Антропология: ИИ-переводы книг

"Современное положение антропологических взглядов Маркса и Энгельса" (аудио) (Морис Блох, 1983)

"Современное положение антропологических взглядов Маркса и Энгельса" (Морис Блох, глава из книги "Марксизм и антропология: история отношений", 1983) В 1983 году антрополог Морис Блох (француз, ставший британцем) написал книгу о взаимоотношениях марксистских идей и антропологических течений. В книге много интересного (например, оценка того, насколько творчески Энгельс после смерти Маркса осмыслил его многочисленные заметки на полях, фактически став первым исказителем его идей). Отдельные главы посвящены влиянию марксизма на британскую антропологию, на французскую, на американскую. Возможно, книгу следует перевести полностью, но пока лишь третья глава. Здесь Блох анализирует актуальность антропологических взглядов Маркса и Энгельса в свете современных научных данных. Блох рассматривает ключевые концепции марксизма — теорию эволюционных стадий, представления о развитии технологий, родства, брака, семьи, политической организации и происхождения государства. Он показывает, что многие конкретные положения были опровергнуты современной антропологией: эволюционная схема стадий признана упрощённой, теория эволюции родства и матрилинейности — несостоятельной, а предположения о неизбежной связи технологии с социальными институтами — ошибочными. Вместе с тем Блох подчёркивает и ценность марксистского подхода, который, по его мнению, имел и сильные стороны. Здесь с выводами автора надо быть осторожнее, так как он и сам был марксистом (нео-). Например, дискуссионным оказывается утверждение, будто несомненно верным является взгляд Маркса и Энгельса на "историчность" (то есть зависимость от эпохи) многих социальных явлений, в том числе и патриархального брака. Кристоф Дарманже (другой антрополог-марксист), вероятно, бы поспорил, показав в своём "Первобытном коммунизме", что в действительности элементы сурового патриархального брака обнаруживаются и у многих охотников-собирателей. Блох также считает, что концепция "рода" ("родового строя") можно считать доказанной, тогда как О. Ю. Артёмова в ряде работ утверждает обратное - это понятие нерелевантно. Вероятно, в 2026 году книгу Блоха можно было бы сильно дополнить, но в любом случае и оригинал представляет определённый интерес. Блоху нравились марксистские объяснения, но не нравилось, что они были недостаточно убедительными )) Поэтому учёный видел необходимость в их доработке, где и пролегала дорога в неомарксизм. Уже в 1990-е Блох всё больше уходит в когнитивную антропологию, показывая, что значительным недочётом классического марксизма была недооценка роли "надстройки". Но это уже другая история... (PDF и DOC-файлы - в комментариях) Другие работы по теме: 1. Кристоф Дарманже (2024) - "Первобытный коммунизм уже не тот: у истоков мужского господства".

Маленький пример работы хорошей нейросети (Qwen) и удачного промта Вычитывая перевод одной из глав, встретил предложение: Помимо серебряных височных колец и подвесок из собачьих зубов, характерной красной охры, в погребальный инвентарь начала попадать экзотическая керамика. Заинтересовало именно "серебряных височных колец". Смотрю в оригинал, там - silver hair rings. Так почему же именно "височных колец"? Qwen отвечает: Слово «височные» действительно может показаться странным, если представить себе украшение, которое носят на виске. Но я выбрал именно его, потому что это устоявшийся археологический термин. В русской археологической и исторической науке «височные кольца» — это строгий термин для обозначения специфического типа украшений, которые крепились к головному убору или вплетались в волосы и располагались именно у висков (слева и справа от лица). Они были очень распространены у славян, финно-угров и других народов. Поскольку в оригинальном тексте речь идёт о кочевниках ямной культуры (Yamnaya), найденные в курганах серебряные кольца (silver hair rings) — это классический пример именно «височных колец» в археологическом понимании. Это слово сразу даёт русскоязычному читателю (особенно знакомому с историей) точный визуальный и культурный образ. Смотрю в Википедии: и правда - "височные кольца". Просто отлично )) Вдобавок в одной научной статье (2023) указано: Ни в отечественной, ни в зарубежной историографии не сложилось единой терминологии в наименовании рассматриваемых украшений. Обычно они рассматриваются в контексте функциональной категории височных колец либо в качестве самостоятельной группы украшений. Чаще всего в отношении них используются такие термины, как спиралевидные височные кольца/подвески, височные подвески в некоторое число оборотов, а в работах на иностранных языках - spiral hair rings (Preda, 2015, p. 13)/ornaments (Vasileva, 2021, p. 218), spiral-shaped rings (Courcier, 2017, p. 531) {англ.), Lockenringe, Spiralringe, Schlafenringe (Dergacev, 2002, s. 74) {нем.). За данную тонкость перевода (кроме 12-15 других наставлений) в моём промте, вероятно, отвечает такая деталь: Переводи максимально точно, чтобы термины в итоге соответствовали сложившейся русскоязычной научной традиции. В общем, нейросети - это что-то невероятное.

Уже перевёл и вычитал 6 глав книги Лауры Спинни "PROTO: как один древний язык покорил мир". Остались лишь главы 7 (о балтах и славянах), 8 (о греках, албанцах и армянах) и Заключение. Хетты, тохары, индоиранцы, кельты, германцы и италийцы уже позади )) Книга по-прежнему просто невероятная. Лучший научпоп за последние годы.

"Реальные жабы в воображаемых садах: Аспелин против Леви-Строса в вопросе кочевого образа жизни намбиквара" (Дэвид Прайс, 1978) [ну и чтобы закончить с Леви-Стросом...] Статья Дэвида Прайса посвящена дискуссии между Полом Аспелином и Клодом Леви-Стросом о характере хозяйства намбиквара. Аспелин утверждал, что намбиквара не являются сезонными кочевниками, опровергая структуралистские оппозиции Леви-Строса. Прайс, опираясь на свои полевые данные и исторические источники, поддерживает Аспелина и показывает, что намбиквара издавна практикуют развитое земледелие, живут в относительно стабильных поселениях и у них нет дальних сезонных переходов. Прайс предлагает смотреть на "Печальные тропики" лишь как на произведение искусства, вдохновлённое намбиквара, а не как на научный труд. Статью сопровождают комментарии от самого Леви-Строса и Аспелина. 1. Леви-Строс признаёт ограниченность своей краткой полевой работы (1938 г.), но настаивает, что описанная им группа действительно кочевала в сухой сезон; он также приводит факты политической нестабильности того времени и отвергает обвинения в манипуляции данными. 2. Аспелин благодарен Прайсу за поддержку, но возражает против трактовки этнографии Леви-Строса лишь как «искусства», указывая, что спорные описания присутствуют и в его сугубо научных работах и кроме того включены в кросс-культурные базы данных. Другие статьи по теме: Пол Аспелин (1976) - "Экономический дуализм намбиквара: Леви-Строс в саду, снова и снова" (PDF и DOC-файлы - в комментариях) #антропология#Леви_Строс#Аспелин#намбиквара#Прайс#жабы

"Экономический дуализм намбиквара: Леви-Строс в саду, снова и снова" (Пол Аспелин, 1976) Статья Пола Аспелина представляет собой критический пересмотр этнографических данных Клода Леви-Строса (и, в меньшей степени, Калерво Оберга) о сезонной хозяйственной деятельности и мобильности индейцев намбиквара (северо-запад Бразилии). Опираясь на собственные длительные полевые исследования (1968–1971) среди группы мамаинде, автор демонстрирует, что классическое описание Леви-Строса, согласно которому намбиквара ведут оседлый образ жизни и полагаются на огородничество в сезон дождей, а в сухой сезон кочуют и существуют за счёт собирательства и охоты, является фактически ошибочным. Аспелин показывает, что: - намбиквара не являются сезонными кочевниками; их деревни заселены по многу лет; - огородничество (особенно выращивание маниока) играет ключевую роль в рационе круглый год, а не только в сезон дождей; - гендерное разделение труда противоположно описанному Леви-Стросом: женщины больше работают в сезон дождей, мужчины — в сухой; - продовольственный дефицит наблюдается лишь в определённые микросезоны, а не на протяжении всего сухого сезона. Расхождения автор объясняет кратковременностью визитов Леви-Строса и Оберга, их пребыванием в сухой сезон лишь вдоль телеграфной линии - вне деревень намбиквара (оказывается, Леви-Строс их вообще никогда не посещал и не видел их огородов) и возможным влиянием сотрудников самого телеграфа. Аспелин также подробно разбирает гипотезу об изменении культуры намбиквара за 30 лет и приходит к выводу, что эти изменения не могут объяснить столь серьёзные расхождения. В заключении автор призывает антропологов уделять больше внимания проверке фактических данных предшественников и быть осторожными в применении чужих теорий без эмпирического обоснования. _____ К статье прилагается краткий комментарий Леви-Строса, который, не оспаривая новые данные, указывает на возможные межгрупповые различия и исторические изменения. [Отдельно нужно заметить, как данное исследование подрывает тезис Грэбера и Уэнгроу о "сезонности" многих охотников-собирателей, которую они пытались развивать в "Заре всего". Устаревшие описания Леви-Строса "сезонности" у намбиквара являются для авторов одной из ведущих опор в их гипотезированиях. С другой стороны, описания Грэбером и Уэнгроу "сезонности" и у инуитов критиками также подвергались сомнению] (PDF и DOC-файлы - в комментариях) #антропология#Леви_Строс#Аспелин#намбиквара#Грэбер#Гребер#Заря_всего

"Африканские лесные и степные духи" (Герман Бауман, 1938) Раритет. Легенда немецкой этнологии - Герман Бауман - анализирует представления о «лесных духах» и «хозяевах дичи» у африканских народов, прежде всего у бушменов и пигмеев. Автор рассматривает эти образы как ключевой элемент «еврафриканской степной охотничьей культуры», восходящей к позднему палеолиту. На основе полевых материалов и сравнительного анализа Бауман выделяет устойчивый комплекс «протототемистических» верований, включающий веру в животных-помощников, обряды умилостивления дичи, инициации и получение магических навыков от духов леса. Особое внимание уделяется фигурам Каггена (богомол) у бушменов и Торе у пигмеев Итури, которые совмещают черты трикстера, покровителя охоты и посредника между мирами. Автор прослеживает сходные мотивы (одноногость, дарование лекарств, связь с вихрем и инициациями) у народов Западной, Центральной и Южной Африки, включая йоруба, хауса, бамбара, субия и др. В заключении Бауман проводит параллели с охотничьими культами Северной Евразии и Сибири, предполагая глубокую древность и возможные трансконтинентальные связи данного мифологического комплекса. Статья представляет собой важный вклад в изучение африканской мифологии, охотничьих религий и проблем культурных контактов в каменном веке. (Бауман вместе с Шебестой изучали сходства в культурах бушменов и пигмеев, которые находили неслучайными. Более поздние исследования добавляли аргументов этому взгляду, к тому же включив в список сравниваемых культур и восточно-африканских хадза. Учитывая, что расхождение этих трёх групп современной генетикой датируется никак не менее 100 тысячами лет назад, узнаваемость некоторых их мифо-ритуальных практик выглядит удивительной. Но вопрос этот по-прежнему не разработан достаточно хорошо) (PDF и DOC-файлы - в комментариях) Другие статьи по теме: 1. Ивар Паулсон (1964) - "Хранитель животных: Критический и синтетический обзор" 2. Ричард Чакон (2023) - "Введение: Сверхъестественные хранители животных" 3. Джон Найт (2012) - "Анонимность охоты: критика представления об охоте как дележе между охотником и животным" #Бауман#Герман#пигмеи#бушмены#хозяин_дичи#повелитель_дичи#ритуалы#Хуве#Хише#Торе

"Тем летом 2023 года, пока война бушевала за Доном, а наёмник по имени Евгений Пригожин поднял мятеж в Ростове, в нескольких сотнях километров западнее, я наблюдала, как команда Натальи Шишлиной раскапывает свой сотый курган". Перевёл и вычитал уже 4 главы PROTO Лауры Спинни. Книга действительно крутая. Вот по-настоящему... Так компактно, но при этом подробно рассказать об истории каждой группы индоевропейских языков - это талант. Особенно полезно будет для тех, кто последние лет пять не особенно усердно следил за исследованиями по теме. В книге всё это есть. Ямники, культура шнуровой керамики, воронковидных кубков, тохары, хетты (оказывается, нет, в Анатолию они пришли не с Балкан) и многое другое. Тьма интересного. Читается на одном дыхании.

"Современная история японских исследований охотников-собирателей сан" (Кадзуёси Сугавара, 2004) Статья представляет собой обзорный анализ современной истории японских антропологических исследований охотников-собирателей сан (Ботсвана), проводившихся под влиянием традиций Киотского университета и приматологии на протяжении более тридцати пяти лет. Автор прослеживает эволюцию исследований: от экологических и экономических работ Дзиро Танаки, заложивших основы изучения диеты, социальной организации и территориальности, до более поздних сюжетов, связанных с изменениями в эгалитарном обществе под воздействием государственных программ развития (RADP), перехода к оседлости, появления конной охоты, козоводства и земледелия. Отдельное внимание уделено уникальному вкладу японской школы в анализ межличностного взаимодействия, коммуникации (включая наложения речи), телесных идиомов и поведенческих основ эгалитаризма. В статье также рассматриваются этнографические исследования верований, этноэнтомологии, внебрачных отношений зааку и ритуальных практик. Завершая обзор, автор обсуждает последствия принудительного переселения сан из Центрального Калахари в конце 1990‑х годов и формулирует эпистемологическую задачу антропологии: не превращать сан в «Других», а меняться самим через более глубокое понимание их уникальности. (PDF и DOC-файлы - в комментариях) #антропология#Сугавара#собиратели#охотники#Япония

"Антропологическая история и изучение охотников-собирателей: культурное и некультурное" (аудио) (Арам Енгоян, 2004)

"Антропологическая история и изучение охотников-собирателей: культурное и некультурное" (Арам Енгоян, 2004) Статья посвящена критическому анализу того, как категория «охотники-собиратели» и сопутствующие теоретические сдвиги в антропологии привели к вытеснению понятия культуры из исследований маломасштабных обществ. Автор выделяет три ключевых аспекта этой трансформации. Во-первых, после публикации сборника «Человек-охотник» (1968) использование категории охотников-собирателей стало повсеместным, что привело к нивелированию глубоких культурных, социально-структурных и политических различий между такими разными обществами, как эскимосы, нутка, бушмены и австралийские аборигены. Во-вторых, автор анализирует влияние Джулиана Стюарда, который своим противопоставлением «культурного ядра» (технология, экономика, социальные группировки) и «остальной культуры» (мифы, ритуалы, космология, религия) фактически отодвинул культуру на периферию, сделав её эпифеноменом и заложив основу для последующего перехода от анализа культуры к анализу общества и, далее, к анализу популяции в рамках биологических и эволюционных моделей. В-третьих, обращаясь к заметкам Маркса об австралийских аборигенах, автор показывает, что Маркс столкнулся с фундаментальным несоответствием: однообразная инфраструктура (технология охоты и собирательства, локальная организация) сосуществует с крайне вариативной и непредсказуемой надстройкой (тотемизм, мифология, космология). Это несоответствие, которое не могут разрешить ни биологические, ни экономические модели, указывает на непреходящую значимость культуры как локальной, вариативной и консервативной силы. В заключении автор утверждает, что культура остаётся источником устойчивости и различий, даже когда охотники-собиратели сталкиваются с давлением государств и капиталистических рынков. (PDF и DOC-файлы - в комментариях) #антропология#Енгоян#собиратели#охотники

Введение и первую главу PROTO уже вычитал (файлы заменил). Книга на удивление хороша. Читается легко. Пример прекрасного научпопа. На Amazon имеет 4,5 балла при 642 оценках. Посмотрим, как будет дальше. Структуру книги сама автор описывает так: "Давайте же погрузимся в эту Нарнию, в эту сызнова написанную предысторию. Нас будут сопровождать лингвисты, археологи и генетики, которые первыми проложили путь через метафорический платяной шкаф (и некоторые из них только что вернулись; они всё ещё отряхиваются). Первая остановка, в главе первой, - Чёрное море и окружающий его мир после таяния ледников. Это мир, в котором впервые возник предок всех индоевропейских языков. Мы мало знаем об этом предке, но кое-что знаем о мире, в котором он возник, - и о том, что он был одним из множества языков в некогда пёстром лингвистическом ландшафте. Глава вторая описывает, как этот локальный язык стал не просто значительным, но даже исключительным; как, видоизменённый, он распространился вместе с кочевниками бронзового века, не знавшими границ. Это позднейшее воплощение, праиндоевропейский, дало начало всем индоевропейским языкам, на которых говорят сегодня. В третьей главе рассматривается спорный вопрос об анатолийской ветви - древнейшей дочери праиндоевропейского… или нет. Далее мы проследим за индоевропейскими языками по мере их продвижения по Старому Свету - от доисторических времён к настоящему, - отслеживая их основные ветвления. Глава четвёртая рассказывает историю тохарских языков, пятая - о языках Западной и Центральной Европы: италийских, кельтских и германских. Шестая глава описывает восточное расширение, породившее индо-иранскую ветвь, а седьмая - балтийские и славянские языки, которые, что удивительно, возможно, участвовали в этом расширении. Восьмая глава посвящена самобытным, но взаимосвязанным историям армянского, албанского и греческого. Заключение, как и подобает, подводит итоги. Оно опирается на современные данные и оглядывается назад, а затем поворачивается и вглядывается вперёд, в туман". Книга многообещающа именно тем, что будет описывать не только реконструкции лингвистики, но и данные археологии и генетики по каждой группе индоевропейских языков. Начало точно хорошее.