застенчивые джунгли

я поселилась в свой постоянный дом на петроградке в ноябре и около месяца могла только предполагать, как и когда солнечный свет попадает в квартиру – город был затянут настолько плотной серостью, что в течение дня невозможно было понять, где солнце сейчас находится морозы на днях нарядили город пронзительно ярким светом. сейчас, когда день пошел на прибыль, солнце заглядывает ко мне до обеда напрямую (фото 1) и около трех часов дня возвращается, отражаясь от больших окон дома напротив (фото 2) пишу это, проснувшись от свежей порции солнечных лучей, упавших на лицо. как же приятно! гораздо легче стало просыпаться #shy_daily

деревья, ближе к зиме, стали неким новым этапом в фотографии для меня. так же, как до этого, в течение лета и начала осени, было изучение городского пространства. я не сразу замечаю эти закономерности (в свободное время просто снимаю то, за что цепляется взгляд), но спустя время забавно их обнаруживать друг прозвал меня за это (позволю себе вольную трактовку) поэтессой, а мне приятно до сих пор это звание вспоминать и ощущать себя творцом #shy_photo

на подоконнике рядом со мной лежит небольшой кусок коры, с мою ладонь по длине и 2-5 см по ширине. сверху – три нароста мха, которые, как ни крути, в моих глазах видятся фигурой. голова, туловище, ноги. мох имеет любимый мной горчичный оттенок. в середине – более теплый, оранжевый, местами – коричнево-серый, а по краям – желтый, ближе к тому, почти кислотному, оттенку зеленого, что он имел, когда я положила его в карман куртки каждый раз, когда я беру кору в руки, с нее сыпятся крошечные кусочки, но я продолжаю ее брать, разглядывать, проводить пальцами по шершавой сухой поверхности. каждый раз, когда я смотрю на нее, я вижу тот яркий, трепещущий меня, мягкий зеленый мох, влажный от хрустящего настила (первого?) снега во время тихой, задумчивой, слепящей от солнца прогулки в щукино. когда я сметаю со страницы блокнота кусочки осыпавшейся коры, меня раз за разом осеняет – это было это было это было в camera lucida барт писал, что фотография не сообщает о том, чего уже нет, но исключительно и наверняка о том, что было. фотография фиксирует факт, независимо от того, что чувствует или помнит наблюдающий кора дерева в руке ведет меня по тонкой нити воспоминания, ощущения, чувства. при этом в действительности она не сообщает ничего, кроме того, что она есть сейчас в том виде, что я описала выше. моя память и восприятие наделяют ее значением, связывают с прошедшим днем, месяцем, годом, всей этой школой жизни без каникул и прогулов. предмет в сочетании с моим восприятием становится чем-то вроде сувенира прошлого на будущее фотография же, фиксация света и тени в пикселях или чернилах, направляет сознание на путь достоверности. у барта любая фотография – это сертификат присутствия (полученный после присутствия) и само утверждение подлинности. при этом, формально документируя, но сталкиваясь с пунктумом смотрящего, фотография заставляет взгляд споткнуться и настаивает на интерпретации возможно поэтому мне недостаточно изображений. они, парадоксальным образом, не подтверждают мне действительность так, как это делают физические предметы – случайные находки, совершенно не имеющие ценности для окружения, но драгоценные для меня. они дают мне фундамент для памяти, напоминают сам факт существования прошлого не будь в моих руках этой коры, тот день, вероятно, расплылся бы, как акварель на влажной бумаге. фотографии бы потеряли для меня опору и ценность. физический артефакт словно дает воспоминанию вес. предмет не спорит, не интерпретирует. он существует, деформируется от времени и прикосновений и каждый раз напоминают мне о том, что это было, этого достаточно, это не требует подтверждения так и эта запись оказалась в цифровом виде исключительно потому, что я записала ее 22 декабря 2025 года ручкой в своем дневнике. чернила полуторамесячной давности не давали мне покоя все это время и требовали завершить мысль, поделиться ей именно с этим кадром #shy_tldr

в декабре снимала Татьяну в ее квартире в любимой мною Коломне #shy_photo

пара картинок от Кати Яновой

куда же пропадает посуда #shy_daily 5-6-7 это в гостях у Бориса Макарова, очень классного керамиста, в его мастерской. Боря проводит мастер-классы по керамике, где мне впервые довелось лепить и покрывать глазурью штуки, которые скоро смогу показать вам 🦢

мохнатые из зоологического музея в москве #shy_photo

после музея был непродолжительный променад до супошной (будете в питере — обязательно загляните в кореану лайт). давно не выходила на улицу с фотоаппаратом, да и по сторонам времени поглядеть все не находилось. эта прогулка напомнила о летних медленных днях, когда каждый кадр требовал определенной последовательности действий — встать, достать фотоаппарат из сумки, сфокусироваться, сделать кадр, убрать камеру, пойти дальше. тогда это было из-за травмы, в этот раз — из осторожности, чтобы не повредить ни себя, ни технику на гололеде #shy_photo

в кунсткамере, к моему глубочайшему сожалению, спрятали почти все, за что она была так ценна (Петя, мы все проебали) — из того, за чем шла, осталось лишь с десяток баночек с заспиртованными запутавшимися младенцами (мы?), несколько из которых (сосчитаете сколько?) я вам и покажу #shy_photo

self + a note: В конце декабря я отписалась, наверно, от половины каналов, которые висели у меня в подписках тг. Глаза рябили от шума на главной странице, несмотря на то, что уже несколько лет у меня здесь достаточно четко все распределено по папкам. Personal – для личных переписок, work – для рабочих. Дальше по интересам: design, art + photo, read, music, fashion, saint p. Есть и отдельная папка kartinki, как вишенка на торте, для каналов с мемами. Когда-то существовала еще tusovka, куда я складывала промо-группы и обзоры событий. Она всегда представляла из себя пыльное кладбище моего fomo. Постепенно я приняла, что эта тема перестала быть мне явно интересной, поэтому папка была расформирована, а оставшиеся каналы переехали в музыку. Да, помимо шума была тягость ощущения, что я что-то упускаю или трачу время на ерунду. Между «умным» каналом со статьями об очередных исследованиях повышения метрик каких-то неизвестных мне компаний и постом фэшн-блогерши о новом блеске для губ я выбирала последнее. Или вовсе со стеклянным взглядом листала стопку свежих мемов, потому что сил знакомиться даже с чьим-то блеском уже не было. К концу года я поняла, что меня сейчас не особо волнуют ни метрики, ни блески, ни мемы. Тем более что самые избранные картинки все равно долетают до меня через personal, косметикой я годами пользуюсь одной и той же, а метрики со мной давно не были в одной комнате. Примерно так же и с новостями – самое шумное все равно просачивается через личное, а знать о каждом пуке Земли я не вижу необходимости. По итогу моя лента стала удивительно тихой. Я убрала только лишнее и этого оказалось достаточно, чтобы освободить пространство для большей вовлеченности в текущие, избранные интересы. Позволение быть не в курсе я воспринимаю как способ бережно обращаться с силами и вниманием. Особенно когда этот ресурс ощущается почти исчерпанным, а чувствительность по-прежнему остается высокой. Это ощущается как начало нового периода – с более разреженным, личным, внимательным пространством. Очень интересно, волнительно и немного страшно, что в нем вырастет на этот раз. #shy_tldr новый тег в честь начавшей активнее болтать Викули

заходила в гости к Павлу и Ксении, запечатлела дорогу от и до места пребытия #shy_daily

Этот канал всегда был местом аккумуляции моих обсессии и я имею желание посвятить вас в свою новую гиперфиксацию – предметы интерьера. В ноябре я купила комнату в красивом, скрытом от зевак уголке Петроградки и с того момента изучаю петербургский сегмент Авито в поисках интересных мне объектов. Сохраняю все от пыльных шкафов ГДР и фарфоровых люстр в форме юлы до откровенно (для меня на текущий момент) дорогой отреставрированной европейской винтажки 60-80-х годов. В моих подборках много металлических, стеклянных и кожаных текстур, как в квартире Патрика Бэйтмана, и я не могла не остановиться, когда наткнулась на эти кресла и диваны ‘Lounge Seating’. Серия была разработана швейцарскими дизайнерами и архитекторами Трикс и Робертом Хауссманнами в 1988 году для Knoll Int. и сегодня часто упоминается как один из характерных примеров постмодернистского швейцарского дизайна конца XX века. Хаусманны работали в рамках собственной концепции, которую называли «критическим маньеризмом». Обращаясь к истории архитектуры и искусства они переосмысляли модернистскую установку на постоянное изобретение нового. Важную роль в этом подходе играли оптические приемы и иллюзионизм. Зеркальные поверхности размывают границы объекта и пространства вокруг него, чем смещают внимание с объекта как функции и материала на процесс его созерцания и интерпретации. Изначально объект назывался The New Weissenhof Chair и был вдохновлён креслом Weissenhof Людвига Мис ван дер Роэ 1928 года. Сейчас вариации этой модели можно найти в европейских винтажках (Various Objects в Берлине, Modest Furniture в Бельгии), стоимость от 7,5к евро per piece 🤩 Мой toxic trait это думать, что я могу склеить себе такой диван тысяч за 20... Ставьте зуби, если было интересно 🦷