вася чернышёв

здесь я живу

я думал, что бомбы навечно разделят меня с москвой, но на сухаревской чебуречная открыта, где мы ели с тобой. дом остался на том же месте, и открыта дверь на чердак. я иду по заснеженной жести, но я знаю, что это не так. беспилотник, целуй меня в губы! преврати меня в звездную пыль. мне приснится твой голос полярный и доверчивый пес-поводырь. оставайся там, белая девочка, замерзай под неправильным льдом. это все не имело значения и не будет иметь потом. двадцать лет мне покажутся точкой, и забудутся имена. из-за дерева выйдет луна в тонкой газовой оболочке.

Я возвращаюсь домой с десятком яиц и коробкой апельсинового сока. В темном дворе дует сильный ветер. Я давно не звонил своим друзьям, или это они давно не звонили мне. Может быть, взрослая жизнь это и есть одному нести яйца сквозь мокрые сумерки. Недавно заметил, что меня уже давно здесь нет. Иногда задумываюсь и даже перестаю моргать. Вчера вернулся в себя ненадолго, забрал что-то и снова ушел. Меня давно здесь нет. Велосипед без скоростей. Майки без рисунка. На завтрак кускус и соевый соус. Кофе без молока. белые стены, десять открыток. Меня здесь нет, я несу яйца сквозь сумерки. Недавно приснился такой тоскливый сон, что хотелось положить голову под трамвай. «Мы звонили, но тебя там не было». Жизнь – это темный двор с коробкой яиц под мышкой. Июнь без наслаждения. Лето без чудес. Только редкие сны: это друзья звонят тебе сквозь ночь. Но вы ничего друг другу не говорите, потому что вам уже нечего сказать. 27 июня

У меня в душе – белый унитаз. Иногда я говорю: "Господи, ну и говно!" и нажимаю там кнопку. Вода с шумом рушится вниз, и на минуту становится легче.

Узнал, что обложки альбомов This Mortal Coil и Cocteau Twins делали одни и те же чуваки. Oни назывались 23 envelope и фигачили вообще для всего лейбла 4AD. С Cocteau Twins меня познакомил Тимофей, а портрет на обложке альбома Blood группы This Mortal Coil мне всегда его напоминал.

моя лошадь - военный преступник. украла грушу со склада. расстрел на рассвете. большая могила, тупая лопата.

тряпка бело-сине-красная токсичная и опасная. изоляция, радиация, беспредел ментов, гордость нации. гимн хуйня, но по пьяни можно было. это постирония, мы не быдло. мем с путиным, где он голый. обращение его на год новый. кремль, манежка, гум, цум. по дороге к немцову - гам, шум. по дороге в коворкинг - бессмертный полк. под мостом серый мент - зубами щёлк.

ты входишь в огонь, нож входит в ладонь, репей — мой любимый цветок. между нами семь лет и пластинка битлов это солнечный день посреди февраля. вода стала льдом дым стал молоком ты стала цветком понедельник, шалом! семь шагов на восток — и ты входишь в огонь, мой любимый цветок.

написал бы тебе длинный стих только стало как-то плевать стало так за окном поливать к четвергу бы казалось не стих этот дождь. и курить не хочу а на кофе нет денег сейчас я сижу на окне битый час стих недлинный в айфоне строчу. я хотел бы тебе предъявить безразличия свой аттестат и похвастаться, типа я рад что мне есть чем тебя уязвить только стало совсем все равно если кончится дождь, мы пойдем погуляем, куда-то зайдем, в парк там или в кино…

как по тонкому льду какаду в холодном пальто по восточной европе иду.

река течет и сосны огибает кто падает в нее тот погибает

все переменчиво: твоя любовь ко мне, погода в этой проклятой стране.