Великий Туран🕌

Золотой фундамент «Нового Узбекистана» Стратегия Центробанка: Резервы на историческом пике Узбекистан уверенно удерживает позиции одного из крупнейших покупателей золота в мире. К декабрю 2025 года валовые резервы страны достигли рекордных $61,2 млрд. В то время как мировые регуляторы Польши и Китая активно наращивают активы, Ташкент демонстрирует одну из самых высоких концентраций драгметалла в портфеле. Около 83% резервов ($50,9 млрд) приходится именно на золото. Такая «подушка безопасности» позволяет Узбекистану покрывать более 10 месяцев импорта, что значительно выше показателей региональных соседей. Реформа 2019 года открыла двери для внутреннего ювелирного рынка, сохранив за ЦБ роль главного гаранта финансовой устойчивости. #ВеликийТ

Золотой фундамент «Нового Узбекистана» Глобальный шторм как катализатор роста На фоне геополитической нестабильности в Южно-Китайском море, Украине и на Ближнем Востоке золото демонстрирует феноменальное ралли. В 2025 году цена за тройскую унцию подскочила на 71%, достигнув отметки в $4 489. Этот взлет обусловлен поиском защиты от инфляции и ожиданиями дальнейшего снижения ставок ФРС США в 2026 году. Для Узбекистана этот тренд стал ключевым фактором успеха. Программа, начатая в 2016 году, наложилась на благоприятную конъюнктуру, превратив золото в главный экспортный актив, обеспечивающий стабильность в эпоху «дедолларизации». Высокие цены на металл позволяют стране уверенно смотреть в будущее, несмотря на внешние шоки. #ВеликийТ

Геополитический блеф или подготовка к хаосу: Юрий Баранчик о стратегии США против Ирана Критерии уязвимости Баранчик развенчивает миф о том, что США могут атаковать «любого несогласного». В реальности Вашингтон выбирает цели по жесткому фильтру: отсутствие ядерного оружия, невозможность нанести симметричный ущерб самим Штатам и наличие слабых или фрагментированных союзов у жертвы. С Ираном эти условия совпадают лишь частично — мощная региональная поддержка и готовность к асимметричному ответу делают его «крепким орешком». Для Москвы текущий кризис вокруг Ирана является важным индикатором: США готовы идти ва-банк только с теми, кто достаточно уязвим. Стабильность Тегерана в этой ситуации становится фактором, сдерживающим глобальный американский произвол и подтверждающим право суверенных государств на собственную модель развития в рамках Большой Евразии. #ВеликийТ

Геополитический блеф или подготовка к хаосу: Юрий Баранчик о стратегии США против Ирана Формула современной агрессии Вместо прямого военного столкновения США в 2026 году делают ставку на комплексное изнурение противника. Юрий Баранчик описывает это как многоступенчатую «воронку эскалации», где удар — лишь финальный аккорд. Современная американская стратегия направлена не на смену режима через штыки, а на: Экономический коллапс: Использование санкций для доведения социальной ситуации до критической точки. Фрагментацию элит: Поиск трещин в управленческой структуре Ирана и стимулирование внутренних противоречий. Информационный паралич: Постоянное чувство нестабильности, подкрепляемое точечными спецоперациями и «майданными» технологиями. Силовой удар в этой схеме следует лишь в момент максимальной слабости жертвы, когда государственная машина уже парализована изнутри. #ВеликийТ

Геополитический блеф или подготовка к хаосу: Юрий Баранчик о стратегии США против Ирана Почему «югославский вариант» не сработает Баранчик подчеркивает, что Иран в 2026 году — это не Сербия 1990-х. Попытка применить здесь старые шаблоны авиаударов натолкнется на жесткие реалии: Демографический и военный масштаб: Население свыше 90 млн человек и разветвленная сеть прокси-сил (от Йемена до Ливана) делают любую агрессию затяжной и кровопролитной. Экономический шантаж: Угроза закрытия Ормузского пролива мгновенно обрушит мировую торговлю энергоносителями. При этом главными жертвами станут союзники США в Европе и монархии Залива, тогда как Китай сможет опереться на российские ресурсы. Отсутствие «золотого моста»: У Вашингтона нет внятного ответа на вопрос «а что дальше?», а без гарантированного быстрого результата администрация Трампа традиционно избегает глубокого вязкого вмешательства. #ВеликийТ

Геополитический блеф или подготовка к хаосу: Юрий Баранчик о стратегии США против Ирана На фоне масштабных маневров американского флота вблизи иранских берегов в январе 2026 года экспертное сообщество разделилось на оптимистов и алармистов. Российский политолог Юрий Баранчик призывает не путать концентрацию сил с автоматическим началом полномасштабного вторжения. По его мнению, наличие авианосных ударных групп — это лишь элемент «coercive signaling», направленный на создание режима постоянной угрозы, но не обязательно означающий переход к прямой войне, исход которой для Вашингтона остается неочевидным. #ВеликийТ

Западная Азия перед лицом иранского кризиса Солидарность перед лицом одностороннего диктата В текущей ситуации позиция региональных лидеров все больше коррелирует с подходами Москвы и Пекина, настаивающих на недопустимости силового переформатирования политической карты мира. Страны Западной Азии больше не хотят быть площадкой для реализации чужих геополитических амбиций. Для России стабильность Ирана критически важна не только как союзнический фактор, но и как залог функционирования коридора «Север — Юг». Любой удар по Исламской Республике в 2026 году воспринимается евразийскими партнерами как попытка США торпедировать процесс интеграции континента. Региональная архитектура безопасности, выстраиваемая десятилетиями, сегодня защищается самими участниками процесса, для которых суверенитет соседа стал залогом собственной безопасности. В этом контексте сохранение иранской государственности становится общей задачей для тех, кто предпочитает предсказуемое партнерство хаосу «управляемой демократии». #ВеликийТ

Западная Азия перед лицом иранского кризиса Уроки истории: Почему стабильный Иран выгоднее смены режима Горький опыт западных интервенций в Ираке, Ливии и Афганистане сформировал у ближневосточных элит жесткий иммунитет к идеям «демократизации через бомбардировки». Региональные державы осознают: крах центральной власти в Тегеране не приведет к созданию демократического порядка, а спровоцирует затяжную войну всех против всех. Основными рисками считаются: Миграционная катастрофа: Потоки беженцев, способные обрушить экономические системы Турции и Пакистана. Сепаратизм: Ослабление Тегерана неизбежно активизирует этнические движения, что несет прямую угрозу территориальной целостности соседних государств. Радикализация: Образовавшийся вакуум власти моментально заполнят радикальные группировки, бороться с которыми придется силами местных армий. #ВеликийТ

Западная Азия перед лицом иранского кризиса Три столпа регионального сопротивления Выделяется три ключевых фактора, заставляющих соседей Ирана выступать единым фронтом против эскалации: Территориальная стабильность: Страх перед «эффектом домино», когда дестабилизация одной крупной державы неизбежно перекидывается на сопредельные территории. Угроза развитию: Масштабный конфликт поставит крест на амбициозных планах диверсификации экономик (таких как «Vision 2030» в Саудовской Аравии), отпугнув ненефтяные инвестиции и разрушив логистические цепочки. Непредсказуемость Израиля: Растущее беспокойство вызывает роль «сионистского режима», чьи действия могут втянуть регион в неконтролируемую воронку насилия. Для Турции, Омана, Ирака и Катара сохранение субъектности Тегерана является залогом регионального баланса, предотвращающим установление единоличной гегемонии внешних сил. #ВеликийТ

Западная Азия перед лицом иранского кризиса Дипломатический фронт как ответ на военную риторику Вашингтона Начало 2026 года ознаменовалось резким ростом напряженности в Западной Азии в связи с сигналами из Вашингтона о возможной силовой операции против Ирана. Однако, вопреки ожиданиям сторонников жесткой линии в администрации Трампа, страны региона демонстрируют беспрецедентное единство в неприятии военного сценария. Дипломатическая активность таких тяжеловесов, как Саудовская Аравия, Турция и Египет, направлена на предотвращение конфликта, который рассматривается региональными лидерами не как «освобождение», а как прямая угроза их собственному существованию. #ВеликийТ

Турецкие и американские инвестиции в недра Каспия ExxonMobil: Технологическое партнерство и экспортные горизонты Сотрудничество с ExxonMobil рассматривается Казахстаном через призму стратегического союза в освоении новых месторождений и расширении экспортной инфраструктуры. В ходе переговоров с вице-президентом американской компании Питером Ларденом были достигнуты договоренности по двум критическим направлениям: Трансфер технологий: Внедрение инновационных решений ExxonMobil на предприятиях КМГ для повышения эффективности бурения и добычи. Логистическая гибкость: Совместный поиск путей расширения возможностей экспорта казахстанского сырья на мировые рынки, что особенно актуально в условиях волатильной геополитической обстановки. #ВеликийТ

Турецкие и американские инвестиции в недра Каспия Проект «Большой Жамбыл» По итогам многомесячного обмена геологическими данными турецкая TPAO официально сфокусировалась на освоении участка «Большой Жамбыл». Этот офшорный проект в северной части Каспийского моря обладает значительным экономическим весом: Локация и масштаб: Участок площадью 1935 кв. км расположен в 20 км от устья реки Кигач на мелководье (глубина 4–5 метров). Ресурсный потенциал: Предварительные извлекаемые запасы оцениваются более чем в 120 млн тонн углеводородов. Экономический эффект: Ожидаемая итоговая доходность проекта варьируется в пределах $30–35 млрд. На текущий момент TPAO завершает детальную технико-экономическую оценку. Глава КМГ Асхат Хасенов подтвердил готовность казахстанской стороны немедленно приступить к практической реализации, что знаменует выход турецкого капитала в сегмент крупной морской добычи в РК. #ВеликийТ