VZë просто

Третье. Для обычного человека систематическое усвоение информации об отсутствии наказания преступников - очень опасная тенденция. Каждый, кто рассчитывал на то, что жестокие убийцы и насильники будут справедливо наказаны по всей строгости закона, и ожидания не оправдались- получили прививку беспомощности и беззащитности. А это как раз то, что и необходимо власть имущим для управления стадами- фрустрированные, апатичные, «кастрированные» массы, в состоянии выученной беспомощности, полностью лишенные пассионарности. Именно эта тенденция лучше и эффективнее всего формируется НЕСПРАВЕДЛИВОСТЬЮ. И опять же , когда (если) сообщество перестает защищать детенышей- оно обречено. И тогда любой, желающий и имеющий волю обрести контроль над группой легко способен это сделать. Какой прогресс, что будет происходить. Проект нам предложен. Вопрос открытый- примет ли каждый человек этот закон для себя внутри, в душе или откажется и внутренне и внешне это принимать как закон и защитит чужого детеныша, когда увидит, что он в опасности. Я знаю очень многих ( в основном) женщин, которые гуляя со своими детьми и внуками на детской площадке, «одним глазом» присматривают за всеми малышами. И ни дай бог, к любому из детей подойдет чужой человек- дядя, тетя, подросток, не важно- Сирена включается мгновенно. Нет чужих детей. Когда- то кто- то также защитит и нашего. Мы никак не можем повлиять Прямо на глобальные процессы, идущие в мире. Но мы обьективно вполне можем влиять косвенно. Создавая свой моральный закон. В том числе, защищая не только своих, но и чужих детенышей. В этом случае, сломить нас ни при каких условиях будет невозможно. В этом случае мы пассионарны. У нас есть идентичность. И тн. «вселильные», устраивающие свои черные ритуалы, прекрасно знают свои точки уязвимости, поэтому вкрадчиво, потихоньку пытаются менять наше восприятие, надеясь, что мы не замечаем и не понимаем происходящего. Надеясь, что мы околдованы их «магическим всемогуществом» и не осознаем, что Будущее строится Сейчас, в том числе каждым из нас, каждым живым человеком , а не высечено ими в камне. У нас есть одна самая главная проблема- мы разобщены. Но и она вполне решаема. На уровне личного выбора каждого из нас.

Легитимация инферно Обнародование файлов Эпштейна произвело эффект разорвавшейся бомбы. Хотелось бы, конечно зайти в приятную иллюзию, что силы добра и справедливости наконец-то победили, а зло будет изобличено и наказано. Однако, глубина последствий, на которую рассчитывают «хозяева мира», не оставляют шансов на трепетно-наивное восприятие. Сенсация эта абсолютно продумана как с точки зрения времени публикации, так и с точки зрения ее масштабных последствий. Глобальная цель простая и чудовищная одновременно- летитимация неприемлемого- тн. перверсий, парафилий, каннибализма, кровавых ритуалов. Открытие нового Окна Овертона. Задача этой сенсации и тех, которые без сомнения еще последуют – десенсебилизация. Или по- простому- снижение чувствительности, остроты реакции на стимул. Нормальность. Перевод подобного неприемлемого категорию варианта нормы ( как уже произошло за вполне короткое время с гомосексуализмом). Ранее, каких- то 70-50 лет назад такое отклоняющееся поведение четко квалифицировалось - как психопатология, парафилия. И эта особенность сохранялась человеком ( если уж он на свет появился таким) в тайне. Теперь же носители признака нарочито публичны, чуть ли не гордо вводятся в ранг людей « высшей касты». Государства возглавляют. В эфир запущен процесс постепенного усвоения информации человеком через ее получение и переработку. В чем же долговременная стратегия, ( и пока) скрытая психологическая интервенция тех, кто считает себя хозяевами мира. Первое и самое важное -отслеживание и фиксация реакции общества. Проверка обратной связи- насколько общество подготовлено к принятию данной информации как нового варианта нормы. Это важно. Они не пойдут на открытую конфронтацию, они понимают последствия, им нужно « на мягких лапах» прощупать - люди уже нейтральны или еще возмущены. Приемлемо- или еще нет. Задача- поймать момент, когда восприятие общества будет нейтрально. Когда оно станет настолько подавлено и дезорганизовано, что перестанет реагировать на стимул, перестанет защищать ( в данном случае)своих детенышей. Они отслеживают момент- когданачнется угасание и распад важнейшего инстинкта- защиты потомства. Второе. Формирование Понятия. Когда любая информация опредмечивается и определения вводятся в повседневный лексический обиход (причина и контекст не важны), это становится уже существующим. Информация становится Сущностью. Она (Информация) приобретает качество Энергии и встраивается в жизнь, в Игру как эгрегор, вихрь, назовите как хотите. Что вводят в Сущность видим сами. На смену гомосексуализма, педофилии, водится понятие каннибализма. План по расчеловечиванию запускается на полную мощность. Перспективное видение, желаемая развертка «хозяйствующих» заключается в том, что в новой реальности и перспективе дети будут открыто и законно отбираться у родителей власть имущими и использоваться для «нужд суверена». Хочется здесь особо подчеркнуть- это их план, проект, хотелки и представления. То, как бы хотели видеть «новый дивный мир». Важным моментом является то, что никого из высокопоставленных педофилов и убийц не осудили. Более того, разве не Католическая ли церковь должна была твердо осудить своих высокопоставленных чад за насилие, убийства, ритуальные мессы на крови? Не Ватикан ли как «фундамент защиты морали, нравственности и человеколюбия»? Однако ни слова не прозвучало в защиту маленьких растерзанных мученников. Наверное, излишне говорить почему. Везде свои подвалы... Более того Эпштейн неоднократно «гостил» в Ватикане, был принят ,так сказать, на высшем уровне. Ощущение- обучался, постигал вершины « ритуального мастерства».

Комфорт как анестезия Фридрих Ницше когда-то провозгласил эпоху «великого полудня», но мы, кажется, застряли в бесконечных сумерках комфорта. Его концепция «Последнего человека» — это пугающе точный портрет современности. Последний человек не ищет истину, он ищет удобство. Он «изобрел счастье» в виде бесконечного скроллинга, теплых доставок и алгоритмов, которые принимают за него решения. Но за этим фасадом благополучия скрывается самое страшное изгнание — изгнание из собственных смыслов. Мы убили старых богов, но не нашли в себе сил стать сверхлюдьми. Вместо этого мы создали цивилизацию анестезии. «Земля стала маленькой, и по ней прыгает последний человек, делающий всё маленьким. Его род неистребим, как земляная блоха; последний человек живет дольше всех». — Фридрих Ницше Современный комфорт — это не достижение, а способ заглушить внутренний крик. Мы окружаем себя вещами и цифровым шумом лишь для того, чтобы не слышать оглушительную тишину пустоты, в которой мы оказались. Мы боимся одиночества, потому что в нем нет Wi-Fi, который транслировал бы нам чужие жизни вместо нашей собственной. Настоящая трагедия не в том, что жизнь бессмысленна, а в том, что мы научились делать этот бессмысл уютным.

Страшно выговорить, но люди видят только то, что хотят видеть, и слышат только то, что хотят слышать. Говорят «в основном» сами с собой и почти всегда отвечают себе самим, не слушая собеседника. На этом свойстве человеческой природы держится 90% чудовищных слухов, ложных репутаций, свято сбереженных сплетен. Анна Ахматова Жизнь в дневниках

Настоящий, волчий аппетит, когда, кажется, отца родного съел бы, бывает только после физических движений, например, после охоты с гончими, или когда отмахаешь на обывательских верст сто без передышки. Тоже много значит и воображение-с. Ежели, положим, вы едете с охоты домой и желаете с аппетитом пообедать, то никогда не нужно думать об умном; умное да ученое всегда аппетит отшибает. Сами изволите знать, философы и ученые насчет еды самые последние люди и хуже их, извините, не едят даже свиньи. Едучи домой, надо стараться, чтобы голова думала только о графинчике да закусочке. Я раз дорогою закрыл глаза и вообразил себе поросеночка с хреном, так со мной от аппетита истерика сделалась. Ну-с, а когда вы въезжаете к себе во двор, то нужно, чтобы в это время из кухни пахло чем-нибудь этаким, знаете ли... — Жареные гуси мастера пахнуть, — сказал почетный мировой, тяжело дыша. — Не говорите, душа моя Григорий Саввич, утка или бекас могут гусю десять очков вперед дать. В гусином букете нет нежности и деликатности. Забористее всего пахнет молодой лук, когда, знаете ли, начинает поджариваться и, понимаете ли, шипит, подлец, на весь дом. Ну-с, когда вы входите в дом, то стол уже должен быть накрыт, а когда сядете, сейчас салфетку за галстук и не спеша тянетесь к графинчику с водочкой. Да ее, мамочку, наливаете не в рюмку, а в какой-нибудь допотопный дедовский стаканчик из серебра или в этакий пузатенький с надписью «его же и монаси приемлют», и выпиваете не сразу, а сначала вздохнете, руки потрете, равнодушно на потолок поглядите, потом этак не спеша, поднесете ее, водочку-то, к губам и — тотчас же у вас из желудка по всему телу искры... Антон Чехов. Из рассказа "Сирена" Художник Андрей Шишкин

Нужно: 1) Писать, читать, жить очень спокойной, продуманной жизнью, не торопиться. 2) Очень доброжелательно относиться к людям, но не пускать их в свою интимную жизнь. 3) Не делать из пустяков трагедий, не скандалить. 4) Жить совершенно свободно, уважать свободу чужих чувств, не судить о людях «из третьих рук» и не приписывать людям из личной неприязни всех смертных грехов. 5) Работать над любимым делом. 6) Не увлекаться модными вещами в литературе и искусстве. 7) Чаще отдыхать, уничтожить в жизни суету. Вот, в общем, всё. Константин Паустовский Мировая Поэзия|Подписаться

Вот моя деревня; Вот мой дом родной; Вот качусь я в санках По горе крутой; Вот свернулись санки И я на́ бок — хлоп! Кубарем качуся Под гору, в сугроб. И друзья-мальчишки, Стоя надо мной, Весело хохочут Над моей бедой. Всё лицо и руки Залепил мне снег… Мне в сугробе горе, А ребятам смех! Но меж тем уж село Солнышко давно; Поднялася вьюга, На́ небе темно. Весь ты перезябнешь, - Руки не согнёшь, - И домой тихонько, Нехотя бредёшь. Ветхую шубёнку Скинешь с плеч долой; Заберёшься на́ печь К бабушке седой, И сидишь, ни слова… Тихо всё кругом; Только слышишь: воет Вьюга за окном. В уголке согнувшись, Лапти дед плетёт; Матушка за прялкой Молча лен прядёт. Избу освещает Огонёк светца; Зимний вечер длится, Длится без конца… И начну у бабки Сказки я просить; И начнёт мне бабка Сказку говорить: Как Иван-царевич Птицу-жар поймал, Как ему невесту Серый волк достал. Слушаю я сказку - Сердце так и мрёт; А в трубе сердито Ветер злой поёт. Я прижмусь к старушке… Тихо речь журчит, И глаза мне крепко Сладкий сон смежит. И во сне мне снятся Чудные края. И Иван-царевич — Это будто я. Вот передо мною Чудный сад цветёт; В том саду большое Дерево растёт. Золотая клетка На сучке висит; В этой клетке птица Точно жар горит; Прыгает в той клетке, Весело поёт, Ярким, чудным светом Сад весь обдаёт. Вот я к ней подкрался И за клетку — хвать! И хотел из сада С птицею бежать. Но не тут-то было! Поднялся шум, звон; Набежала стража В сад со всех сторон. Руки мне скрутили И ведут меня… И, дрожа от страха, Просыпаюсь я. Уж в избу, в окошко, Солнышко глядит; Пред иконой бабка Молится, стоит. Весело текли вы, Детские года! Вас не омрачали Горе и беда. Иван Суриков Художник Федот Сычков Мировая Поэзия|Подписаться

Посмотри, как прекрасен этот мир Один старый и очень мудрый человек сказал своему другу: — Рассмотри комнату, в которой мы находимся получше, и постарайся запомнить вещи коричневого цвета. В комнате было много чего коричневого, и друг быстро справился с этой задачей. Но мудрец ему задал следующий вопрос: — А теперь закрой глаза и перечисли все вещи... синего цвета. Друг растерялся и возмутился: — Я ничего синего не заметил, ведь я запоминал по твоей указке только вещи коричневого цвета! На что мудрец ответил ему: — Открой глаза, осмотрись — ведь в комнате очень много вещей синего цвета. И это было чистой правдой. Тогда мудрый человек продолжил: — Если ты ищешь в комнате вещи только коричневого цвета, а в жизни — только плохое, то ты и будешь видеть только их, замечать исключительно их, и только они будут тебе запоминаться и участвовать в твоей жизни. Запомни: если ты ищешь плохое, то ты обязательно его найдёшь и никогда не заметишь ничего хорошего. #притча

Борис Пастернак Искусство всегда, не переставая, занято двумя вещами: оно неотступно размышляет о смерти и неотступно творит этим жизнь. «Доктор Живаго»

Софья Андреевна Толстая рассказывала, что Лев Николаевич Толстой во время работы над эпопеей «Война и мир» однажды вышел из кабинета весь в слезах. Его спросили: — Что случилось? Махнув рукой, он досадливо ответил: — Да что вы понимаете?.. У меня только что умер князь Болконский... Мировая Поэзия|Подписаться

Не надо, дружок, обижаться, Не надо сердиться, ей-ей, На сверстников и домочадцев, На старых неверных друзей. Давай лучше жизни дивиться И в добрые верить дела, Глядеться в знакомые лица, Как в праздничные зеркала. Обиды все — мелочь такая, Обиды ничтожны стократ Пред вечными теми веками, Что всех навсегда разлучат. Вадим Шефнер Иллюстрация Нино Чакветадзе Мировая Поэзия|Подпишитесь|Ждем Вас

Постарею, побелею, как земля зимой. Я тобой переболею, ненаглядный мой. Я тобой перетоскую, переворошу, по тебе перетолкую, что в себе ношу. До небес и бездн достану, время торопя. И совсем твоею стану - только без тебя. Мой товарищ стародавний, суд мой и судьба, я тобой перестрадаю, чтоб найти себя. Я рискну ходить по краю в огненном краю. Я тобой переиграю молодость свою. Переходы, перегрузки, долгий путь домой… Вспоминай меня без грусти, ненаглядный мой. Римма Казакова, 1970 Мировая Поэзия|Подпишитесь|Ждем Вас