查找相似内容

Dr. Alena Douhan, in an exclusive interview, unveils a report focusing on access to justice amidst unilateral sanctions. Highlighting the complexities faced by individuals and entities in designated countries, Douhan calls for legal mechanisms to safeguard human rights and address the challenges posed by over-compliance. Read the complete interview here 👉🏽https://bit.ly/3I0q35A #Sanctions#AccessToJustice#HumanRights

🇬🇧UK Civil Justice Council Consults on AI Use in Court Documents The UK Civil Justice Council (CJC) published an interim report and consultation on whether new rules are needed to govern the use of AI by legal representatives in preparing court documents. A central proposal would require legal representatives to declare that AI has not been used to generate the content of trial witness statements, reflecting concerns about preserving the authenticity of witness evidence. The consultation outlines differentiated approaches across document types. For expert reports, the CJC proposes mandatory disclosure of whether and how AI was used, including identification of specific tools. For statements of case and advocacy documents, no additional rules are proposed if a legal representative assumes professional responsibility, with an alternative option to require disclosure of AI use. Administrative uses of AI would not trigger disclosure requirements. The CJC emphasizes balancing technological adoption with the integrity of the justice system, aiming to enhance efficiency and access to justice while maintaining trust in legal processes. Responses to the consultation are due by 14 April 2026. #AIRegulation#LegalTech#AIethics#AccessToJustice#UKlaw

The Law Society vs Ministry of Justice: борьба за проценты по клиентским счетам В Англии и Уэльсе разгорается принципиальный спор, который на первый взгляд кажется техническим. Речь о процентах по клиентским счетам юристов. Но на деле это вопрос о том, кому принадлежит клиентские деньги и кто будет финансировать систему правосудия. Министерство юстиции предлагает внедрить схему ILCA, Interest on Lawyers’ Client Accounts. Суть проста: 75 процентов процентов по «пуловым» клиентским счетам и 50 процентов по индивидуальным счетам будут изыматься государством. Деньги не планируется целевым образом направлять на доступ к правосудию. Они пойдут в общий бюджет ведомства для «укрепления системы». Формально это подается как инструмент поддержки justice system. По факту профессиональное сообщество видит в этом квазиналог на клиентские средства. The Law Society выступило резко против. В официальном ответе на консультацию позиция предельно жесткая: схема не имеет убедительной финансовой модели, не демонстрирует устойчивого эффекта и создает серьезные правовые и практические проблемы. Ключевой аргумент: проценты по клиентским счетам это деньги клиента. Сейчас они либо перечисляются клиенту, либо по согласованию используются для покрытия банковских и административных расходов. Если государство забирает львиную долю этих процентов, издержки никуда не исчезают. Их просто переложат на клиента через рост гонораров. Особенно уязвимы legal aid провайдеры. Многие из них уже работают на грани рентабельности. Дополнительная нагрузка может привести к закрытию фирм и расширению так называемых legal aid deserts, территорий без реального доступа к юридической помощи. Есть и системный конфликт. Правила SRA требуют выплачивать клиенту «справедливую сумму процентов». Появление параллельного режима контроля со стороны MoJ фактически дублирует существующую регуляторную архитектуру: SRA, FCA, Legal Ombudsman, Legal Services Board, Legal Aid Agency. Плюс риск вмешательства в конфиденциальность, если для контроля потребуется анализ клиентских счетов. Отдельная проблема в том, что схема не зеркалит зарубежные модели IOLTA в США, Канаде или Австралии. Там средства, как правило, направляются именно на проекты доступа к правосудию. В британской версии деньги растворяются в общем бюджете. Реакция членов сообщества показательная: по данным опроса, 95 процентов респондентов выступили резко против. Практически все отметили, что в случае внедрения схемы им придется принимать решения, негативно влияющие либо на доступ к правосудию, либо на инвестиции в развитие фирмы. На макроуровне контекст тоже важен. Юридический сектор вносит около 38 млрд фунтов в экономику и порядка 15 млрд фунтов налогов. HMCTS только за один финансовый год собирает свыше 830 млн фунтов судебных сборов, значительная часть которых уплачивается через солиситоров и их клиентов. При этом маржинальность многих фирм остается минимальной. По данным Financial Benchmarking Survey 2025, прибыль на equity partner в 2024 году фактически составила около 1,2 процента, если исключить проценты по клиентским счетам. Если смотреть стратегически, это не просто вопрос бухгалтерии. Это вопрос границы между публичным интересом и частными средствами клиента. Налог ли это, сбор, изъятие или особая форма обязательного перераспределения? Четкого ответа в консультации нет. Срок подачи откликов продлен до 9 марта 2026 года. The Law Society призывает фирмы направлять собственные ответы и поднимать вопрос на уровне депутатов. Для нас, как наблюдателей за английским правом, это кейс о том, как фискальные интересы государства сталкиваются с фундаментальными принципами доверительного управления клиентскими средствами и с экономикой профессии. И как тонкая деталь regulatory design может повлиять на доступ к правосудию сильнее, чем громкие реформы процессуального права. #EnglishLaw#AccessToJustice#LegalProfession#ClientAccounts#Regulation

200 лет : эволюция профессии В 1825 году в Лондоне появилась организация, которая со временем станет голосом и опорой для солиситоров Англии и Уэльса. Сегодня The Law Society отмечает 200 лет. Это не просто юбилей. Это срез двух веков трансформации права, государства и рынка. Then vs Now: от клубной профессии к глобальной индустрии Каждый год в зале на 113 Chancery Lane принимают новых солиситоров. Раньше почти однородная по социальному составу профессия. Сегодня — гендерное, этническое, социальное разнообразие. Профессия изменилась. И вместе с ней — сама идея доступа к праву. 1825–1875: институционализация и индустриальная Британия Первые десятилетия — это профессионализация и борьба за статус. Акт 1843 года официально закрепил роль Law Society. Термин attorney уходит в прошлое. На фоне индустриализации солиситоры сопровождали железные дороги, городскую застройку, торговлю. Почти 14 тысяч практикующих к 1872 году. Профессия влиятельная, но всё ещё закрытая для большинства. Важные маркеры эпохи: - отмена рабства - расширение избирательных прав для мужчин - передача брачно-наследственных вопросов от церкви к государству. Право постепенно выходит из-под религиозной опеки и становится инструментом светского управления. 1875–1925: войны, реформы и допуск женщин Столетие Law Society в 1925 отмечали балом. Но между этими датами — Первая мировая, социальные волнения и пандемия гриппа. Почти четверть солиситоров служили на фронте. Потери были тяжёлыми. 1919 год — женщины получают право становиться солиситорами. 1922 — Carrie Morrison первая женщина-солиситор. В 1916 премьер-министром стал — единственный солиситор, занимавший этот пост. Это период, когда профессия перестаёт быть исключительно мужской и аристократической. 1925–1975: правовое государство и социальные гарантии После Второй мировой войны меняется сама философия права. Акт о юридической помощи 1949 года делает доступ к правосудию реальным для большинства. 1974 — принимается , который консолидирует полномочия и обязанности солиситоров. Появляются первые компьютеры. Ксероксы меняют документооборот. Телефон и факс ускоряют юридический бизнес. В 1955 году квалифицируется первый известный чернокожий солиситор — Manuel Chandri Delgado. Профессия становится шире, но борьба за равные права ещё продолжается. 1975–2025: глобализация, SRA и эпоха AI Разделение представительских и регуляторных функций приводит к созданию . Лондон превращается в глобальный центр юридических услуг. Более 200 иностранных фирм из 40 юрисдикций имеют офисы в городе. Экспорт юридических услуг в 2022 году — £7.25 млрд. Но одновременно сокращается legal aid. Возникают legal aid deserts — районы без доступа к бесплатной юридической помощи. Технологии меняют всё: от факсов к e-mail, от UBIQ-терминалов к AI, от бумажных библиотек к автоматизированным системам анализа кейсов. Сегодня более половины солиситоров работают в фирмах, использующих элементы искусственного интеллекта. Beyond law: влияние за пределами судов Солиситоры писали первые правила большого тенниса и футбола. Создавали университеты. Занимались социальной реформой. Профессия всегда была частью институциональной архитектуры общества. Looking to the future Следующие 50 лет будут определяться тремя линиями напряжения: - Доступ к правосудию против бюджетных ограничений - Регулирование AI против рыночной скорости - Глобализация против фрагментации юрисдикций Law Society начиналась как клуб профессионалов. Сегодня это институт, встроенный в международную правовую экосистему. Для нас, кто анализирует английское право системно, это напоминание: профессия живёт не актами и не зданиями, а способностью адаптироваться к историческим переломам. 200 лет — это не история. Это инфраструктура. #EnglishLawReport#LawSociety200#Solicitors#LegalHistory#AccessToJustice#LawAndTechnology

Гражданская юстиция Англии снова оказалась на тонкой грани между технологией и процессуальной чистотой. Civil Justice Council опубликовал промежуточный доклад по использованию AI при подготовке судебных документов и, по сути, аккуратно подвёл систему к новому вопросу: если текст помогала писать машина, должен ли суд об этом знать? Речь не о запрете. Рабочая группа прямо называет AI позитивным развитием, если в фокусе остаются интересы правосудия. Но дальше начинаются нюансы. Предлагается ввести так называемые enhanced statements of truth — усиленные подтверждения достоверности — для отдельных категорий документов. По statements of case позиция довольно спокойная: если документ подписан конкретным солиситором или барристером, дополнительных правил не требуется. Ответственность персональная, подпись есть, профессиональный риск понятен. Аналогичный подход предлагается к skeleton arguments, хотя обсуждается и вариант специальной декларации о том, использовался ли AI. Самый чувствительный блок — свидетельские показания. Особенно в контексте Practice Direction 57AC, применяемого в Business and Property Courts. Цель PD57AC — вернуть свидетельским показаниям их подлинный характер: слова свидетеля, а не литературную обработку юристов. И здесь рабочая группа фактически говорит прямо: трудно представить, как цели PD57AC могут быть достигнуты, если AI участвует в генерации текста. Поэтому предлагается требовать декларацию о том, что AI не использовался для создания содержания показаний, включая переформулирование, усиление, «украшение» или смягчение доказательств. Параллельно обсуждается внесение изменений в Part 32 CPR с аналогичной формулой. По экспертам подход иной. Здесь предлагается не запрет, а прозрачность: эксперт должен раскрывать, какие AI-инструменты использовались и для каких целей, за исключением чисто технических задач вроде транскрибации. Это логично: экспертиза всё равно основана на профессиональной методологии, но суду важно понимать, где заканчивается человеческий анализ и начинается машинная генерация. Интересно, что доклад не охватывает использование AI судьями или litigants in person. Отдельно отмечается сложность регулирования в отношении непредставленных сторон: AI может быть инструментом доступа к правосудию, и чрезмерные ограничения могут ударить именно по тем, кто и так в уязвимом положении. Практический вывод для юристов простой и жёсткий. Эпоха «тихого» использования AI в процессуальных документах заканчивается. Даже если формального запрета не будет, тренд очевиден: прозрачность, персональная ответственность и акцент на том, что свидетельское доказательство должно оставаться человеческим, а не алгоритмическим. Отдельный пласт — конфиденциальность и риск передачи данных третьим серверам, на что уже обратили внимание комментаторы. Вопрос не академический. Для коммерческих споров с чувствительными данными это зона реального профессионального риска. Консультация продлится до 14 апреля 2026 года. Но стратегически всё уже ясно. Английский процесс не воюет с AI. Он просто напоминает: инструмент допустим, но контроль остаётся за юристом. И если вы подписали statement of truth, за текст отвечаете вы, а не модель. #EnglishLawReport#CivilProcedure#AIandLaw#CPR#BusinessAndPropertyCourts#LegalTech#AccessToJustice