застенчивые джунгли

почему мой проект не зашел кураторам [1/3] #shy_tldr опыт выражения получил свое название из двух составляющих – вопроса в начале эссе и буквального фиксирования моего первого публичного опыта презентации себя как фотохудожника на широкую аудиторию. и, как полагается первому блину, на большой общей защите проект провалился как вообще все происходило? обучение состояло из трех параллельных фотолабораторий, каждая шла полтора месяца. внутри своей лаборатории мы ходили на лекции и консультировались со своими кураторами по поводу будущих проектов. параллельно шли открытые общие лекции для всех групп и внешних слушателей, а также практические вылазки в город правда, на вылазки по графику я так и не попала. тот факт, что все фотографии серии сняты в пределах одного дня и одного района Петербурга – это не концептуальный ход, а вынужденный фактор. я просто физически не успевала снимать дольше и больше, поэтому работала с тем материалом, который был на руках по итогам лабораторий планировалась общая выставка и фотокнига с результатами участников. книгу, кажется, так и не сделали, но выставка состоялась. вот до нее меня и не допустили на финальной приемке сидели гендиректор фотодепа и куратор одной из групп Надя Шереметова, некоторые лекторы общей программы и приглашенные кураторы. если сократить нашу продолжительную дискуссию до пары тезисов, то комиссии не хватило меня в проекте. формулировки звучали по-разному, но смысл сводился к тому, что хотелось большего личного присутствия, истории, уязвимости. в общем, того, что можно легко распознать, назвать и чему сопереживать. прозвучал и классический вопрос «что в этом искусство?» сейчас, чуть больше погрузившись в контекст и теорию, я понимаю, что это был абсолютно закономерный конфликт. современный кураторский мейнстрим глубоко укоренен в терапевтическом и автоэтнографическом дискурсе. от художника сегодня по умолчанию ждут репрезентацию травмы, идентичности, личной истории или социальной повестки я же сознательно убрала свое я, заменив его длительностью взгляда. кураторы, привыкшие работать с человеческим материалом, обнаружили вместо автора лишь холодные линии, формы и пустые пространства. вопрос про искусство может возникать именно тогда, когда форма выглядит слишком самодостаточной и завершенной (близкой скорее к дизайну или чистой фиксации). куратору просто негде развернуть свою мысль и построить концептуальные спекуляции, если автор сам выстроил интеллектуальную стену спекуляция не обязательна, но зачастую необходима куратору или галерее, чтобы донести работу до аудитории (разжевав и/или нагнав загадочности) и, в идеале, продать ее. больше внимания к автору – больше внимания к галерее – больше ресурсов, в идеале, для всех

усталость = невнимательность провела пятую съемку за две недели. за эту весну разогналась в портретке, по ощущениям, с нуля до сотки. получаю огромное удовольствие от взаимодействия с людьми и результата, но еще не отрефлексировала происходящее, в следствии чего накопила усталость. понять это было просто, но только после того как обратила на себя внимание и собрала анамнез – уже неделю не могу выспаться, чувствую тяжесть плеч и век в течение дня сегодня, между последними из ближайших запланированных встреч, готовила обед и второпях взяла нож не той стороной, после чего пришлось бинтовать большой палец. жить будем, но потеря бдительности на фоне перегруза очевидна в видеоиграх перегруженный персонаж не может бежать – в жизни, если приглядеться, происходят аналогичные события. только если персонажу достаточно скинуть запасные хилки, то человеку приходится выкидывать из графика куски собственной жизни в условиях перегруза мозг переходит в режим жесткой экономии ресурсов. сначала отключаются более высокие настройки, типа способности к глубокой рефлексии и творческая эйфория, которая до сотки то и разгоняет. затем в жертву идет безопасность – порез может показаться мелочью, досадной случайностью, но я так от усталой невнимательности и ноги ломала в отличии от игрового инвентаря, наши хилки – сон, тишина и отсутствие входящей информации. в состоянии перевозбуждения остановить себя может быть сложно. у меня временами еще просыпается стыд, мол, не так уж сильно и упахалась, можно еще подоить. но от этой хуйни надо себя отучивать – если не останавливаться самостоятельно, тело, так или иначе, сделает это за тебя. продолжать выдавать сотку возможно только если вовремя уходить на кулдаун. качественный результат требует не только навыка, но и элементарного присутствия в себе, в сегодня, что невозможно без отдыха отправляюсь на заслуженное тех обслуживание, а на следующей неделе еще поиграем 💻 #shy_photo#shy_tldr

подарки внукам от станции токсово, после закрытия миллениальской базовой потребности в капучино, было решено двигаться в сторону большой воды через частный сектор. ближайшая дыра в заборе – и вот уже аккуратной поступью мы перемещаемся по узким тропинкам меж высокой травы и топей, чтобы испить молочные напитки сидя в ветхой беседке посреди ничего. затем прыгаем по доскам обрушенных зданий, пока не находим те, двери которых не на замке изнутри немного показала ранее, а фото этого поста были сделаны снаружи соседнего строения. ну как снаружи – мы зашли в здание через дверь, но крыши у него не было, поэтому ощущение наружи оставалось этот антропоценовый ландшафт переливался как кварциты на берегах карелии, чем завораживал и даже отвлекал от своей природы. я действительно не сразу поняла, что это гигантский рулон плотной полиэтиленовой пленки. но когда осознала – почувствовала холод по спине и желание рассмеяться. холод – от осознания, что эти десятки килограммов беспризорного пластика, случайно обнаруженные в одном из ветхих зданий поселка на севере лен области – не то, что не вершина айсберга, а даже не снежинка. смешно – потому что следом подумала о бедолагах, что усердно собирают пластиковые бутылки, крышечки и контейнеры от яиц, чтобы сдать их в переработку и почувствовать свой вклад в сохранение экологии на этом моменте я чувствую, как у кого-то подгорает, поэтому уточню, что по юности я тоже думала, что если не буду есть мясо (я 3 года веганила) и использовать пластиковые трубочки, то это что-то спасет, но привело это только к анемии. переехав в питер, я год снимала жилье с ребятами, которые собирали пластик, бумагу и тд и относили его сами в переработку. меня не напрягало помыть бутылку из-под молока и сложить ее в соответствующий контейнер, поэтому я участвовала в их инициативе, но как только переехала – вернулась к обычному складированию утиля в один из пакетов с пакетами во-первых, мне лень. во-вторых, я не вижу в этом смысла, пока это не введено обязательно для всех – от мирного жителя до крупных корпораций. вообще мне это находится комичным – тару в переработку принимают только чистую. сколько литров воды уйдет, чтобы помыть 10 бутылок из-под молока у одного человека? а у тысячи? сколько воды сливается во время производства этих бутылок и этого молока? пока мы упражняемся в чистоплотности, намывая пластик, гигантские рулоны в заброшках продолжают обрастать мхом, становясь нашей новой геологией и я могу выступить лишь наблюдателем этой, потрясающей красоты, катастрофы. поэтому утром я продолжаю заходить в кофейню за кофе в стакане с собой и наслаждаюсь тем, что пока еще могу налить стакан чистой воды из-под крана – если у меня будут внуки, буду перед сном рассказывать им об этом фантастическом периоде истории #shy_photo#shy_tldr

на стрелке заячьего острова стоят три лавочки, присев на одну из которых можно наблюдать сразу три острова, два моста, их связывающих, кронверкский пролив, малую и большую неву, а также шапки нескольких ключевых достопримечательностей петербурга - исаакиевского собора, адмиралтейства и спаса на крови я заметила эти лавки, направляясь в сторону биржевого моста. резко свернула к острову, испытав необходимость увидеть то, что описала выше и что никакому описанию, на самом деле, не поддается. забавно, но будучи на этом острове десятки раз, я ни разу не обращала внимания на эту стрелку и не доходила до нее на месте я какое-то время еще слушала музыку. играл you made it (part I) датского дуэта weval с их одноименного альбома 2016 года. когда музыка закончилась, я осталась слушать ветер, просачивающийся через наушники, и смотреть на блестящий кружок, застрявший между плиток на земле. проведя там около часа и продрогнув насквозь, я была благодарна, что сегодня людей больше интересуют статуи зайцев у петропавловской крепости, нежели эти растрепанные белые лавки на территории острова много ворон. это любопытные, игривые птицы. обожаю наблюдать за ними и ловить на себе их взгляд. ходят слухи, что они любят блестяшки, но это не правда. а про меня – да. какая-то деталь вдруг отделяется от своего контекста, становится яркой безделушкой, которая подсвечивается, словно интерактивный предмет в видеоигре, и призывает выбрать ее, даже если пока не знаешь зачем спустя время, когда я смотрю на результат, то лишь убеждаюсь в эфемерности назначения имени предмету. ведь здесь, на изображении, он существует для моего взгляда, а не заданной кем-то когда-то цели. разомкнутый замок и растрепанная ткань больше ничего не охраняют и не скрывают. теперь они документы моего присутствия в определенном времени и пространстве. документирую не я, а они меня. я складирую их в своем архиве блестяшек, обособляю их от контекста и сопоставляю по своему усмотрению и ощущению здесь возникает вопрос – а зачем? монтаж дает возможность наблюдать взгляд. получается не просто архив предметов, а архив взгляда меня как автора. фотография предоставляет информацию, отрезанную от всякого пережитого опыта. тем самым по природе своей она холодна. монтаж же позволяет этот опыт вернуть – не сказать почему, но свидетельствовать о том, что было увидено мной. в непрерывно существующем мире я выхватываю фрагменты, ограничиваю их от опыта и складываю в архиве как равные. затем монтажом я расставляют их в отношения, и именно в этих отношениях рождается контекст, который мог вообще отсутствовать при спуске затвора. если отдельное фото – это «холодный» документ присутствия, то монтаж – восстановление процесса проживания то есть зачем – чтобы воссоздать память исходного ощущения? подумать еще, а пока выложить, иначе забуду #shy_tldr

позже это сегодня выше – один из снимков проекта «опыт выражения», созданного мной в рамках фотолаборатории «практика городского наблюдения» прошлой осенью. в качестве итоговой работы я написала свое первое эссе и собрала серию фотографий, снятых в пределах одного дня и одного района петербурга первую половину прошлого года моей художественной задачей в фотографии было обуздать форму в плоскости пространства – научиться обнаруживать существующие соотношения и воспринимать форму как базовое условие изображения. фотолаборатория оказалась естественным продолжением этой практики в поисках темы проекта, я обратилась к книге Пола Шредера «трансцендентальный стиль в кино», которую увлеченно изучала в то время. один вопрос из нее стал для меня определяющим: «как опыт превращается в выражение, а потом снова становится опытом?» задав этот вопрос себе, я начала рассмотрение повседневности, одной из ступеней трансцендентного у Шредера, как метода – регистрации «ничего не происходящего» – так, чтобы в какой-то момент форма вытеснила сюжет и превратилась в чистый опыт как для меня, так и, потенциально, для зрителя фотографии проекта – это результат длительного пути и осознания, что для поиска формы необходимо абстрагироваться от контекста, в котором ты находишься. контекст всегда предлагает готовое значение, а значение упрощает форму. чем быстрее считывается сюжет, тем меньше в кадре остается пространства для вдумчивого взгляда сейчас я могу сказать, что самый результативный процесс – бессознательный. поиск формы для меня – это диалог между интуитивным и аналитическим. искать нужно не в полях, не в процессе наблюдения, а уже после, отсматривая результат практики. часы анализа и поиска закономерностей сейчас позволяют в будущем узнавать форму мгновенно, еще до того, как успеваешь ее осмыслить. как мне однажды сказали – «глаза умнее головы». моя задача – служить им, пока мне дарована такая возможность оформляя материал на сайт, я дополнила эссе парой свежих мыслей и черновиками, накопившимися с осени. приятно осознавать, что, имея склонность как можно скорее отпускать прожитое, я с удовольствием вернулась к этому тексту и теперь со спокойной душой готова отпустить эту часть своего опыта эссе, в сопровождении всех снимков серии, добавила на сайт и приглашаю ознакомиться по ссылке: https://shyjungle.ru/opyt-vyrazheniya #shy_tldr

медленная жизнь весной я постепенно начала внедрять в свою жизнь привычки по усмирению нетерпеливости и оттачиванию внимания. так, как только на улице потеплело, я стала заставлять себя выбираться из дома хотя бы на 15-30 минут пешей прогулки каждый день. единственным важным условием была медленная ходьба. не позволять себе ускоряться в йоге есть базовая дыхательная практика – уджайи – в процессе которой слегка сжимается голосовая щель, из-за чего на вдохе и выдохе возникает шипящий звук, похожий на шум прибоя. его используют для концентрации и контроля – пока ты слышишь этот звук, мыслям сложнее улететь, дыхание становится осознанным и помогает замедлять ритм медленная прогулка стала для меня, скажем, внешним дыханием, способом выведения собственного ритма, независящего от внешних раздражителей. попытка не отвлекаться на действия вокруг и подтверждение себе того, что мой темп тоже уместен. я никому не мешаю, мне никто не мешает одна из таких прогулок привела меня на грязную лавку сквера низами. сидя там и перечитывая на десятый раз одну и ту же страницу книги, я стала свидетелем уморительной картины. посреди сквера встала женщина в леопардовой куртке с пакетом хлеба и коляской. полагаю, что желая устроить офлайн экскурс в мир природы для ребенка, она начала кидать куски хлеба на землю и громко кричать «гули-гули-гули», смотря на деревья, где сидели десятки голубей я переглянулась с дедом, сидящим на соседней лавке. мы украдкой ухмыльнулись и продолжили заниматься своими делами. женщина же усилила призыв непоколебимых голубей – «гули-гули-гули-блять!». она была настолько громкой, что ее недовольство просачивалось сквозь мои наушники, но быстро стало незатейливым фоном спустя минут пять я вновь подняла голову от книги и обнаружила, что женщины с коляской уже нет, а голуби – есть. они оккупировали место ее негодования, забавно подкидывая куски своей приманки. позже остатками полакомился и проходящий мимо ньюфаундленд эта короткая зарисовка заставила меня расплыться в улыбке и задуматься о терпении и внимании внимание – это большая ценность, которой мы часто распыляемся попусту. порой я испытываю досаду, что не несусь сломя голову выше-быстрее-лучше – у меня, если задуматься, изнутри такого намерения нет, но оно постоянно давит снаружи. такая искусственная перестройка, как медленная ходьба или громкое дыхание, позволяет постепенно все реже испытывать вину за выбор тратить внимание на детали и мелочи. ведь именно это позволяет мне видеть и фиксировать вещи, которые от многих ускользают я не только их замечаю, но и порой дожидаюсь. терпение, мне видится, играет ключевую роль на начальных этапах любой деятельности. далеко не всегда результат доступен здесь и сейчас. можно негодовать и требовать сколько угодно, но голуби спустятся за хлебом только когда все стихнет. возможно даже порой самое важное, что мы можем сделать, это оставить качественный след и дать времени завершить процесс. без ожидания, довериться собственному ритму и позволить привести себя к цели. даже если в итоге она окажется совсем не той, что задумывалась изначально #shy_tldr

снимать свой быт мне с начала практики фотографии, которой пошел вот уже третий год, давалось с трудом. казалось бы, задача предельно простая, но свои стены и предметы я находила невероятно скучными. возможно, даже стыдными к запечатлению да, стыд определенно сыграл большую роль. «сор из избы не выносят» и так годами проглатывались все впечатления, переживания, события радостные и горестные до тех пор пока они не перестали вызывать вообще какую-либо реакцию и/или эмоцию. потому что и реакция, и эмоция тоже сор, мусор, лишнее, ненужное, неуместное. когда ощущения от мира не вызывали отклика, а извне требовали смиренного молчания – быть ниже травы, тише воды – тогда, постепенно, вслед за эмоцией/реакцией пропал и голос путь к его возвращению смог начаться только после обнаружения себя на краю пропасти в бездыханном крике. тропу к этой пропасти я найду в тумане, с завязанными глазами, готова ползти к ней с переломанными конечностями. сдаться в объятия пропасти – заветная мечта погранично структурированной личности. но задача единственно честная – двигаться в противоположном ей направлении так, робко, но, порой, даже игриво, одухотворенная переливами света и тени до полудня, я начала замечать обыденное не только вовне, но и в стенах своего дома. чтобы стены стали домом, их необходимо любить. любить – замечать, ценить, беречь, благодарить. а еще – выказывать уязвимость фотографировать себя, свой дом – естественное для многих действие, но для меня, больше половины лет присутствия здесь – табуированное. поэтому я вынуждена пояснять себе, что это, для кого-то обыденное, есть проявление к себе и своему окружению интереса и любви. для многих, к их счастью, неосознанное, но позволение себе быть уязвимым камера позволяет посмотреть на объект стыда как на натюрморт. будь то грязная посуда в раковине, голые стены, что полгода ждут начала ремонта, помятое лицо после очередных душевных переживаний – в видеоискателе все становится просто набором фигур. пятно в левой трети кадра перестает быть уликой бытового или финансового поражения абстрагирование объекта от его контекста позволяет связываться с реальностью процессом. процесс дает опору через безоценочную констатацию факта присутствия объекта съемки. превращая быт в натюрморт я лишаю себя возможности оценить себя через что-то извне, а камера, пусть и на мгновение нажатия кнопки затвора, но позволяет мне почувствовать контроль над действительностью. каждое нажатие – направление переизбытка чувств в созерцание и движение в сторону от пропасти #shy_tldr

ночью слышала ливень – весна стучится в петербург прошлую, первую, зиму в этом городе я проспала, в этом году удалось немного наверстать. хотя февраль, по обычаю, оказался непростым – в последний месяц зимы я нахожу себя в состоянии, близком к истощению, что естественно на фоне затяжного холода и отсутствия солнца, но легче от осзнания, увы, не становится. день рождения в конце месяца воспринимается как горькая вишенка на торте – за пару недель до дня х накатывает меланхолия и желание провалиться сквозь землю. помню, в детстве февраль в сибири сопровождался морозными метелями. и вот, спустя много лет, я мечтаю, чтобы меня замело в ту пургу. поэтому, насколько могла, я избавила себя от забот и ушла таки в спячку возвращаясь к петербургу – особенно очаровательной чертой этого городишки зимой для меня стала культура пешего гуляния по замерзшим каналам. люди вокруг светятся радостью и становятся по-детски игривыми. к тому же появляется возможность посмотреть на город с иного ракурса – того, что обычно доступен только летом, с палубы теплохода или катера. когда фасады не окружают вплотную со всех сторон, город кажется более свободным, дышащим и вот – ливень. снег тает, улицы заполняются микроканалами. вода возвращается в движение, вместе с ней приходит необходимость снова плыть, а не стоять. почувствовала это пару дней назад, перепрыгивая гигантские лужи и смеясь над тем, какими растерянными мы все выглядим в этом внезапном потопе. февральская спячка заканчивается постепенно, буквально по капле стекает с подоконника. радуюсь, что справилась с ней и предвкушаю влажный весенний воздух #shy_tldr

на подоконнике рядом со мной лежит небольшой кусок коры, с мою ладонь по длине и 2-5 см по ширине. сверху – три нароста мха, которые, как ни крути, в моих глазах видятся фигурой. голова, туловище, ноги. мох имеет любимый мной горчичный оттенок. в середине – более теплый, оранжевый, местами – коричнево-серый, а по краям – желтый, ближе к тому, почти кислотному, оттенку зеленого, что он имел, когда я положила его в карман куртки каждый раз, когда я беру кору в руки, с нее сыпятся крошечные кусочки, но я продолжаю ее брать, разглядывать, проводить пальцами по шершавой сухой поверхности. каждый раз, когда я смотрю на нее, я вижу тот яркий, трепещущий меня, мягкий зеленый мох, влажный от хрустящего настила (первого?) снега во время тихой, задумчивой, слепящей от солнца прогулки в щукино. когда я сметаю со страницы блокнота кусочки осыпавшейся коры, меня раз за разом осеняет – это было это было это было в camera lucida барт писал, что фотография не сообщает о том, чего уже нет, но исключительно и наверняка о том, что было. фотография фиксирует факт, независимо от того, что чувствует или помнит наблюдающий кора дерева в руке ведет меня по тонкой нити воспоминания, ощущения, чувства. при этом в действительности она не сообщает ничего, кроме того, что она есть сейчас в том виде, что я описала выше. моя память и восприятие наделяют ее значением, связывают с прошедшим днем, месяцем, годом, всей этой школой жизни без каникул и прогулов. предмет в сочетании с моим восприятием становится чем-то вроде сувенира прошлого на будущее фотография же, фиксация света и тени в пикселях или чернилах, направляет сознание на путь достоверности. у барта любая фотография – это сертификат присутствия (полученный после присутствия) и само утверждение подлинности. при этом, формально документируя, но сталкиваясь с пунктумом смотрящего, фотография заставляет взгляд споткнуться и настаивает на интерпретации возможно поэтому мне недостаточно изображений. они, парадоксальным образом, не подтверждают мне действительность так, как это делают физические предметы – случайные находки, совершенно не имеющие ценности для окружения, но драгоценные для меня. они дают мне фундамент для памяти, напоминают сам факт существования прошлого не будь в моих руках этой коры, тот день, вероятно, расплылся бы, как акварель на влажной бумаге. фотографии бы потеряли для меня опору и ценность. физический артефакт словно дает воспоминанию вес. предмет не спорит, не интерпретирует. он существует, деформируется от времени и прикосновений и каждый раз напоминают мне о том, что это было, этого достаточно, это не требует подтверждения так и эта запись оказалась в цифровом виде исключительно потому, что я записала ее 22 декабря 2025 года ручкой в своем дневнике. чернила полуторамесячной давности не давали мне покоя все это время и требовали завершить мысль, поделиться ей именно с этим кадром #shy_tldr

self + a note: В конце декабря я отписалась, наверно, от половины каналов, которые висели у меня в подписках тг. Глаза рябили от шума на главной странице, несмотря на то, что уже несколько лет у меня здесь достаточно четко все распределено по папкам. Personal – для личных переписок, work – для рабочих. Дальше по интересам: design, art + photo, read, music, fashion, saint p. Есть и отдельная папка kartinki, как вишенка на торте, для каналов с мемами. Когда-то существовала еще tusovka, куда я складывала промо-группы и обзоры событий. Она всегда представляла из себя пыльное кладбище моего fomo. Постепенно я приняла, что эта тема перестала быть мне явно интересной, поэтому папка была расформирована, а оставшиеся каналы переехали в музыку. Да, помимо шума была тягость ощущения, что я что-то упускаю или трачу время на ерунду. Между «умным» каналом со статьями об очередных исследованиях повышения метрик каких-то неизвестных мне компаний и постом фэшн-блогерши о новом блеске для губ я выбирала последнее. Или вовсе со стеклянным взглядом листала стопку свежих мемов, потому что сил знакомиться даже с чьим-то блеском уже не было. К концу года я поняла, что меня сейчас не особо волнуют ни метрики, ни блески, ни мемы. Тем более что самые избранные картинки все равно долетают до меня через personal, косметикой я годами пользуюсь одной и той же, а метрики со мной давно не были в одной комнате. Примерно так же и с новостями – самое шумное все равно просачивается через личное, а знать о каждом пуке Земли я не вижу необходимости. По итогу моя лента стала удивительно тихой. Я убрала только лишнее и этого оказалось достаточно, чтобы освободить пространство для большей вовлеченности в текущие, избранные интересы. Позволение быть не в курсе я воспринимаю как способ бережно обращаться с силами и вниманием. Особенно когда этот ресурс ощущается почти исчерпанным, а чувствительность по-прежнему остается высокой. Это ощущается как начало нового периода – с более разреженным, личным, внимательным пространством. Очень интересно, волнительно и немного страшно, что в нем вырастет на этот раз. #shy_tldr новый тег в честь начавшей активнее болтать Викули

разбираю фотографии в перерывах между тихим ужасом будней. ужасно в них то, как они нормальны (?) – непривычны, незнакомы в своем спокойствии. душе тревожно от этой тишины, будто все ждет подвоха. в то же время невероятно приятно это проживать. приходится напоминать себе, что всему свое время. иногда (а может и всегда – чем дольше наблюдаю этот процесс, тем больше убеждаюсь) достаточно просто существовать в своем ритме и пространстве. фотографировала в щукино. искала и нашла несколько закономерностей. не сразу – спустя десять дней, когда вернулась к ним со свежим взглядом и полной тревоги головой, общая композиция начала складываться. стало легче. осенью я много работала с формой, ей и изучению медленных процессов в искусстве я посвятила проект в лаборатории от фотодепа. сейчас же, испытывая в композиции уверенность, а в себе – чувства, хочется развивать тему повседневности как состояния и пространства для созерцания, а форму оставить для ритма. в процессе съемки продолжаю сочетать импульс и теорию. на фоне моих внутренних открытий, как никогда вовремя взяла книгу «великий образ не имеет формы или через живопись к не‑объекту» франсуа жюльена. автор рассматривает фундаментальные понятия – присутствие и отсутствие, ощущение пространства, недосказанность, пустоту – через практику китайской традиционной живописи. «художник должен быть восприимчив к вещам на уровне, предшествующем тому, где они разворачивают свои формы и преподносят их в качестве объективных и характеризуемых» «китайскому художнику важно не столько изобразить определенные состояния узнаваемые и противоположные, дождь и ясную погоду, сколько писать изменения, улавливать мир в его скрытой за отчетливыми чертами сути, в существенной для него изменчивости» «явление достаточно пропустить через отсутствие, чтобы он тем самым прояснилось» в череде активных перемен я обнаружила в себе спокойствие, граничащее с растерянностью. движение вперед ощущается наощупь, но сознание остается ясным – вероятно, впервые протяженное время ничего ему не мешает. в этом контексте интересно наблюдать пересечения моих личных наблюдений с философией, описанной в книге – восприимчивость к изменчивости и паузам позволяет иначе пребывать в повседневности, иначе ее наблюдать и фиксировать. #shy_tldr

цифровая серия из Монрепо, скального парка на берегу выборгского залива испытываю смешанные чувства, когда смотрю на эти снимки (пусть и сама их сделала). сумрак в тёплых тонах создаёт ощущение, будто меня обманывают. это был день яркого солнца, но плотный настил деревьев пропускал лишь тонкие следы света. в постобработке я убрала контраст насколько могла и долго выбирала тон — что-то среднее между тем, что зафиксировала камера, и тем, что я действительно наблюдала и чувствовала. получается, я сама себя обманула, отойдя от своей работы на расстояние нескольких недель и вернувшись со свежим взглядом, который даже не до конца воспринимает это как свое, но и чужим назвать не может я была уже плотно погружена в тексты Шредера о медленном кино, когда делала эти снимки. меня увлекла идея монотонности, тишины, неподвижности. я почувствовала с этим близость. мне хотелось, чтобы кадры выглядели как длинный план — то самое мгновение растянутого присутствия, который Джонатан Розенбаум называл «органным пунктом» — когда аккорд держится так долго, что становится медитативным, заставляя воображение работать. мучительны попытки объяснить словом, что я снимаю и почему. прогулка (опыт), во время которой я порой поднимала камеру, обернулась серией (выражение), которая не дает мне покоя, но и дает ощущение спокойствия (опыт). #shy_photo#shy_tldr