветков и др.), ребенок посреди зимы, сам себе и бог-сын и волхв (Влас - коровий бог, пастух), тащит из леса срубленное для него Отцом дерево. Невидимый отец-дровосек обитает в лесу, из которого только что вышел и автор, правда лесоруба там не видел. Именно выход из леса - христианское действие в поэзии, окончательное приятие господа, за которое автора и вознаграждают встречей с мальчиком. В то время как вход в лес обычно ассоциируется с поиском истины, с дохристианскими сомнениями, с Вергилием, ну дальше сами. По сути, призрачный мальчик, встреченный Некрасовым, сразу начал образовывать вокруг него праздничный вертеп (лошадка, овчина полушубка): "На эту картину так солнце светило, Ребенок был так уморительно мал, Как будто всё это картонное было, Как будто бы в детский театр я попал!" Некрасов называет мальчика живым на картонном фоне, сам мальчик, заставляя лошадку идти, обращается к ней "Мертвая!", и она идет, как в будущем - Лазарь.

Что такое современная амбивалентность? Это когда конформисту необязательно быть идиотом. Но некоторые все равно настаивают. В этом смысле интересно наблюдать за двумя Дмитриями Песковыми. Одного вы знаете, а другой из АСИ. Мои симпатии на стороне усатого, если что. Он не говорит вот такого: «Нам нужно предолеть барьер между технологическими инноваторами (на понтах, с айфонами и связями в Долине), и теми, кто после работы идет не смузи пить, а в ближайший храм. Думаю, наше будущее — в модели, которую мы на форсайт-пароходе по пути на Валаам назвали «суровым северным русским православным стартапом». Вот тут ссылка, для небрезгливых: http://rb.ru/opinion/new-totalitarianism/?f

Рейтинг руссоненавистников на канале Царьград (дизайн сайта неумело украден у "Медузы") - типичное разжигание и возбуждение на почве розни и ненависти. Во всех смыслах:) Кто-то хочет быть выше, кто-то ниже, Навального вообще не включили, два министра попали авансом, просто чтобы дружили с Малофеевым, Улюкаев попал постправдой, чтобы Малофеева полюбил Сечин, вероятно. На месте византийской власти, стоило бы вынести каналу предупреждение, чтобы не бежал впереди паровоза, а заодно подобной объективностью развязать себе руки в другую строну. Но у нас не Византия.

http://telegra.ph/Just-do-it-12-08

Зашел разговор о музыке. Через две недели было бы 90 лет Олегу Каравайчуку, но он не дожил. Вот он был гений - мне это очевидно. Но был ли он гениальным композитором? Непонятно. Исполнителем? Тоже неясно, слишком часто он не доигрывал выступления, уходил, засыпал, забалтывал, надевал на себя наволочку. Он написал прекрасную музыку к фильмам, но это вроде как низкий жанр? Потом Курехин. Невероятное дарование. Но что мы знаем о нем? Перформансы "Поп-механики", аранжировки для "Аквариума", Ленин-гриб. Может быть настоящий ленинградец занят жизнетворчеством в первую очередь, а делом - во вторую? Вот Невзоров, например, за годы, что я его знаю говорит совершенно противоположные вещи, но не потому что его взгляды эволюционировали, не корысти ради - он очевидно находится в постоянной противофазе к кассе, но не это главное, а важно - что он совершенно консистентен в этих своих противоречиях совершенно непротиворечив. Потому что в каком-то смысле неважно, что он говорит, какие перстни носит, что думает о воспитании лошадей. Предметом его профессии он стал сам - и в этом он истинный ленинграец. Может быть и на политиков петербургских нужно посмотреть с этой точки зрения. Вот Собчак - во втором поколении приложением по настоящему выдающихся талантов Собчака/Собчак является Собчак, а остальное - сопутствующий ущерб (или успех). Можно назвать и другие фамилии. Пройдет время и все вспомнят как мы играли в наволочке на голове, но какую именно мелодию будет уже не разобрать.

Итоги Большой книги утешительны, но не прогрессивны. Книга Леонида Йозефовича - очень хорошая, ее первое место вполне заслуженно, но весь пьедестал показывает пристрастия квалифицированного читательского истеблишмента не в лучшем свете, и в каком-то смысле портит, не саму "Зимнюю дорогу", но привкус премии ею полученной. В каком-то смысле внутри первой премии Йозефовича премию получил масштабный, многоголосый Водолазкин, а внутри слабого романа Улицкой (третья премия) - такой женский недоводолазкин. И сам Водолазкин получивший по известному анекдоту второе место. Пьедестал из Галиной, например, и Солоуха, при том же победителе, как и например (так и не) состоявшиеся победы Сорокина в прошлые годы, позволяли бы смотреть в будущее литературы веселее, в нем были бы разные пути и версии, и зимняя дорога была бы важнейшей из них, возможно, но так у нас какая-то одна дорога - тоже зимняя, но холодная и столбовая.

Фантастический рост подписчиков (в основном цифровых) у NYT и даже у FT связан с Трампом и Брекзитом, но может стать толчком и основой для будущего успеха окончательного перехода на цифровую модель не со сменой поколения, а внутри текущей генерации. Сам скачок - не неожиданность, на самом деле. Неожиданная смена формации или ожиданий порождает и перераспределяет интерес к конвенциональной (не значит бумажной) прессе - вспомните тиражный взлет изданий в перестроку, под которые попали даже неновостные и неполитические издания типа "Науки и жизни". Потом этот рост корректируется. А вот настоящий спад наступает только при экономическом кризисе и отсутствии свобод. Так что в ближайшие годы он не грозит англосаксам, и привычка к цифровой подписки может перейти из количества в качество, которое в данном случае - то же количество, помноженное на постоянную привычку. Именно поэтому события 11-12 годов породили (собрали) первичные аудитории, например, До///дя, или КоммерсантъФМ, но чтобы они росли дальше, нужны одновременно и угрозы, и свободы, и экономический рост. Ни "Ведомости", ни "Коммерсантъ", ни другая печатка не сыграли тогда правильно ни контентно, ни маркетингово, поэтому реально не рванули, собственно, в каком-то смысле и "Медуза", и "Слон", появились на невозделанном мейджорами пространстве.

В целом, роман, в котором современное действие перекликается с далеким и, обычно, героическим прошлым, ничего кроме раздражения не вызывает. Этот приём в советской литературе был и в "Ларце Марии Медичи", и потом у Акунина, и у целой группы фантастов. Но конечно главным предком "Крепости" Алешковского является никем не читанный роман "Новочеркасск" Семинихина. После Новочеркасского расстрела возник государственный запрос на создание вокруг этого слова иного мифа, не связанного ни с белым казачеством, ни с июньскими расстрелами 61ого. И тогда был выпущен роман, в котором действие происходит в обеих Отечественных войнах, 1812 и 1941 гг. Роман бездарный, такое только неленивый Кашин может прочесть целиком, и ему тоже не понравится. Но как небездарная "Крепость" ему соответствует - удивительно. Не в прямую, но настолько же, насколько премия "Нашего современника" времён застоя соответствует Букеру сегодня. Не одно хозяйственное мыло жуёшь, а два сразу - псевдоактуальное и стилизованное под псевдостарину. Тут интересно и про критику тоже, если бы не было Кучерской, то хвалить "Крепость" на страницах "Ведомостей" пришлось бы кому? Больше-то и некому. Молчит в своей келье критик Данилкин. Не осталось в приличных домах критиков-государственников, все кучкуются в "Литературке" и в "Завтра". Непорядочек.

Довелось сходить на Фабра в Эрмитаже. Он отличный. Очень умный, но не холодный, азартный и даже лихой. В классическом смысле это не выставка, он интегрирован в основную экспозицию очень аккуратно, я бы даже сказал деликатно. Он разбросан по разным залам и корпусам где-то в пандан, а где-то контрапунктом. Во всем этом прочитывается не только его художественный жест, но и высказывание Пиотровского, за последние 10 лет обновившего отношение к Эрмитажу как к абсолютно актуальному в ряду мировых музейных грандов. Отдельной радости заслуживает его письмо - точное, даже весёлое, при всей его раздражённости. Смешно, что практически копию этого письма подписала и юрист Эрмитажа. Но Пиотровский пишет Говорухину, а юрист - министерству культуры. Несколько искаженный, но все же считываемый, принцип "разговора равных":)