Post #1821

Истинная карта «Кодекс нехило бы заголить», — беззубо осклабился Рик-лимон, по желтой его плеши тянулся караван синих муравьев, на спинах они тащили тюки с грузом, шли вереницей, погонщики вскидывали длинные пики, которыми тыкали в зады впереди идущих — татуировка выглядела как живая, когда Рик жевал или говорил, по каравану передавалась волна движения, погонщики махали руками, муравьи вставали на дыбы, а один раз, я хвост готов дать на отсечение, видел, как они сбились в кучу, и весь их скарб расползся по плеши Рика-лимона, ей же ей! «Кто спрашивает?» — каркнул Бифосс, белый ворон, он сидел на клотике, дул ровный ветер с зюйда, ванты резали воздух, будто масло, воздух шкворчал, но голос Бифосс протиснулся сквозь звуки, и мы невольно заозирались, ища подлеца. «Сходка интересуется», — вперед вытолкнули кроху Брэда, он сделал сбивчатых три шага, постукивая детской своей колодкой вместо правой ноги. Смотрелся Брэд очень бледно, нервно дергал ворот клетчатой рубахи и постоянно озирался, точно искал нашего одобрения. Но мы-то уже в штаны напустили. Потому что Болли Бокс слез со своего ящика и стоял, заслоняя собой солнце, растопырив все шестнадцать своих лап. Неприятное было у Болли лицо. Злое и карательное. «Сходка, — взгляд Болли, жесткий как кочерыжка, полз по нашим рукам — и мы прятали, что там притащили, кто за пазуху, кто за спину, кто за пояс, — и по лицам, ух и мерзко же это было, будто мохнатой тряпкой рожи нам протирал, — желает пощупать кодекс?» «Болли», — вякнул Рик-лимон, но увял, сраженный прищуром Болли Бокса, муравьи посыпались с его черепа, и я — клешню мне в сраку! — впервые увидал желтую его тыкву без следа от тюремной иглы! Так вот. «Болли, — сказал Рик-лимон, стряхивая муравьев на палубу, и одна сапфирная слеза выкатилась из единственного его глаза и укатилась следом, — сам же на пидора божился, что по первому скрипу сходки кодекс нам заголишь». «Риииииик, — одним движение Болли Бокс перекатился к нему через всю палубу, — ты ж мой смельчак. И даже не обмочился. Вы гляньте, Рик-лимон не капли не даванул на палубу. Вот это чудеса! Ссыкун Рик зажал краник». Мы обступили Болли сзади, оттерли от бортов, и он оказался в глубокой человечачьей яме. «Сучить вздумали, — резко дернулся назад Болли Бокс, харкнул через плечою и мы дрогнули, отшатнулись, но не дали ни шагу назад. Так и стояли, трепеща. Рик-лимон собирал в жестянку из-под трубочного зелья своих муравьев. Увидев, что мы прижали Болли Бокса, он выпрямился и повторил, одной рукой держась за поясницу: «Болли Бокс, сходка имеет спрос. Кодекс нам заголи». Болли прикурил от двух лап, он держал сразу три сигары, которые подносил к клюву по очереди. Болли тянул время. Одна его лапа судорожно дергалась: от брюха, к брюху, от брюха, к брюху, точно примерялась к кителю. «Ладно», — решился Болли Бокс. А, черт, бери выше! Мы пропустили этот миг. Преображение застигло нас врасплох. Перед нами стоял имперский капер — капитан Боллиум Бокс, он расстегнул пуговицы по одной, не теряя достоинства, он снял китель, он сорвал с себя майку белого как солнце полотна. «Нате, жрите», — сказал Болли Бокс, и все пары глаз, что еще могли смотреть и видеть, влетели в холмы его грудей, в расщелины пивных его складок. Нас ждало нечто большее, чем кодекс Берегового братства, выбитый клинописью на его груди. Подмышку убегало иное послание. Я уже видел, что оно обретает силу на спине, встает дыбом и властвует умами. На спине Болли Боксу — хозяину коробки и наших никчемных душ — набили карту острова Сокровищ. «Мы выдвигаемся туда!» — завопил Рик-лимон, одинокий муравей выполз на его лоб. Команда поддержала их дружным ревом. Болли Бокс молча натягивал майку. #писатьбольшенекому#какэтосвязано#рудыйслизень