Post #1756

Вонь молотом ударила в живот, минуя ноздри. Старческая, застарелая, жидкая. Сеня закричал и согнулся, выкашливая из себя какие-то острые комки, слух дико обострился. Мумии скрипели и лопались. - Родина, - закричал Сеня, превозмогая треск рвущихся связок, - это не мать и могила. Родина - это вопрос. Кто ты? Зачем ты? Зачем ты здесь? Что у тебя с ней? Какого ты корня? Какие дашь плоды?! Упал и умер. Нина Николаевна вынесла Сеню на крыльцо Дома. Постояла над тощим, абсолютно белым тельцем, поцеловала его в холодный лоб, проверила трепыхание жилки на шее. Хромая, вернулась в зал и принялась ворошить скорлупу треснувших тел. Они были похожи на кипы ссохшихся газет. Нина Николаевна находила младенцев, шлепала их по заднице и слушала, слушала, слушала, как они кричат. Потом разгребла одно из кресел и упала в него. Уже навсегда. Сеня Евлашкин вошёл в класс, прижимая к груди любимую книгу. Десятки пар глаз смотрели на него и не узнавали. - Сегодня я расскажу вам про одну... вещь? Понятие? Слово. Никто не знает, что это такое. Но это - очень важно. Как мама. Как любовь. Как мечта. #писатьбольшенекому#какэтосвязано#retrosovietwave