ЕГОР СЕННИКОВ

На злобу дня Шла, собственно, Балканская война или нет? Какая-то интервенция, конечно, имела место; но была ли это война, он точно не знал. Столько вещей волновало человечество. Опять был побит рекорд высоты полета — как, не гордиться. Если Ульрих не ошибался, он составлял теперь 3700 метров, а фамилия авиатора была Жуу. Боксер негр побил белого чемпиона и завоевал мировое первенство: Джонсон была его фамилия. Президент Франции поехал в Россию; говорили об угрозе миру во всем мире. Новооткрытый тенор зарабатывал в Южной Америке деньги, каких даже в Северной Америке еще не знали. Ужасное землетрясение случилось в Японии — бедные японцы. Одним словом, происходило многое, это было бурное время — конец 1913 и начало 1914 года. Но и за два года или за пять лет до того время тоже было бурное, каждый день приносил свои волнения, а что, собственно, происходило тогда, помнилось уже плохо или вовсе забылось. Это можно было сократить. Новое лекарство от люэса произвело... В исследовании обмена веществ у растений были... Покорение Южного полюса казалось... Опыты Штейнаха вызвали... Таким способом вполне можно было опустить половину определенности, это мало что значило. Какая все-таки странная штука история! О том или ином событии можно было с уверенностью утверждать, что оно уже нашло в ней свое место или еще безусловно найдет, но в том, что это событие вообще имело место, вообще состоялось, никакой уверенности не было. Ведь чтобы что-то состоялось, оно должно состояться еще и в каком-то определенном году, а не в каком-то другом или совсем никогда; и еще нужно, чтобы состоялось оно само, а не в общем что-то похожее или в том же роде.

О цензуре, идеологии и радикальныхвысказываниях Почти через десять лет после смерти маршала Тито, продуманная и весьма изощренная художественная провокация положила конец памятным мероприятиям в честь дня рождения Тито. Когда в 1987 году, согласно установленному плану, настала очередь Словении принимать Эстафету молодежи, группа под названием «Новый коллективизм» (часть движения «Neue Slowenische Kunst») выиграла конкурс на дизайн оформления самого мероприятия. Они создали эстафетную палочку, которая не имела ничего общего с традиционными палочками и весила несколько килограммов, что делало ее совершенно непригодной для использования в забеге. Сама же эстафета рекламировалась плакатом, который оказался слегка измененным нацистским плакатом, о чем идеологические комитеты узнали слишком поздно. Работа NK представляла собой редизайн плаката немецкого дизайнера Рихарда Кляйна 1930-х годов. На их плакатах нацистская символика была заменена социалистической символикой. По решению жюри плакат был воспроизведен в «Политике», главной ежедневной газете Югославии. Белградский инженер по имени Груич сообщил прессе, откуда было взято изображение. В СМИ разразился большой скандал, и когда жюри спросили, почему они выбрали плакат, они ответили, что он им понравился, но не знали, откуда взято изображение. После длительного расследования генеральный прокурор Словении решил, что для отправки членов «Нового коллективизма» под суд не хватает доказательств. Дело было прекращено; а год спустя традиционный социалистический ритуал, связанный с днем рождения Тито, был отменен.

Сегодня — 100 лет со дня рождения Параджанова. По этому замечательному поводу всем советую прочитатьмой небольшой старый текст о том, как удивительно складывалась его судьба, о том как он работал и творил и о том, почему сегодня его наследие становится лишь актуальнее. «В начале 1970-х его снова арестовали по обвинению в мужеложстве. Еще со времен политического салона в киевской квартире за Параджановым и его друзьями следил КГБ. Провокационный для СССР образ жизни и работы режиссера привлекали внимание властей. Критик Виктор Демин вспоминал то ли анекдот, то ли быль. Незадолго до своего ареста Параджанов якобы дал в Москву телеграмму: „МОСКВА КРЕМЛЬ КОСЫГИНУ ПОСКОЛЬКУ Я ЯВЛЯЮСЬ ЕДИНСТВЕННЫМ БЕЗРАБОТНЫМ КИНОРЕЖИССЕРОМ В СОВЕТСКОМ СОЮЗЕ УБЕДИТЕЛЬНО ПРОШУ ОТПУСТИТЬ МЕНЯ В ГОЛОМ ВИДЕ ЧЕРЕЗ СОВЕТСКО-ИРАНСКУЮ ГРАНИЦУ ВОЗМОЖНО Я СТАНУ РОДОНАЧАЛЬНИКОМ ИРАНСКОГО КИНО ПАРАДЖАНОВ“».

Длинные руки Биргитту перевели в Алжир. Туда она приехала в сентябре 1964 года — и начала новую жизнь. Завела отношения со шведом из посольства (как она сама говорила — сугубо платонические), писала иногда письма Олегу. Жила своей жизнью. В ноябре 1965 года — то есть больше чем через год после своего перевода — она пошла в гости к одной семье русских эмигрантов. Когда Биргитта выходила из машины, рядом с ней остановился автомобиль из которого выскочили два человека. Одним из них оказался Андрей. Биргитта спросила его как он ее нашел, а тот сказал, что оказался в Алжире случайно, но увидев ее на улице не мог не остановиться. Он пригласил ее отужинать с ним через несколько дней. Биргитта согласилась. В назначенный день за Биргиттой приехало такси и отвезло в дорогой ресторан. Андрей передал ей несколько подарков от Олега, письмо Олега, три фотографии Олега и старинный графин для вина. Андрей беспокоился о том, знакома ли Биргитта с кем-нибудь в ресторане, и испытал облегчение, когда она сказала, что никого здесь не знает. После ужина Андрей спросил ее имена сотрудников шведского посольства в Алжире и их прежние должности. Биргитта рассказала. Через три дня они снова встретились. В ресторане он подарил ей каменное пасхальное яйцо из малахита, а также дорогую и красивую шкатулку. И предложил вскоре снова встретиться. И вновь Биргитта не отказалась. Конец романа На новой встрече Андрей сообщил, что ему скоро пора уезжать из Алжира, но он хочет держать связь с ней — и познакомил ее с неким «другом» Владиленом, «советским инженером». По словам Андрея, Владилен был большим ценителем искусства и культуры. Владилен позвонил через несколько дней, предложил встретиться. Но то ли он нравился Биргитте меньше, чем Андрей, то ли вел себя слишком грубо, но контакт не сложился. Владилен начал разговор сразу же с разведывательных вопросов — стал требовать списка всех шведов, живущих в Алжире, наседал на Биргитту и не хотел переводить разговор на другую тему. На следующей встрече Биргитта отказалась идти в ресторан и объяснила Владилену на улице, что больше не будет с ним встречаться и вообще общаться. Тот разозлился, начал угрожать. Вскоре после этого разговора Биргитте пришло письмо от Андрея, в котором тот угрожал, что перешлет «известные документы» Владилену и тогда у нее будет много проблем. Но то ли Биргитту все это уже достало, то ли ее раскрыло собственная разведка, но она решила, что пора прекращать. Она поехала в Швецию, где все рассказала шведской разведке. Эпилог Процитирую финал этой истории: «Служба безопасности Швеции описала Биргитту как 52-летнюю женщину, которая выглядит примерно на 60 лет, но считает, что обладает обаянием и красотой молодой девушки. Одному из представителей службы она рассказала, что похожа на 25-летнюю девушку, и она действительно в это верит. Ее легко привлекают мужчины, и она влюбляется в любого, кто ей льстит или уделяет ей внимание. В одном из интервью она рассказала, что все еще любит Олега и отказывается поверить, что он был агентом КГБ. Она попросила, чтобы ей это доказали. Тот факт, что Олег был на 16 лет младше ее, не кажется ей поводом для беспокойства. Обращение Андрея с Биргиттой отражало тонкое знание ее характера. Он угождал ее любви к прекрасным вещам, дарил ей „иконы“, которые она называла антиквариатом, эксплуатировал ее любовь к изысканной еде, дорогой обстановке и хорошим манерам. Напротив, отсутствие уверенности и плохие манеры Владилена оттолкнули ее и во многом повлияли на ее решение прекратить роман».

Deus Ex Machina Олег в панике, чуть не плача говорит, что его карьера кончена. Биргитта чувствует себя виноватой. И тут Олег вспоминает, что у него есть друг, у которого есть высокопоставленные друзья в КГБ. Они стремительно мчатся к другу, пьют много водки, рассказывают свою историю и звонят некому Андрею из КГБ. Тот сразу же приезжает, внимательно все выслушивает и говорит, что поможет честным и хорошим людям. На следующий день он звонит Биргитте и говорит, что уже уладил дело — отчету не будет дан ход. Ну, а дальше Андрей начинает звонить Биргитте и приглашать ее встречаться с ним. Сперва в дорогом ресторане, потом в дорого обставленной квартире его «дяди» где-то в районе Сокола. Беседуют об искусстве (по ее словам), но иногда Андрей начинает спрашивать ее о составе сотрудников посольства, о разных внутренних проектах и просит перевести некоторые тексты на шведский. Верить Биргитте здесь не получается — вряд ли все ее беседы шли лишь об искусстве и о каких-то незначимых мелочах. Тем более, что Биргитта признала факт получения денег от Андрея — дескать тот положил 200 крон в красивую серебряную вазу, которую вручил ей после одной из встреч. Деньги она обнаружила уже дома — но возвращать не стала. Шантаж и дружба Видимо, Биргитта попыталась соскочить. Но ее быстро привели в чувство. В какой-то момент она поехала в Ленинград с коллегами по работе; сотрудников посольства поселили в гостинице Европейская. И о чудо — представляете, на том же этаже совершенно случайно поселился знакомый Биргитты, все тот же Олег. Он оказался здесь ну совершенно случайно — и тут же позвал шведку к себе в номер, где предложил переспать. Та сказала, что нужно сперва проверить номер на камеры и жучки. Олег и Биргитта ничего не нашли — и в итоге провели ночь вместе. А уже через неделю на встрече с Андреем она увидела фотографии и видео из номера «Европейской». Андрей рассказывал, что документы поступили в «очень важный» отдел КГБ и он вряд ли будет в силах остановить расследование. А ведь у Олега жена и дети (по словам Олега), его вот-вот должны отправить в официальную поездку в США — заведомого антисоветчика из Патриархии… Что же делать? Ну если Биргитта поможет ответить на некоторые вопросы Андрея, тогда может быть удастся что-то сделать… И он достал блокнот, стал ей показывать фотографии каких-то людей, спрашивать о том, у кого из сотрудниц посольства есть русские бойфренды, вести разговор о шведской разведке и так далее. Позднее Андрей еще заставил Биргитту принести ей копии отчетов о политической обстановке, которые получал посол Швеции в СССР. В какой-то момент Биргитта узнала о том, что ее скоро переведут на работу в другую страну. Наверное, она подумала о том, что тут ее ждет освобождение от всей этой истории с КГБ. Когда она рассказала о скором переводе, Андрей тут же устроил встречу в номере гостиницы «Советская» и продолжил расспрашивать — прежде всего о том, кто ее сменит. На прощание, Андрей попросил Биргитту писать Олегу письма на немецком и подписываться именем «Эльза». Расставаясь с Андреем в тот раз, она надеялась, что больше никогда его не увидит.

О вербовке, христианстве и любви к красивым вещам У ЦРУ есть ведомственное издание, которое называется Studies in Intelligence («Исследования в области в разведки»). Журнал выходит с середины 1950-х и по наши дни, каждый квартал. Часть его статей открыты для чтения и рассекречены, лежат в общем доступе и оттуда можно почерпнуть много знаний. От техники допроса до рассказа о примерах промышленного шпионажа, от рассказов о дезинформации до мемуаров каких-то црушных оперативников, где часть страниц или слов представляет собой XXXXXXX — ну как-то так. На днях прочитал там занятную историю о том, как в 1960-х КГБ завербовало шведку, работавшую секретарем в посольстве Швеции в Москве. История интересная, хотя, видимо, какая-то типовая. В один пост не влезет, но поверьте, что прочитать стоит. Секретарь, профессор-русофил и диссидент из Патриархии В общем женщина (в статье ей дают условное имя Биргитта) не была кадровым дипломатом, происходила из обычной семьи — и в министерство иностранных дел Швеции попала как секретарь. В мае 1961 года ей было под 50 лет и ее направили в Москву. Биргитта знала несколько языков — помимо английского и русского, она еще говорила по-немецки и по-французски. А еще она очень интересовалась искусством, культурой и любила собирать антикварные предметы. Хотя она не была разведчицей, она иногда выполняла задания по просьбе коллег по посольству — например, во время поездки в Ленинград покупала в магазине книги и журналы на военную тематику. В общем, внимание со стороны КГБ после таких покупок должно было только усилиться. Ну, а дальше началось красивое. Биргитта знакомится с профессором Энгманом из Стокгольма, русофилом, интересующимся РПЦ и иконами; тот был знаком с патриархом Алексием I и другими деятелями церкви. Он познакомил Биргитту со своими знакомыми в церкви и стал ее использовать для того, чтобы распространять религиозную литературу, напечатанную на Западе. А потом тот же профессор познакомил в гостинице «Украина» Биргитту с неким Олегом Беловым, сотрудником Патриархии, который оказался большим любителем и знатоком искусства, очень антисоветски настроенным человеком и поклонником западной культуры. У Биргитты и Белова начался то ли роман, то ли дружба. Они постоянно встречались (хотя сотрудникам посольства вообще запрещено было устанавливать отношения с советскими гражданами); Белов возил ее по монастырям и церквям, показывал фрески и дарил разные старинные вещи. Роман с интеллектуалом Олег был младше Биргитты на 16 лет, хорош собой, свободно говорил по-английски и поражал даму тем, что собирался писать книгу о православии в Китае, а также уйти в священники после 50 лет. В общем, Олег ей очень нравился — за два года они встречались не менее 100 раз. Дальше процитирую: «17 января 1964 года, почти через два года после их первой встречи, Олег отвез Биргитту на такси в лес, где стояла милая маленькая церковь. Он велел таксисту подождать, и они пошли к церкви, которая, к сожалению, была закрыта, поэтому вместо этого прогулялись по лесу. Они гуляли около двух часов. По возвращении они обнаружили, что такси окружено солдатами. К ним подошел майор и объявил, что они арестованы за проникновение на территорию секретного объекта. (На самом деле поблизости находилось большое водохранилище.) Майор допросил их на месте, узнал их имена, места работы и т. д. и объявил, что направит отчеты о происшествии в канцелярию Патриарха и министерство иностранных дел и что с посольством Швеции свяжутся по этому делу». Ну вы уже, наверное, можете догадаться, что было дальше?

Брежнев с визитом в Рамбуйе в 1971 году,

"Сенатор Безродный в 1811 году был правителем канцелярии главнокомандующего Барклая де Толли. Ермолов зачем-то ездил в главную квартиру. Воротясь, на вопрос товарищей: «Ну что, каково там?» — «Плохо, — отвечал Ермолов, — все немцы, чисто немцы. Я нашел там одного русского, да и тот Безродный»".

Путешествие по Вене: город, который удивляет Поразительное дело — Вена не тот город, который изумил или восхитил меня, когда я в нем бывал. Но когда я читаю о Вене, узнаю о судьбе великих венцев или размышляю о том, как отзвуки Вены, которая существовала до Первой мировой, продолжают звучать и годы спустя. Как, например, «С широко закрытыми глазами» — венская история Шницлера перекочевала в Нью-Йорк конца XX века, но сохранила в себе темы, мотивы и тени оригинала. Первые выходные 2024 года — хороший повод прослушать весь новый сезон «Синего бархата» целиком. Всего у нас три эпизода и один мини-эпизод. Внутри — размышление на тему того, как ведут себя люди в катастрофической ситуации: когда они бегут, почему замирают, как принимают решение бить. Все наши герои — венцы: здесь есть место и Фрейду, и Билли Уайлдеру, и Йозефу Роту. Путешествие по городу, который ищет себя — и знакомство с людьми, которые по-разному реагировали на катастрофу. Ссылки на все эпизоды — вот: https://podcast.ru/1529135283 Поддержите нас на патреоне: https://www.patreon.com/bluevelvet_podcast P. S. И небольшой сюрприз — скоро выйдет бонусный эпизод этого сезона «Синего бархата». Он будет необычным.

Новый год Раньше мне очень нравилось подводить итоги года — и каждый декабрь я проводил размышляя фоном о том, что же было сделано за год. А потом записывал. Все это скрылось за поворотом, подводить итоги мне не хочется — ведь главный итог, как я писал недавно, это выживать и оставаться человеком. С этой задачей, надеюсь, у меня более-менее получается справляться. Чего и всем желаю. Я очень рад, что несмотря на то, что я редко пишу, вы остаетесь здесь — и это одна из тех вещей о которых я никогда не забываю. Мне очень неловко, что я ушел в себя и мало чем делюсь в канале — и если уж говорить о каких-то new year resolutions, то будет одно: постараюсь писать чаще. Не исключено, что замахнусь и на видео: для этого есть много идей, но мешает этому в основном стеснение и неловкость. А с этим нужно бороться! Желаю всем, где бы вы ни были весело встретить Новый год. Разные Деды Морозы бродят по этому миру, не у всех в мешке спрятано что-то приятное. Но надеюсь, что к Вам придёт добродушный, щедрый и совсем не страшный. Спасибо всем. Ещё во мне слова и лица, Ещё я помню своё имя и имя матери моей. Ещё настанут скоро святки. В Вертеп войду я Рождества Вслед за Каспаром, Мельхиором В благую тьму. Едва-едва Младенца видно, он сияет Как спичка в кулаке пещеры. И я младенца обожаю, И я сама себе чужая, И я, как царь, забывший царство. Оно плащом лежит за входом… А там уже — и с Новым годом! Войдём же в дверь, стучи сильней!

Стратегии апокалипсиса: Беги Последний выпуск мини-сезона про стратегии людей по времена апокалипсиса. В этот раз говорим про Билли Уайлдера и его постоянное бегство и обсуждаем настоящее, будущее и прочие мелочи. Спасибо, что слушали мини-сезон Бархата! Надеемся, что в следующем году у всех будет меньше причин говорить про конец света. Хотя он уже не раз случался — и этот ничем не отличается от прошлого. Слушайте нас на всех площадках: https://podcast.ru/1529135283 Поддержите нас на патреоне: https://www.patreon.com/bluevelvet_podcast Слушайте дружественный подкаст проекта Поле: ⁠https://pole.media/ru/atom/podcast/⁠

Изображение Кремля на стене Алексеевской военной академии в лагере беженцев Белой армии в Галлиполи, Турция.