РОДИОН ШАФИКОВ || стихи

Получил в дар сборник стихов Родиона Шафикова. Я уже говорил ему тет-а-тет и скажу теперь публично: состояться как поэт, на мой взгляд, сложнее, чем как философ. В последнем случае твой путь амортизируют процедуры академической инициации. У поэта же институционализированной дорожной карты нет, путь протаривается наощупь. К тому же надо найти по дороге свой стиль. Всё это у Родиона получилось. Родион – мастер философской лирики. Сказывается здесь, разумеется, его вторая натура. Впрочем, местами стихи даже эзотеричны. Не в том бульварно-расхожем смысле, в котором это слово используется сегодня, а в, опять-таки, философском: как нетиражируемое, доступное лишь узкому кругу избранных знание. Например, вот: Авраам возвращается к слугам совсем один, с ним нет никого, он не знает, надо ли каяться. В последний момент сказал Бог, что если сын останется жив, тогда ничего не считается. Ничего не осталось. Блеет в кустах баран. Огонь догорел, и тут же начался ливень. Ни с кем Авраам не вернулся с горы Мориа. Если Ицхак живой – то в росе и пыли. Чтобы понять эти строки, мало знать Библию: надо быть в курсе кьеркегоровских размышлений о вере. Заметьте, как блестяще запараллелены («Если сын останется, тогда ничего не считается») жертвоприношение Исаака и крестная жертва Христа. Или вот: Все повторяется заново на той стороне двора. Не надевает Барбара Зелёные рукава. Её очертания имени сковал готический шрифт, он отразит, парируя, настойчивость крови, лимф. Здесь обыгрывается средневековое мнемоническое наименование первого модуса первой фигуры аристотелевской силлогистики. Вычитать это сможет лишь причастник философской культуры. Есть такое выражение: «Философ для философов». Так говорят о мыслителях, недоступных для широкого читателя, но представляющих интерес для профессиональных любителей мудрости. (Так, например, иногда называют Фреге.) Родион – поэт для философов. Его лирику надо неспешно, смакуя, разворачивать как упакованную в несколько слоёв жемчужину. И по плечу это только такому же философу. «Лазарь, ступай оттуда!» «Сейчас соберу постель – боюсь, что чего забуду». «Лазарь, давай быстрей!» Трогать плечо в пятнашках, сразу бежать за другим. «Лазарь, вставай!» «Мне тяжко! Господи, помоги!» «Лазарь, к тебе не шагну я, лучше уж ты ко мне». «Тут ветер смерти дует». «А здесь того ветра нет». Родион близок к христианскому физикализму, но тут это не проявлено. Смерть изображается как немощь – состояние, в котором человек полностью в руках Божьих. В бессилии Лазаря слышится отзвук крика тонущего Петра: «Господи! спаси меня» (Мф. 14:30–31). Столь же тонкое схватывание беспомощности в смерти я встречал разве что у Аверинцева (тоже философа!): Когда <...> срам небытия обнажится — Пустоту мою исполни Тобою. На примере Родиона вижу, что русская поэзия ещё дышит, не пресеклась на изломе веков в андеграунде, в тетрадных листках Рыжего, Непомнящего и Усова. И греет мысль, что к открытию нового таланта прикладываю сейчас руку, похоже, я сам. #поэзия #коллеги

Большой радостью стало для меня то, что «Дикие пчёлы», долетев до Алексея Павлова, получили от моего старшего коллеги по науке и столь уважаемого мной современного философа такой внимательный и добрый отзыв!! Что же – остаётся только соответствовать. В том числе и почётному званию «поэта для философов»...))

Пётр и Павел Больше евреи, чем принято думать, почти хасиды, Пётр и Павел своею суммой ещё красивей. Даже не надобно разбираться: раввин ли, пастор... Кому-то досталось римское папство, второму – паспорт. Гнётся покуда вечностью время, асфальт ломая, оба под сводами бронзовеют, па-ве-ле-ва-ют, вместе скользят течением мессы, и если сами не попадут в кадр рамы ли, фрески – войдут в Писание. И галахических споров отзвук свечой затухнет. Обедов кошерных, обедов постных в июльской кухне будет ещё. И библейски тесной главы Деяний герои сольются в церковном блеске календарями. Вместе с одним и другой помянут, хотя б пробросом. У Павла сократовский лоб из камня, а Пётр – вовсе... 🎨 Иллюстрация: Эль Греко, «Апостолы Пётр и Павел»

Встречи затянуты и пересылки тоже – согнуты тяготой. День выдаётся сложным. Витиеватые (взято оно за принцип) слова перепрятают то, что могло развиться. Новою местностью, путанной тропкой лисьей хищно потребности держут засаду в листьях. Пальцы угадывают лишь через раз знакомый контур. Прогалами грань перейти его бы, но между разными жизнями знать пределы и не путать паузы с чем-нибудь из элегии.

«Дикие пчёлы» летают осенью !! Это значит, что из типографии наконец пришёл тираж моего дебютного сборника, который мы так ждали. Избранные тексты все вместе в небольшой, но дорогой для меня книжке. Избранные в том числе и вами, поскольку я, кроме личных соображений, постарался включить практически все стихи, получавшие ясный положительный фидбек – итоговое содержание сборника из 30 текстов я оставлю в комментариях к посту. Свой труд в «Диких пчёл» вложили два дорогих мне человека. С одной стороны, это мой друг Максим Де Вильерс, настоящий художник в самом современном смысле этого слова, взявший на себя вёрстку и дизайн книги, получившиеся чрезвычайно авторскими и даже авангардными. С другой – это мой наставник и творческий руководитель Максим Маркевич, подаривший сборнику, повторюсь, невероятно доброе ко мне предисловие и в целом показавший направление движения для «Пчёл». Кроме того, этот сборник был бы совершенно невозможен без поддержки, оказанной мне Союзом литераторов России и лично его председателем Николаем Калиниченко. И, конечно, сердечно благодарю своих близких, друзей и вас, дорогие читатели, за поддержку на всём долгом пути к этому сборнику! Сейчас у меня нет единой стратегии распространения «Диких пчёл». Но я думаю, что обязательно подарю его своим донатерам (кто-то в июле остался анонимным, и я бы просил постучаться ко мне в лс – @Rodya_Shift, можно без пруфов, мне не жалко поверить своим читателям на слово). Поддержать же меня и «Диких пчёл» после релиза можно также донатом: 2202205098134254 (Сбер) А вообще – оставайтесь на связи, дорогие, и ждите новых анонсов! Думаю, «Дикик пчёлы» ещё погудят этой осенью ;)

Из фрагментов самые сладкие и разрозненные суетными пересадками – те, что в осени. Может помнишь, как проходили мы всё по кромке и в том имели остов идиллии, вздроги колкие. Дожидались, да не хотели ведь снега первого. Замер ток под корою в дереве. Не доделано – кавардак и в быту разлаженном, да и в принципе. По утрам уже захолаживает. Ну, пролистываем.

Девоншир Зелёный, с хвощами и папоротниками, уходящий долинами вширь, с деревнями, в низинах попрятанными, как приятен и свеж Девоншир! Здесь развалины старого Дартмура глядят с каменистых высот на утренний авангардовый из воды амфибий исход, когда солнце рассветно трогает неземные растенья в росе. Плавников движениями долгими поднимается дунклеостей вверх по Эска-реки течению, проплывает под римским мостом. Кладка римлян напомнит членение панцирных рыб с хвостом у каждой похожим на палицу. Кто больше из них кистепер? К заутрене заливается в Эксетере звоном собор. И тогда, на трясинах Гримпена, где Джек Степлтон был поглощён баскервильски огромной амфибией, ты влюбляешься в этот Девон. // Мой январский палео-исторический снова тут по случаю выхода подводных лесов мезозоя девона и прочих периодов древней печали Максима Геннадьевича 🌿🌋

Эльдорадо Свет пробежит излучиною, и так – отрадно. А голод – о неизученном, об Эльдорадо. Золото там спиралями, завитками... Мы его собирали бы, целовали б, может, под тайны покровом, брали б на‌ зуб – брали бы на зуб подлинное, и всё, и сразу. Улицею дворцовою и священною вдруг спадут облицовывания – запрещения. Так и пути испробовав все, что можно, ощупью выйдешь к золоту, чувством кожным. Будет речь перезвоновая в иных пространствах звучать не конкистадоровой, не испанской. А дорогими металлами, всей их гладью в скрытости первозданного путь наладить и в тайники проскальзывать – нет преграды. Голос дрожит рассказами Эльдорадо.

🔤🔤🔤🔤🔤🔤🔤🔤 🔤🔤🔤🔤🔤🔤🔤🔤 Дорогие читатели! Уже завтра, 7 сентября, пройдет наш открытый микрофон в Южной Рюмочной в 18:00 — будет громко! Ждем всех вечером, приходите читать свои стихотворения и слушать яркие голоса современной поэзии. ➿➿➿➿➿➿➿➿➿➿➿➿ Список выступающих: Эмильен Арнольд Влюблённая Мюриэль Тоскующая навь Антон Кобец Родион Шафиков Юра Степанов Александр Добрягин Андрюха Макатинский Лана Сергеева Леонид Ярошенко Илля Скулкин Анна Хрусталева Анна Встяная Никита Пряничников Егор Клмн Темир Кáноff ➿➿➿➿➿➿➿➿➿➿➿➿ 😇7 сентября(вс) в 18:00 📖Южная рюмочная 🌞 ул. Большая Татарская, 5 Вход 18+ по паспорту ➿➿➿➿➿➿➿➿➿➿➿➿ До встречи, Ваш Чатл.❤️ 🙌 дизайнер афиши

Завтра буду тут в категории голосов современной поэзии !!

Повторяются шутки. Быль неразлична с небылью. В воздухе хрупкий смех задрожит под небами, небами отразится, тем же прохладным вечером. Выпархнет лицами радостными, беспечными. Узнавая друг друга, мы приглядимся пристально. Лето минуло, проданное за истину.

Преображение Свет проникает под ногти, вовсе идёт насквозь. Белителю невозможно выбелить так одежд. Падать с упором в локти, покуда аффект был свеж – лица к рукам приложены. Трое на склоне – врозь. Троих шевелятся губы, но трое – ещё не все. «Иисусе сладчайший...» – у них находясь, слова священной минуты, слетев с языка едва, оседают, шепчаще, на горной траве, в росе. Учитель и трое близких, и надо прибавить к ним (больше к нему) пророков чьи вспышки из тьмы времён теперь на виду повисли (глаза попривыкли). Звон их прядей седых, и рокот божественной речи длин. Тогда посреди тех видов, фаворской крутой тропой в присутствии с духа на дух вдруг благостию – уют, и Петр из Вифсаиды предложит: «Дай постелю тебе и пророкам – надо? По куще – всем по одной». Ни с чем они не сличимы, сияния – так сладки. А возвращаться грустно... И как же был воздух бел! До воскресенья учитель сказать о том не велел. В горле комки за спуском глотать, как будто желтки.