Александр Вулых

ПОЛЫНЬ В сладком запахе яблок и дынь Надо мною качается август, И на вкус ощущается август Сладким запахом яблок и дынь. В сладком запахе яблок и дынь Просто грех не наесться от пуза Полосатых пузатых арбузов, Что хрустящей водой налиты. Этот запах и эти плоды, И такие волшебные травы, Что врачуют душевные травмы Цвет шалфея и цвет лебеды. В сладком запахе яблок и дынь, В двух шагах от созревшего рая Лишь в пыли у дороги полынь, Как полы в полусгнившем сарае, Все горчит, оставляя следы В сладком запахе спелого лета... Только стоит ли помнить про это, Если сладостью полны сады? август 1985

В воскресений день на Сретенском бульваре В районе девятнадцати ноль ноль Я выйду к вам небрит и легендарен, Приняв на грудь элитный алкоголь. И смолкнут птичьи пошлые рулады, Когда нарушив стремный ваш покой, Я стану декламировать баллады, Написанные собственной рукой. И что для вас особенно приятно, Как свежий ветер в парус кораблю, Я буду их читать совсем бесплатно, Хотя читать бесплатно не люблю! И кто-то нервно крикнет на бульваре В толпу людей, спешащих мимо них: - Потише разговаривайте, твари, Не видите, Вулых читает стих!

«Крокодилы, пальмы, баобабы и жена какого-то посла…»

КОНЕЦ И ЮЛЯ Вышел месяц из тумана, Вынул мелочь из кармана, Протянул в ладошке Юле – Больше нету, ну а хуле? Наступил денькам трындец. Видишь, Юля, мой конец? Опустив свой взор пониже, Юля вымолвила: - Вижу, Но с трудом, мой месяц ясный, Вижу твой конец несчастный. Он невесел и бесплоден, Ни на что уже не годен. Раньше был он огурцом, А теперь с таким концом, Что не больше носа гули, Ты не жди любви от Юли. Нет её, да и неважно, Ведь любовь моя продажна. Завтра август мне предложит Для неё хмельное ложе. А тебе, мой друг, поэт, Я сегодня дам совет: Как бы жизнь тебя ни била, Обмакни перо в чернила И, забыв про все дела, Тридцать первого числа Напиши стихи, лапуля, Назови – «Конец и Юля». 31.07.2022

"Пусть будет Киев облицован Стихом Владимира Скобцова" Мой замечательный друг Александр Вулых

СЕРЕДИНА ЛЕТА Хоть на дворе лишь середина лета, Но облака в июльском небе где-то Уже осенним полнятся дождём. А мы, боясь, что время провороним, Ворон считаем и друзей хороним, И электричку на перроне ждём. Но пролетают электрички мимо И тают спички дней неуловимо Под безразмерным облачным зонтом. А мы стоим посередине лета, Не понимая, как случилось это И как случится что-нибудь потом. 15.07.1999 г.

Вчера мне позвонили из компании RTVI и попросили прокомментировать слова сенатора Дмитрия Вороны, заявившего, что представители бизнеса Крыма и новых регионов России выступают "категорически против" того, чтобы Российское авторское общество взимало с них отчисления за использование песен зарубежных певцов". Ворона отметил, что речь идет о тех исполнителях, которые «открыто осуждают Россию, не признавая вхождения в Российскую Федерацию ни республики Крым, ни Севастополя, ни воссоединенных субъектов, даже выступают за отмену русской культуры». Его идею поддержала спикер Совфеда Валентина Матвиенко. Я хочу внести ясность в принципиальные ошибки, допущенные в цитировании моего комментария. Во-первых, корреспондент "Коммерсанта" назвал меня почему-то "бывшим членом авторского совета РАО", исключив меня из него, смею надеяться, по ошибке. Во-вторых, цитируя мои слова про Валерия Меладзе, допустил ещё одну неточность: «Однажды Валерия Меладзе спровоцировал провокатор, и Валера сказал какую-то фразу. Сейчас висит непонятная ситуация, а ведь мог бы быть одним из самых популярных русскоязычных исполнителей в мире». Хочу поправить журналиста. Валерий Меладзе не мог бы быть, а является на сегодняшний день самым популярным русскоязычным исполнителем в мире. В остальном же всё правильно. Я считаю, что навешивание ярлыков - очень порочная тенденция, и что размахивать шашкой на скаку в решении столь сложных вопросов, как сборы авторских отчислений - опасное занятие для людей, которые не являются профессионалами в этой области. А в среде депутатов и законодателей последнее время стало модным запрещать всё на свете, демонстративно показывая свою кипучую деятельность избранников народа. Запретить музыку, запретить песни, запретить исполнителей за то что где-то и что-то неосторожно обронил - всё это мы уже проходили и в итоге всегда получался неизменно плачевный результат. Может быть, депутатам и сенаторам, прежде всего, стоит обратить внимание на конструктивную и созидательную работу, на создание позитивного настроение у народа, а то ведь можно и запретить Есенина из-за пропаганды пьянства в некоторых произведениях, запретить музыку Чайковского из-за того, что она написана представителем нетрадиционной ориентации. Можно довести до абсурда любую ситуацию, если рубить с плеча. Дайте только волю рубакам!

НИКОГДА Я НЕ БЫЛ В ЧОЙБАЛСАНЕ Никогда я не был в Чойбалсане, Ты меня не спрашивай о нём. Девушка с монгольскими глазами Мне вчера привидилася днём. Как луна, светла и круглолица, Зыбкая, как из песка бархан, С ходу предложила мне умыться Водкой под названьем «Чингиз-хан». Вылил на лицо я пол стакана И по-русски молвил во хмелю: - До свиданья, милая Оксана, Я теперь Монголию люблю! Позабыты за одно мгновенье Ницца, Бенидорм и Лимассол. Нет у нас другого направленья: Журавли летят на Халхин-Гол, Чтобы там, в притонах Чойбалсана Не жалеть, не плакать ни о ком. Я не знал, любимая Оксана, Что твой дед с Бандерой был знаком, Что в волынском схроне у овина, Спрятанным от глаз под сеновал, «Ой, у лузi червона калина» Он с лесными братьями спивал. Ты всё понимаешь, ты не дура, Наш амур ушёл на перекур. У тебя в душе звучит бандура, У меня – монгольский морин-хуур. Мне теперь музон бурятский дорог. Да шучу, конечно, я шучу – У меня в душе звучит семь-сорок, Но признаться в этом не хочу! Я тебе не враг, я просто пьяный, Как в стихах Мирзо Турсун-заде, Повстречался с девушкой Туяной, Проживающей в Улан-Уде, Так и не бывавшей на Босфоре, Так и не узнавшей, ё-моё, Что в её глазах я видел море, А она в моих глазах – её, Связь времён, идущую на убыль, И сгоревшей памяти альбом, И цветущий летний Мариуполь, И девчонку в платье голубом. 25.06.2022 А между тем уже вовсю идёт приём заявок на открытый национальный конкурс "Наш Есенин.130" Принимайте участие в самом интересном литературно-музыкальном проекте этого года! vk.com/nashesenin130

И летели б к волнам эти стоны, Устремляясь эхом в небеса, Чтоб в ночи качались полусонно Белых яхт тугие паруса, Чтобы все – от финна до дельфина Знали в преисподней и в раю: Это Александер, сын Ефима, В мир привнёс гармонию свою. Чтоб узнал монах в убогой келье, На лампаду капнувший елей, Как мы сочиняли с Крисом Кельми Грешным делом песню «Не жалей!» Не жалею, под софу не прячу Все свои забытые грехи, Я ещё живу, плачУ, и плАчу И пишу ненужные стихи. Но когда рука перо вперяет В лист бумаги иль в осенний лист, То братва друг в друга не стреляет И девчонку любит гармонист, И мою желтеющую душу В ночь несёт раскрытый парашют… Не жалею, не зову, не трушу, Ничего от жизни не прошу. 07.09.1995 А между тем уже вовсю идёт приём заявок на открытый национальный конкурс "Наш Есенин.130" Принимайте участие в самом интересном литературно-музыкальном проекте этого года! vk.com/nashesenin130

РЕТРОСПЕКТИВНЫЕ РЕФЛЕКСИИ Не шалею, ни софу не прячу, Ни комод, ни стол и ни буфет: Было б с интерьером всё иначе – Я бы не писал весь этот бред. Я б от предрассудков был свободен, Не мотался б с паспортом в ОВИР, Я б крылатым был, как дух Господен Накануне выхода в эфир. Ветеран труда или тинейджер Обо мне бы знал по всей стране, И моя любимая на пейджер Ночью платье б сбрасывала мне. Как сказал писатель Баратынский, «Я на громкой лире не скрипач». Ниже лиры – только лей румынский, Ниже лея – только зов и плач. Только плач и зов шагов случайных И листвы ржавеющая медь. Не хочу писать стихов печальных И любовь ушедшую жалеть. Не имею, не беру, не трачу – Жизнь проста, как пара пустяков: Было бы с деньгами всё иначе – Я бы не писал таких стихов. Я достал бы два мешка крузейро И без опостылевшей возни Улетел бы в Рио-де Жанейро Или на Мадейру, чёрт возьми! Я бы стал своё там нежить тело, Я б себя стал в роскоши купать, И под пальмой стал бы я умело Из мулаток стоны извлекать.

ВНУТРЕННИЙ ТУРИЗМ Я по Ницце с Каннами Больше не хожу. Здесь, на пляже с камнями В Сочи я лежу. Как дрожат коленочки От мужских харизм. Нравится мне, девочки, Внутренний туризм! Круто путешествовать По родной стране, Если путешествует Кто-нибудь во мне. В чашечке - арабика, В рюмочке - коньяк. Справа - кудри Гагика, Слева - Амаяк. В ожидании ужина Целей не тая, В гранд-отель «Жемчужина» Заселилась я. Не пытай вопросами, Где моя семья? Карапет Петросович, Я теперь твоя!

БАЛЛАДА О ВОЙНЕ У дороги тишь да гладь, Русская равнина. На пороге дома мать Провожает сына. Пара стоптанных сапог, Фляга с самогонкой, Да холщовый узелок С маленькой иконкой. А за домом, в тишине, Рано на рассвете По родимой стороне Воет чёрный ветер, И над полем, где жнивье Полегло далёко, Кружит в небе вороньё С запада к востоку. - Ты вернись, сынок, На родной порог, - Говорила мать на прощанье: - Поскорей живой Ты вернись домой, - И сумей сдержать обещанье! - Не печалься, мать, Не тебе ли знать, - Говорил в ответ сын родимый: - Через день к утру Я к тебе приду, - Я вернусь живой, невредимый! Перекошен ветхий тын У родного крова, Не сдержал впервые сын Собственного слова. Он не знал, что на войне, Где не ждут прощенья, До утра дожить трудней, Чем до возвращенья.