Post #1720

На языке огня У костра сидели всемером, молчали. Сипа ковырял палкой угли, чертыхался от искр, летевших в лицо, ворошил пепел. Дыма не было. Нина не выпускала из лапок Семена, да тот уже не рыпался, смотрел в небо, запрокинув голову, точно шея крякнулась, и сопел. - Как следы, — начал Тимурка и осекся. Никто даже не обернулся, только Ниротка ухом повела, дескать, сам поймешь? Сипа протянул руку в ночь и вынул два полешка, домиком водрузил их над тихим, равнодушным пламенем. Катенок сунула в него руку, смотрела, как дрожат языки, опаляя ладонь, и криво улыбалась. - Че вся в него не залезешь? — Чих-пых разговоров не стремался, отщелкнул крышку портсигара, выронил на ладонь «Приму», голыми пальцами достал из костра уголек и вкусно затянулся. Смотрел-морщился, как тает уголек в его руке. А следов никаких. - Домой надо, вот что, — Адвдеева одернула платье и решительно вскочила на ноги. - И че мамке расскажешь? — Чих-пых смотрел на Авдееву так развязно, как никогда прежде не позволил бы себе. «Жег взглядом», — подумал Никон и понял, что ищет пальцами, что угодно: камень, осколок стекла, ветку. Боялся, что пустой рукой Чих-пыха не вырубит. - Что пошли в поход и заблудились. Правду скажу! — вспыхнула Авдеева и впрямь полыхнула: изо рта вырвался алый сноп, глаза плавили глазницы, отчего лицо сморщилось, потекло по груди ее платья. Авдеева подняла руки, не веря. Пальцы сияли, как сапфиры. - Говно твоя правда, — скучно сказал Чих-пых и дернул за плечо Семена: - Блаженный, — тот не отвечал, все пялился в небо, открыв рот, — слышь меня? Че делать будем? Чих-пых признавал единственного авторитета — ходока по Подвалу мира. Сейчас ходок лежал на коленях Нины, остро задрав подбородок, и сипло дышал. - Ребята, — зарыдала Авдеева, пытаясь вернуть лицо на место, но там уже было новое, безупречное — сияющая нефритовая маска — потом лицо подернулось дымкой, как над асфальтом в жаркий день. И все стало, как было. Даже родинка над верхней губой вернулась. - Дальше — воевать пойдем, — разомкнул губы Семен. - Отвянь от него, — Нина даже не посмотрела на Чих-пыха, но он отпрянул. Никаких спецэффектов, просто почуял, что эта его заживо спалит. - Так чо, мы типа огненные люди? - Мы — огненные твари, — сказал Тимурка, Ниротка обняла его за плечи и легонько дунула в ухо. — С кем воевать, Семен? Семен закрыл глаза рукой, лежал так, вслушиваясь в ночь, все затаили дыхание, признавая Семеново первенство, затылками слыша шепот его мыслей. - Выходит, что со всеми. Катенок, такая крохотная, едва по плечо Сипе, поднялась и сдула с ладони искры, те летели, расцветая, прекрасные, как звездное небо. - Я мамку жечь не стану. И Вовчика. И школу. Я вообще никого не трону. - Чо мы, фашисты что ли? — поддержал ее Сипа. - Тогда врать, — умылся ладонью Семен, огонь бежал за его пальцами, точно запоминая нос Семена, его брови, губы. - Я смогу, — сказала Ниротка и повторила, запоминая накрепко, — я смогу. #писатьбольшенекому#retrosovietwave#какэтосвязано