FRAM | Friends

«Так, говорят, было. В конце чаплинской косы, за озером, не было раньше никакой сопки. И вдруг появилась. Назвали люди эту сопку Афсынахак — Мышонок». Так начинается чукотская сказка о маленьком мышонке, который до того хотел удивить весь мир, что перенёс на спине гору. В июле проверим, на месте ли та гора: едем исследовать обычаи и легенды жителей Чукотки. Узнаем, как живёт один из самых холодных и малозаселённых регионов России, побываем на самой оконечности континента, откуда в хорошую погоду открывается вид на Америку, и увидим, как охотятся чукотские китобои. Ещё в планах: искупаться в горячих источниках, попробовать мясо кита, выяснить, что такое «упалка», познакомиться с эскимосами и научиться говорить хотя бы несколько слов на чукотским, который считается одним из самых сложных языков в мире. Наш проводник на край света — Евгений Басов, писатель, краевед и заядлый путешественник. Евгений родился и вырос на Чукотке, написал о ней несколько книг, организовал Чукотское бюро путешествий и проект «Чукотский outdoor», относится к местному туризму как к социальному проекту и уверен: чтобы почувствовать Чукотку, нужно добраться до мыса Дежнёва. И обязательно отвезёт нас туда, чтобы мы смогли в этом убедиться. Едем 9-17 июля, но записываться в группу нужно уже сейчас. Присоединяйтесь — это будет настоящее приключение!

Представьте себе квест в древнем аравийском городе: нужно будет собрать подсказки у местных жителей и с их помощью добраться до цели, то есть, до главного приза. Полное ощущение, что ты внутри игры «Принц Персии», только вместо того, чтобы перелезать через стены, придётся двигаться по маршруту в удобном и экологичном электрокаре. Из всех арабских стран лишь в Омане, хранителе традиций Древней Аравии, и можно представить себе такое приключение. Во-первых, хорошие дороги, но архитектура сплошь традиционная, без кричащих отелей и неуместных здесь небоскрёбов. Во-вторых, спокойная доброжелательность оманцев, которые рады поучаствовать в любой забаве, искренне готовы помочь и не станут недовольно коситься на слишком короткие шорты приезжих — в отличие от соседей, жителей ОАЭ или Саудовской Аравии, в странах которых действуют строгие правила дресс-кода. Как ни странно, такая терпимость связана с верностью традициям. Мы не устанем повторять: Оман — это законсервированная Древняя Аравия, где современные дороги и отличная медицина живут бок о бок с бережным отношением к своему наследию, традиционной одеждой и местной архитектурой. Свою роль сыграла осторожная политика ныне покойного султана Кабуса, который во внешней политике предпочитал позицию наблюдателя и посредника, а также местное направление ислама — ибадизм. В общем, если вам кажется, что настоящий Восток — это суровые воины, нетерпимые к иноверцам, отказ от инноваций и кричащая роскошь, то приезжайте в Оман: настоящий Восток — здесь. Хотите убедиться — поехали с нами!

В 1950-х годах крупнейший мастер модернизма, известный архитектор Клориндо Теста берётся за строительство сразу двух зданий в Буэнос-Айресе. Одно из них — Банк Лондона. Какой он должен быть? Фактурный и обтекаемый, словно продолжение центральной узкой городской улицы. Он должен визуально расширить пространство. Архитектор решается на отважный поступок: выполнить работу в стиле мрачного английского брутализма. Его главная особенность — незакрашенный бетон и чётко видимая кострукция. Словно Эйфелева башня, мозолившая глаза парижанам, здание банка досаждало аргентинцам после завершения строительства. А что теперь? Его считают чуть ли не одним из шедевров местной архитектуры! Всем привет! Меня зовут Лев Масиель, я — искусствовед, историк и исследователь архитектуры. Уже в конце февраля я отправляюсь в экспедицию по Латинской Америке вместе с Фрамом, чтобы научить участников разбираться в архитектуре региона, а главное — не бояться о ней говорить. Мы отправимся в Аргентину, Чили и Уругвай, где пройдём по пути истории формирования культурного наследия Южной Америки. В XVI-XVII веках очень важную роль в жизни Южной Америки играли иезуиты. Этому ордену удалось обособить на стыке территорий нынешних Бразилии, Аргентины и Парагвая владения, которые не зависели от испанских и португальских колониальных властей. Они подчинялись лишь римскому папе (и то формально). Этим «государством» управляли монахи-иеузиты, приезжавшие из самых разных стран Европы. Такой «интернационал» отразился и на иезуитской архитектуре других районов Южной Америки. Например, в городе Кордове, когда-то важнейшем иезуитском центре, находится старейший храм Аргентины — Кафедральный собор Кордовы. Большая роль в его работах отводилась не испанцам (хотя они тоже принимали участие), а итальянцам. Весь фасад здания выполнен именно итальянским мастером. Многие считают, что собор стал пророчеством, «накаркав» большую миграцию итальянцев и испанцев в регион. Уже к XIX столетию Аргентина становится самой богатой страной Южной Америки. Она смело соревнуется с США в буйном росте городов и притягательности для мигрантов. Чили тоже не отстаёт и решает сыграть на главном архитектурном стремлении стран того времени — быть Парижем! Создаются роскошные здания в стиле бозар, что на французском означает «изящные искусства». Так, к 100-летию республики и провозглашению Чили независимым государством в Сантьяго строится огромный Дворец изящных искусств — воплощение Прекрасной эпохи Франции. Подражание. Но качественное и с большим размахом! Эпоха пышного бозар быстро завершилась и к началу XX века сменилась более сдержанными современными веяниями ар-деко. Например, в Мендосе — одном из крупнейших городов Аргентины в 1930-х годах появляется очень редкое здание для Латинской Америки — Плайяс Серранас. Здесь есть элементы, типичные для немецкого баухауса, американского стримлайна (он создавался на базе первого стиля) и французского ар-деко. Все три стиля накладываются друг на друга! Кстати, раньше стримлайн использовался только в дизайне кораблей, самолётов — всего, что обтекается водой или воздухом, а потом перекочевал в архитектуру. Как вы, наверное, уже поняли, Южная Америка предельно восприимчива. В течение нескольких столетий она впитывала в себя самые претенциозные стили Италии, Франции, Испании, США, Великобритании и даже Германии, чтобы потом, несмотря на подражание, бросить вызов всему миру и заявить: «А у нас получился свой классный продукт!»

Место дня: Такцанг-лакханг «Гнездо тигрицы» — так переводится название знаменитого бутанского монастыря Такцанг-лакханг. По легенде, в VIII веке в долину Паро прилетел гуру Падмасамбхава на спине тигрицы-демоницы, чтобы укротить её в месте, которое специально освятили для приручения демона. Спойлер: у Падмасамбхава всё получилось. Однако существует и другая версия легенды: жена гуру, добровольно став его ученицей, превратилась в тигрицу и перенесла учителя из Тибета в пещеру Такцанг Сенге Самдуп. Здесь же Падмасамбхава остался медитировать. Когда прошло три года, три месяца, три дня и три ночи, гуру проявил восемь воплощённых форм и основал в скалах долины Паро буддийскую школу Нингмапа. Официально комплекс Такцанг-лакханг построен в 1692 году. Он находится недалеко от города Паро, на высоте 3120 метров. Увидеть одно из священных мест Бутана и познакомиться с его историей можно в нашей экспедиции. Она пройдёт с 16 по 22 марта. Всего 7 дней, а впечатлений хватит на всю жизнь. Присоединяйтесь!

Друзья, у нас в марте планируется десятидневная экспедиция на Мадагаскар — в страну лемуров и хамелеонов, огромных бабочек и гигантских баобабов. Последние, кстати, для жителей Мадагаскара — священные. Как гласит легенда, миллионы лет назад, когда началось заселение острова, деревни строили в районах с довольно сухим климатом, где редко выпадают осадки, а рек почти нет. Источником питьевой воды для только прибывших стали баобабы. В период дождей рыхлая и пористая древесина этих растений впитывает воду. Словно губка! Чтобы «вытащить» накопленные запасы из дерева, люди вырезали сердцевину баобабов и отжимали её. Казалось бы, из-за постоянной добычи воды баобабы должны были исчезнуть, но нет. Они продолжали восстанавливаться и расти! Жители острова с уважением отнеслись к такому дару природы: баобабы не вырубали и все поселения строили исключительно вокруг растения. До сих пор для малагасийцев, коренного населения Мадагаскара, баобабы — священные растения, которые не только дарят жизнь, но и забирают души умерших. В знак уважения каждый месяц на Мадагаскаре проводится ритуал подношений — люди благодарят растение за хорошую жизнь и даже загадывают желание. Помогают «общаться» с баобабами потомственные хранители, они же — медиумы. Если вы хотите увидеть, как живут малагасийцы, познакомиться с их ритуалами или загадать желание у гигантского баобаба, тогда ждём вас в нашей экспедиции. Сопровождать будет Алексей Чернов — географ и путешественник, который жил на Мадагаскаре и делал проект с Николаем Дроздовым.

Правящая династия Омана, аль Саиды, находится у руля уже почти три столетия: они пришли к власти в 1746 году, выгнали персидских интервентов, потеряли и отвоевали у ваххабитов Пиратский берег (который затем уступили англичанам), перенесли столицу на Занзибар и обратно, поделили страну на две части и вновь объединили её — уже в XX веке. К аль Саидам принадлежит и нынешний правитель Омана, Хейсам бен Тарик, и его сын Тейязин, первый в истории страны наследный принц, и предшественник, любимец всей нации Кабус. Основал же династию Ахмед ибн Саид: как раз ему достался разгром персов, а затем и трон, поскольку все претенденты-йарубиты, наследники предыдущей династии, полегли в междоусобной бойне. Именно воюющие наследники привели в страну персидские войска, сговорившись с Надир-шахом о военной помощи. И как-то само собой вышло, что во время очередного вторжения армия не ушла, а заняла побережье, взяла Маскат и осадила Сухар, где как раз губернаторствовал Ахмед ибн Саид. Тот продержался в осаде девять месяцев, затем выторговал у персов почётную капитуляцию и власть над городом в обмен на дань, объединил под собой изнурённые войной племена и был избран новым имамом Омана. Персидское войско к тому времени сильно поредело, истощённое грабежами и стычками с местными. Его остатки Ахмед позвал на пир в свой форт в Барке и там же истребил. Под конец жизни Ахмед был вынужден разбираться с сыновьями, захватившими в плен наследника престола, для чего ему пришлось на старости лет организовать осаду крепостей Аль-Мирани и Аль-Джалали, в которых засели бунтари. Всё закончилось благополучно, а при сыне одного из бунтовщиков династия достигла наивысшего расцвета, однако бардак с престолонаследием так ничему и не научил оманских правителей — иначе как объяснить, что должность наследного принца была введена всего два года назад? Увидеть Маскат и его героические крепости Аль-Мирани и Аль-Джалали, а также португальский форт и улицы, которые помнят борьбу с персами, можно будет уже через месяц. Едем в Оман с 13 по 18 февраля, присоединяйтесь на fram.club!