Читаю сейчас в параллели две детективные новеллы (а в уме всегда держу третью) и слегка удивляюсь тому, как созвучны оказываются некоторые кейсы. Нет, это не намек на плагиат, просто авторы идут схожими тропами и выбирают, чем шокировать читателей, а что может быть ужаснее, чем ребенок, который сознательно ступил на путь зла?
Очевидно, что все они не были рождены исчадиями ада. На многих повлияла та обстановка, в которой они росли, пренебрежение со стороны родителей, зависть и ревность и отсутствие моральных ориентиров. Но все они, пусть и были жертвами обстоятельств, планомерно готовились к расправе, что говорит об осознанности и готовности пойти на убийство.
😉 В одной новелле тринадцатилетний парень пытался убить своего младенца-брата (предварительно попрактиковавшись на бродячих кошках орудовать ножом). Причина: ненависть к сводному брату, который стал живым доказательством измены отца.
😉 В другой новелле подросток накормил маленького брата смертельной дозой личи. Следователи раскрыли дело, взглянув на историю поиска в интернете (и там были не только вопросы о том, сколько надо съесть личи, чтобы это было фатально, но и какие последствия ждут за убийство несовершеннолетнего), а также на переписку парня с друзьями, где он хвастался тем, что "избавился от надоедливого маленького ребенка". Причина: ребенок ревновал своих родителей, которые переключили все внимание на младенца, не хотел делиться своими вещами, его раздражала необходимость заботиться о младшем брате, который "будет тянуть его вниз всю оставшуюся жизнь" (очень странный тезис, но других объяснений нам не дали). Точкой невозврата стало то, что родители начали ссориться, а подросток во всем винил малыша.
😉 Третий кейс подробно расписывать не буду. Скажу лишь, что во время похищения ребенка все искали подозрительного взрослого, кто мог бы совершить подобное (классическое: "не иди за дядей, который манит конфеткой"), но разрыв шаблона случился тогда, когда одному из героев закралась в голову мысль, что он учил ребенка остерегаться взрослых незнакомцев, но ничего не говорил о том, что стоило бы обходить стороной и подозрительных детей... Сцена девочки с мачете, которая хотела разрубить на кусочки другую маленькую девочку, повергла меня в шок, хотя не могу себя назвать слишком впечатлительным человеком. Причина: девочка росла в ужасной среде и не видела для себя иной жизни — гнилые были у нее ориентиры.
🤣Я специально не даю названия новелл — кто читал, тот узнает эти арки. Кто не читал — не сочтет за спойлер, пока не наткнется на эти расследования.
#China#novel#заметки#crossroads
🌍 The city of Istanbul has served as the capital of three major empires—Roman, Byzantine, and Ottoman. Its unique position at the crossroads of Europe and Asia deeply shaped global trade and culture. ✨
#historicalgeography⚡#empires⚡#crossroads⚡#geography⚡#nature⚡#earth
👉subscribe Amazing Geography
👉more Channels
Что вы знаете о гиперфиксациях в китайских новеллах?
Такого добра, конечно, можно понабрать в каждой новелле, но иногда у меня случаются идеальные ассоциативные подмигивания. К примеру, сейчас я читаю одну очень классную гетную новеллу, в которой у героини есть пунктик: она оценивает людей по их... черепам (ну, нравится ей такое)... Не одну сотню лет прожила, не одну реку крови пролила (не своей, конечно)... А тут такой трогательный заскок с претензией на рационализацию.
Сами посудите:
❝ Я была во многих уголках страны и изучила немало черепов... У генерала хороший череп, затылок округлый, верхняя часть черепа вместе со лбом и надбровными дугами высокие, глазницы глубокие, а веки двойные.
❝ Говорю тебе, Чэньин, когда ты смотришь на человека, то должен смотреть на него сквозь призму черепа. Ты посмотри на него: затылок у этого человека плоский, лоб тоже, а верхняя часть черепа невысокая.
❝ У людей с красивыми черепами тяжёлая жизнь.
❝ Не только череп хорош, но и кости по всему телу. Замечательно!
❝ Так вот оно как. Барышне нравлюсь не я, а мой череп. Может ли быть так, что барышня увлекается коллекционированием черепов?
❝ Мозг в этом идеальном черепе и правда был непостижим для неё.
Конечно, это неполный набор цитат, да и новелла только недавно начала переводиться, поэтому ожидаю новых ценных наблюдений на тему черепов и надбровных дуг. Но такая гиперфиксация не могла не напомнить мне одного известного героя, который оценивал красоту людей по... лопаткам (ну, нравится ему такое).
Давайте, освежу ваши воспоминания (если вы поняли, о ком я):
❝ Всю жизнь я судил о красоте людей по их лопаткам и ни разу не ошибся.
❝ Я ещё никогда не ошибался в своих предположениях. Увидев твои лопатки, я сразу понял, что ты должен быть неописуемым красавцем.
❝ Однажды увидев лопатки этого человека, он так и не смог избавиться от наваждения.
Этим двоим точно было бы о чём поговорить.
Рубрика: я знаю, о чём рассказывать людям на ночь глядя.
#China#novel#Priest#FarawayWanderers#crossroads#заметки
Когда-то давно подруга пыталась втянуть меня в книжный флэшмоб, но я молча слилась и была такова: мне предложили рассказать о своих читательских привычках, а они у меня мало того что банальные, да еще и их носительница — тот ещё ленивец. Но все же есть одна привычка, которая оказала непосредственное влияние на стиль ведения этого книжного блога — это ассоциативное чтение. Вокруг одной книги у меня в сознании кружится множество других, причем напоминают они о себе совершенно спонтанно и по разным поводам: где-то совпали темы, где-то описания, где-то улавливались знакомые вайбы, а где-то возникали и событийные совпадения.
К примеру, так я сейчас читаю "Зверей малой земли" Чухе Ким:
🤣Первые сцены романа с заплутавшими на горе японцами, замерзшим охотником и особой философией взаимодействия с местными тиграми мне напомнили о романе "Волчий тотем" Цзян Жуна (который я когда-нибудь дочитаю).
🤣История дружбы и последующего разлада двух бывших кисэн Яшмы и Лилии чем-то была похожа на "Мемуары гейши" Артура Голдена, где между Саюри и Тыковкой пролегла тень зависти и чувства глубокой несправедливости.
🤣Разрывающая душу глава, посвященная описанию расстрела демонстрации против японского господства ("Движение 1 марта"), где корейцы обратились к американцам, но те так и не открыли двери консульства, сразу всколыхнула множество исторических параллелей. Апелляция шла к "Четырнадцати пунктам" Вудро Вильсона, но они оказались только словами на бумаге — в действительности американцы не готовы были взять на себя роль защитников угнетенных народов и отстаивать их право на самоопределение. С тем же чувством бессилия и разочарования я столкнулась, читая "Трагедию армянского народа" Генри Моргентау — посла США в Турции во время геноцида армян (американцы предпочли сохранить нейтралитет), и во время написания исследовательской работы о том, как иранцы, которые не были удостоены внимания Вудро Вильсона на Парижской мирной конференции после Первой мировой войны, были вынуждены впоследствии ехать в Москву на поклон. Прям как в этом эпизоде:
❝ Делегация оппозиции съездила на поклон к президенту в Вашингтон. В поездку было предложено отправиться и Мёнбо. Но он не мог забыть о том, как американский консул, пообещав помощь и поддержку, оставил их ни с чем. А потому он предпочёл примкнуть к группировке социалистов, которые отправились вверх по Транссибу на переговоры с русскими в Москву.
Глава 13. Слева направо. 1925 год
🤣История о насилии японцев над корейскими женщинами напомнила о "Белой хризантеме"Мэри Линн Брахт, хотя я, признаться, рада, что в "Зверях" подобные описания эпизодичны и не сгущены черными красками. Они в каком-то смысле стали отправной точкой для формирования национального самосознания у Яшмы (которая лучше бы умерла, чем стала любовницей японца) и конформизма у Лилии (для которой японцы ничем не отличались от любых других клиентов).
🤣Неожиданно стремление бродяги Чонхо стать достойным Яшмы вызвало ассоциацию с "Мартином Иденом" Джека Лондона — Мартин, как и Чонхо, ударился в самообразование, чтобы сократить статусный разрыв с Руфью, но нелегкая привела его на политический митинг, что стало началом конца, а Чонхо толкнула в объятия коммунистов (и не сожмутся ли они вокруг его шеи, я пока еще не знаю).
🤣И еще одна неожиданная ассоциация возникла благодаря тем именам, которыми одарила Чухе Ким главных героев своей истории. У нас здесь есть Яшма, Серебро, Лилия, Луна, Вьюн — неироглифические имена, а, скорее, прозвища. Если бы не объяснение самой писательницы, намеренно желавшей подчеркнуть статус героев, которые "происхождением не вышли", этот подход мог бы вызвать у меня раздражение, как это случилось с романом Мадлен Тьен "Не говори, что у нас ничего нет" — мигрантская история изобиловала такими героями, как Завиток, Большая Матушка-Нож, Воробушек, Вэнь Мечтатель и проч., и в какой-то момент у меня возникло ощущение, что я читаю не про китайцев, а про индейцев.
Вот такой вот калейдоскоп ассоциаций. Посмотрим, с каким багажом я приду к концу этого романа.
#Корея#ЧухеКим#ЗвериМалойЗемли#crossroads#админ_ассоциирует
Возвращаемся к рубрике "литературные перекрёстки"
На этой неделе планирую дочитать роман Беллы Арфуди "Десять поколений" (2024) про скитания во времени и в пространстве гонимой езидской общины.
По ходу чтения возникло много мыслей касательно места традиций в сохранении преемственности и идентичности диаспоры. И неудивительно, что у меня возникли параллели с армянами, ведь в романе упоминается истребление езидов в Османской империи во времена Первой мировой войны, хотя этот момент можно смело отнести к "малоизвестным страницам истории". Если вы захотите узнать о геноциде езидов, вам скорее расскажут об ужасах, с которыми столкнулись езиды, когда Ирак захватили черные флаги (я как-то рассказывала вам про роман "Татуировка птицы" Дуньи Михаиль).
Желание выжить не на индивидуальном, но на коллективном уровне и найти себе пристанище в любом уголке этого мира мне напомнило армянский взгляд. Вот хотя бы взять знаменитую (и сотни раз переиначенную) фразу американского писателя армянского происхождения Уильяма Сарояна:
❝ ... Ну же, попробуйте уничтожить этот народ. Допустим, опять наступил 1915. Мировая война. Уничтожьте Армению. Посмотрите, удастся ли вам это сделать. Гоните армян в пустыню. Оставьте их без хлеба и без воды. Сожгите дома их и церкви. И посмотрите, не выживут ли они снова. Не окажется ли, что они снова смеются.
Не возродится ли снова этот народ, когда двое из них, встретившись в пивном баре двадцать лет спустя, смеются и говорят на родном языке. Ничего вы не сможете с ними сделать. Ничто не помешает им издеваться над напыщенными мировыми идеями, вашу мать. Двое армян ведут беседу, давайте же, попробуйте их уничтожить. (Армянин и армянин, 1935)
А вот разговор почтенной Авы-ханум со своим любимым правнуком Джангиром в романе "Десять поколений":
❝ Нашему роду пришлось тяжело. Столько страданий и постоянных скитаний, — говорила юному Джангиру в своём любимом розовом саду Ава-ханум. — Но, глядя на тебя, я знаю, что это было не зря. Мы прорастём везде. Даже на земле, которую другие покинут за негодностью. Мы будем жить. И нас будет много. (Глава 12)
#БеллаАрфуди#ДесятьПоколений#УильямСароян#crossroads
Спойлер: далее последует полный трагизма пост, но админ хочет оставить здесь компромат на самого себя, ибо горбатого только могила исправит (всем людям с тонкой душевной организацией лучше не читать его на сон грядущий)
Я прочитала уже полторы книги про Лисов (Нора Сакавич "Всё ради игры") и не могу отделаться от странной ассоциации, которой вообще здесь не место. Понятно, что концентрация страданий в этой трилогии такая, что вполне можно было бы поставить на полочку рядом с моими китайскими новеллами, но раньше такой необходимости не было, пока в очередной раз главный герой романа не начал вспоминать о том, как своими руками сжег в машине погибшую мать, а потом закопал ее кости на пляже.
Ну, что сказать? Парнишке в жизни ужасно не повезло — можно посочувствовать и пойти дальше, но мое больное подсознание решило: эй, а почему бы не напомнить тебе один из самых адских моментов Эрхи, когда Митбан красочно и подробно описала, как маленький Мо Жань тащил труп своей разлагающейся матери? Сказано — сделано...
Мо Жань тащил на себе труп матери, всю дорогу ловя взгляды людей, в которых было отвращение, презрение, удивление и сочувствие. Но за все четырнадцать дней, что маленький ребенок нес на себе умершую мать, никто не захотел помочь ему.
Четырнадцать дней. И ни одного человека, который бы ему помог.
Жоубао Бучи Жоу. Хаски и его Учитель Белый Кот. Глава 215. Гора Цзяо. Негодное бренное тело предано огню
Морали не будет. И это не лечится, если вдруг вам интересно было узнать
#China#novel#RouBaoBuChiRou#Erha#США#НораСакавич#ВсёРадиИгры#crossroads
Прочитала две трети "Площади Тяньаньмэнь" Лай Вэнь. До восстания всё ещё не дошла, зато, как и ожидала, словила немало параллелей с "Домом на солнечной улице" Можган Газирад. Вот самые очевидные:
⚫В центре обеих историй — взросление девочек и их осознание себя в пространстве, причём с автобиографическими нотками, что особенно подкупает ещё на моменте знакомства с аннотацией. В иранской истории "внешнего мира", который беспощадно и с ноги вторгается в жизни простых людей, оказалось гораздо больше, чем в китайской, но с одинаковым усердием подчёркивается значимость семей и особенно уходящего поколения бабушек-дедушек, которые, может, многого уже не понимают, но всё равно создают вокруг себя безопасное пространство для неокрепших юных сердец.
⚫Обе девочки в детстве пережили травмы, связанные с режимом, обе впоследствии находят спасение в литературе. Причём в литературе в том числе и русской — Лай восторгается Достоевским и его "Преступлением и наказанием", а Можи — "Анной Карениной" Толстого. Выборка типичная, обстоятельства разные (в иранской истории чтение сопряжено с риском, что создаёт особую линию напряжения), но стабильность упоминания русской классики не может не радовать.
#Иран#США#МожганГазирад#ДомНаСолнечнойУлице#China#LaiWen#TiananmenSquare#crossroads
Рубрика "литературные перекрестки"#crossroads подкралась незаметно
Вписалась в совместные чтения романа Ма Боюна "Зоопарк на краю света" (草原动物园, 2017) и в первой же главе наткнулась на пассаж, который мне напомнил об одном романе, который я читала задолго до того, как заинтересовалась Китаем.
В самом начале нам рассказывают историю английского миссионера, который с женой прибыл во Внутреннюю Монголию, чтобы нести слово Христово китайцам. Рассказчик замечает, что все усилия Джека Джорджа, для китайцев — Хуа Госяна, пропали втуне — местное население оставалось к его стараниям равнодушно. Но ситуация резко изменилась, когда жена миссионера открыла больницу — выздоровевшие пациенты оказались более восприимчивы к новой вере.
Этот эпизод напомнил мне о романе Арчибальда Кронина "Ключи от царства" ( A. J. Cronin. The Keys of the Kingdom, 1941), в котором рассказывается история отца Фрэнсиса Чисхолма, нетрадиционного шотландского католического священника, который изо всех сил пытался основать миссию в Китае, но китайский прагматизм, как и в романе Ма Боюна, был глух к словам, но чуток к действиям — главный герой добивается благосклонности и поддержки жителей деревни только после того, как священник открывает вместе с другом лечебницу.
Обращение в знак благодарности — это очень любопытный мотив.
#Китай#МаБоюн#ЗоопаркНаКраюСвета#Шотландия#АрчибальдКронин#КлючиОтЦарства#crossroads
[Подобие приветствия]
Давно планировала обновить свой закреп, но решилась сделать это как всегда внезапно, так что блеск и остроумие сразу вышли из чата.
В последнее время мой маленький канал немного подрос, поэтому хочу помочь вам в нем сориентироваться. Для меня это пространство сакрально, поэтому надеюсь, что в нем и дальше будут царить гармония и взаимопонимание.
Что важно про меня знать? Я люблю книги. Я люблю дорамы (но пишу о них в другом канале). Я люблю списки. Я люблю мемы. Я люблю душевные разговоры. По сути, именно эти компоненты составляют сущность моего канала.
[Подобие навигации]
🔹О том, кто я такая и откуда взялась (и почему никуда не денусь) можно прочитать вот здесь
🔹Список китайских даньмэй и джен-новелл, которые мы рано или поздно увидим на русском языке
🔹Список приобретенных лицензий на издание китайских гет-новелл
🔹Примерный график выхода даньмэй-новелл от издательства Seven Seas (США) и количество томов
🔹Портфель новелл от издательства Rosmei (Сингапур)
Я стараюсь соблюдать единообразие в хэштегах, но советую вам обратить внимание на самые главные рубрики:
#анонсы — здесь рассказываю о том, чем нас готовы порадовать российские издательства (акцент смещен в сторону преимущественно азиатской литературы)
#список — здесь вы найдете посты с подборками новелл, на которые стоит обратить внимание (максимально снабжаю ссылками)
#ThaiCover и #VietCover — под этой рубрикой прячутся подборки обложек тайских и вьетнамских изданий китайских новелл. Эстетика в чистом виде
#crossroads — я создавала этот канал, чтобы в одном пространстве сводить тексты из разных стран и культур в попытке найти что-то общее или выделить значимые кардинальные различия. Это непросто, но я пока не готова пойти на попятную
#current_reading — даю апдейт по тому, что сейчас читаю, поскольку я обычно в параллели миксую около пяти текстов из разных областей
#noveldrama — иногда навожу мосты между двумя моими страстями и рассказываю об экранизациях интересных текстов
#админ_разъясняет#админ_распушил_хвост
Апдейт по текущему чтению
Так вышло, что сейчас в параллели я читаю/слушаю сразу несколько корейских книг, которые ожидаемо спелись между собой и создали общее пространство для размышления над непростой судьбой простых корейских граждан
Ко Наму рассказывает историю Квон Ирёна, который посвятил всего себя работе по выявлению опасных серийных преступников и внедрению новаторских методов расследования, которые сегодня известны как "профайлинг". Опираясь на несколько громких дел и историю одной непростой жизни маленького человека, который взялся за большое дело, автор размышляет о том, что могло заставить людей отказаться от своей человечности и надеть маску чудовищ. Он понимает, что не только среда оказывает влияние, ведь не все обездоленные и травмированные люди берутся вымещать свой гнев на невинных, но все же он не может обойти вниманием тот факт, что появление серийной преступности в Корее в конце 90-х — начале 2000-х совпало с тяжелым экономическим кризисом и ухудшением жизни простых людей (стоит ли удивляться, что среди дел были и такие, где преступники выбирали жертв, ориентируясь на их благосостояние, что было своеобразным способов отомстить зажиточному классу).
Чтобы понять, что скрывается за глянцевой обложкой южнокорейского общества, мне посоветовали обратиться к книге Олега Кирьянова, который добросовестно переработал матчасть и показал, с какими внутренними демонами вынуждены бороться простые корейцы (и почему те, кто не способен противостоять множественным кризисам, в итоге выбирают путь насилия).
И дополняет всю эту мрачную картину недавно вышедший на русском языке детектив Ким Харим "День, когда я исчезла", где, может, и нет размышлений о внешних факторах, которые повлияли на формирование преступного разума, но зато неплохо показано, насколько даже на уровне межличностных отношений люди чувствуют отчуждение и разрывы связей, будь то семейных или дружественных.
Пополняя свою любимую рубрику "литературные перекрестки"#crossroads, замечу, что в очередной раз мне встретились отсылки к мировым литературным образам, которые настолько кажутся универсальными, что авторы даже не пытаются искать аналоги в своих собственных культурах. Так, Ко Наму, размышляя о психологии убийц, вспоминает о том, что есть пример Родиона Раскольникова, который смог раскаяться после совершенного преступления (не отпускает азиатов Достоевский!). А есть Жан Вальжан, чье преступление в описанном Гюго контексте можно понять и простить, потому что оно говорит не о черноте человеческой души, а о великой нужде, которая толкнула человека на отчаянный шаг (Виктор Гюго "Отверженные").
#Корея#КимХарим#ДеньКогдаЯИсчезла#КвонИрён#КоНаму#КтоЧитаетСердцеТьмы#ОлегКирьянов#ЦенаЭкономическогоЧуда#current_reading#crossroads