ЕГОР СЕННИКОВ

☃️🚶🥳Не знаете, что подарить близким на Новый год? moloko plus уже все придумал для вас! Специально к праздникам мы напечатали 10 шопперов и стикеры, а также отложили все номера нашего альманаха! В новогодние паки moloko plus входят: 🎄 все 10 номеров нашего альманаха с черной обложкой 🎄 последний номер moloko plus «ТЕЛО» 🎄 четыре разных эмалированных пина 🎄 эксклюзивные стикерпаки 🎄 лимитированные шопперы В каждый набор также вложен приятный бонус от нашего коллектива: 🎄 книга «май. автоматическое письмо» нашего редактора Паши Никулина 🎄 нашивки с огнем В обычное время такой набор стоил бы около 15к, но в Новый год для вас действует специальная цена: 10995 рублей! Напомним, что к восьмилетию проекта мы снизили цены на все товары и ввели промокод на 8% 2024PROMO, который будет действовать до конца года. Также в корзине действует динамическая скидка до 10%. Если вы хотели порадовать себя или своих близких нашими книгами или мерчом, то сейчас самое время! Не упускайте свой шанс заказать паки moloko plus со скидкой! 10995 | заказать.

Как спасти нацию? Битва с зобом «Дикие горы, белый холст водопада и какого-то приземистого толстого мужика, карлика с бабьим лицом, с раздутым горлом, то есть с зобом, стоявшего под водопадом, с длинной палкой в руке, в небольшой шляпке, похожей на женскую, с торчащим сбоку птичьим пером, а под картинкой прочел подпись, поразившую меня своим последним словом, тогда еще, к счастью, неизвестным мне: „Встреча в горах с кретином“». Так в «Воспоминаниях» пишет Иван Бунин о том, как увидев в детстве в какой-то книге картинку с изображениями швейцарии, был поражен образом швейцарского «кретина». Этот ныне устаревший и оскорбительный медицинский термин в прошлом использовался при разговоре о людях с врожденным синдромом дефицита йода. У болезни страшные последствия — человек страдает как физически, так и ментально. Среди симптомов: зоб, низкий рост, задержка созревания, нарушения интеллектуального развития, ухудшение психического состояния, неврологические нарушения, затрудненная овуляция и бесплодие у взрослых. Зоб был настолько распространен раньше у швейцарцев (но не только у них), что попадал не только на открытки; считается, что на дрезденском алтаре Дюрера изображена Мадонна с зобом. Проблема была масштабной: в 1921 году в Берне у 94% школьников была небольшая опухоль шеи и почти у 70% был зоб. Зоб — это последствие дефицита йода: из-за нехватки элемента щитовидная железа начинает увеличиваться, стремясь добыть больше йода. В статье Джоны Гудмана в London Review of Booksрассказана история того, как с этим недугом боролись в стране — и смогли его победить. Всем ее очень советую. Болезнь в какой-то момент была мрачной визитной карточкой Швейцарии. «Это [болезнь] было древнее зло, отмеченное еще Витрувием и Плинием Старшим. Для туристов в 19 веке страждущие были одной из достопримечательностей. «Мы знаем, что в Швейцарии много идиотов», — писал Виктор Гюго из Берна в 1839 году. — «Альпы полны идиотами». Марк Твен в 1880 году передал слова английского путешественника: «Я видел главные достопримечательности швейцарских пейзажей — Монблан и зоб — теперь я дома». Причины такой распространенности болезни были геологическими и географическими: «Йод можно найти практически повсюду в мире. Его много в океанской воде, и когда доисторические моря отступили, элемент остался на суше, где он всасывается растениями, потребляется животными и возвращается в почву. Наличие йода поддерживается благодаря „йодному циклу“: то, что вымывается дождем, заменяется парами йода, уносимыми далеко вглубь суши. Но не в Швейцарии. В последний ледниковый период над Альпами образовался постоянный ледниковый щит. Его огромная масса толщиной до одного километра покрывает поверхность. Он оттаивал и замерзал поэтапно, и с каждой оттепелью талая вода вымывала запасы йода. В течение 100 000 лет этот ледяной покров отделял верхние 250 метров камня и почвы от поверхности Центрального плато Швейцарии». Статья Гудмана читается как увлекательный детектив — врачи идут по следу виновника человеческих страданий. Три главных героя — это Генрих Бирхер, Ганс Эггенбергер (Херизауской окружной больницы), Генрих Хунцикер; последние два из них в итоге приходят к выводу, что все дело в дефиците йода и начинают вырабатывать решение. Им становится йодированная соль. Казалось бы, все спасены! Но возникает новая проблема: надо убедить нацию, знаменитую своим федерализмом, что это решение их действительно спасет. Но и это врачам удается и в итоге к 1930 году все могут торжествовать — зоб в Швейцарии побежден. Закрываются многие школы для глухонемых детей, в газетах публикуют статистику о сокращении количества детей с нарушениями интеллектуального развития. Хунцикер и Эггенбергер стали национальными героями. Узнавать такие сюжеты всегда интересно, потому что это как раз не самые очевидные победы, которые изменили судьбы миллионов людей. Такое всегда дает надежду.

Как жили в городе мечты и что случилось, когда всё кончилось Вышел третий эпизод подкаста «Что случилось с атомной мечтой», который мы выпускаем вместе со студией Толк. В нём мы встречаемся с людьми, когда-то жившими в Мардае, узнаём о том, как начиналась…

Как жили в городе мечты и что случилось, когда всё кончилось Вышел третий эпизод подкаста «Что случилось с атомной мечтой», который мы выпускаем вместе со студией Толк. В нём мы встречаемся с людьми, когда-то жившими в Мардае, узнаём о том, как начиналась разработка месторождения и историю города, встречаемся с геологом, который несколько лет назад открыл новое месторождение урана буквально в 300 километрах от Мардая, а также пытаемся понять, как быть с ресурсным наследием и находим важность разговора о подобных местах в режиме устной истории. Слушать подкаст можно здесь Spotify | Apple Podcasts | Яндекс | Google

«Синий Бархат» вернулся! Рассказываем о стратегиях жизни в апокалипсисе С прошлого выхода подкаста прошло два года, но мы вместе с Эммой Барсеговой, моей соавторкой и продюсеркой подкаста, возвращаемся с новым спецсезоном. Мы рассказываем о трех путях человеческого поведения во время катастрофы. Кто-то бежит. Кто-то борется. Кто-то замирает. А иные просто плывут в потоке реальности, ничего не планируя наперед и лишь надеясь, что река жизни прибьет их, рано или поздно, к хорошим местам и не топким берегам. Все герои этого сезона жили в Вене до Первой мировой войны, а некоторые и после. До этого Вена была Блестящим, сложноустроенным мегаполисом, вобравшим в себя таланты и силы сотен тысяч людей. А потом начала разваливаться, и на осколках вырисовывались три наших героя. И первый — Карл Реннер, первый канцлер Австрии после Первой мировой и первый президент Австрии после Второй мировой., который постоянно бил. В каждом эпизоде мы с Эммой обсуждаем не только героя выпуска, но и вообще его стратегию. Есть ли в ней смысл? Правильна ли она? И что она значит для нас сегодня? А еще Эмма, которая жила последние годы в Вене, отправляется в те места, который были значимыми для наших героев, и ведет аудиодневник встречи с историей. К первому выпуску бонус - уже можно послушать интермедиа! Так что слушайте сразу пачкой. Слушайте подкаст: https://podcast.ru/1529135283 Поддержите нас на патреоне: ⁠⁠https://www.patreon.com/bluevelvet_podcast⁠⁠ Ответственный за звук и редактуру — Антон Образина ⁠⁠https://obrazeena.bandcamp.com/⁠⁠

​​«В культе силы людям видится социальный лифт. Кажется, что сами эти слова — преступник, разбойник, конокрад, цыган — предполагают какое-то раздолье, веселуху, казачество. Это как расхожая фраза ”при Сталине такого не было” — то есть опять здесь апелляция к жесткой силе, которую нужно уважать». Уже несколько недель все только и говорят, что о «Слове пацана». О сериале прежде всего, но не только — спорят о том, что такое романтизация криминала, о том, что можно показывать, а что нельзя, а некоторые даже настаивают, что прошлое ворошить не нужно. Участник «Кенотафа» Егор Сенников решил поговорить с Робертом Гараевым, автором книги-исследования «Слово пацана», и спросить у него — что он сам думает обо всех этих спорах, почему культ силы с нами надолго и какими в памяти народной останутся герои сериала. https://telegra.ph/Nasilie--ehto-takaya-zhe-chast-nashej-zhizni-kak-i-gumanizm-intervyu-s-Robertom-Garaevym-12-12 #интервью_кенотафа#сенников

Свежий выпуск подборки каналов, с которыми не соскучится ни один историк! Краеведение и разбор глобальных событий, война и мир, современность и прошлое — найдётся абсолютно всё. Однако, меньше — больше ссылок! MOSCOW XXI — эстетика и атмосфера Москвы нулевых годов в фотографиях и заметках. Парагномен — канал практикующего врача о психиатрии и смежных областях. История медицины, актуальные события, мемы, афоризмы, аfterkunst. Золотой век — история в печатных источниках, рукописях, газетах, фотографиях и книгах. Вторая Мировая война/WW2History — канал о Второй Мировой войне в фото, видеоматериалах и статьях. ODAL — наследие предков, древние традиции и индоевропейское мировидение через призму истории, археологии, антропологии, археогенетики, лингвистики и даже философии. Первая мировая война — у нас вы найдете множество редких фотографий в отличном качестве, различные заметки и статьи на самые разные события Первой Мировой войны. Нумизматика/NumisKlad — история в кладах и монетах. Ростовская Земля — социальная антропология Замкадья. Канал о субстратной истории, культуре, искусстве и метафизике "Глубинной России. Белое Дело — канал об истории Белого движения и русской эмиграции. WeHistory — всё об истории: интересные факты, увлекательные лонгриды, мемы, тематические дни и даже подкасты. С нами вы убедитесь, что история — это совсем не скучно, но весело и познавательно! Уроки истории медицины— пишет преподаватель медицинского университета: всегда интересно, забавно и ново. Удивитесь, сколько уроков из прошлого дает нам история медицины каждый день. Всё о Поднебесной - канал о истории, культуре и традициях Китая. Аркадий Романов — канал лектора «Правого Полушария Интроверта», пишет об истории, музыке и популярной культуре, ведущий подкастов «На репите» и «Последний романов». Ave Historia! — место, где ваши исторические запросы совпадают с нашими предложениями. ТЕМНОВЕКОВЬЕ — погрузит тебя в атмосферу, когда за любую оплошность ждёт костёр. Меряния — изучение финно-угорского субстрата Верхневолжья в его русском прошлом и настоящем; меря историческая и этнофутуристическая.

Эссе Станислава Снытко о Питере 1990-х в моём английском переводе вышло в калифорнийском журнале «The Back Room». В качестве заманиловки прилагаю своё любимое фото Георгия Гурьянова с кронштадтской акции Новой Академии «Сожжение сует» (май 1998 г.), посвящённой 500-летию казни Савонаролы: Тимур Новиков, Андрей Хлобыстин и Екатерина Андреева предают огню «порочное» полотно Олега Маслова «Конец мира (по мотивам Гюстава Курбе)» (тж. известное под названием «Кончало кончал»).

​​В новом цикле постов Егор Сенников движется из прошлого в настоящее, перелистывает дневники, мемуары и газеты и рассказывает о том, что писалось о жизни в России годы назад. Сегодня отправляемся на 70 лет назад — в 8 декабря 1953 года. Из рецензии Кузьмы Горбунова на новый роман Фёдора Панфёрова «Волга-Матушка река», Литературная газета, 8 декабря 1953 года: «Фёдор Панфёров знает жизнь не с чужих слов. На солнечные наши магистрали, на широкие просторы страны и в закоулки быта, где еще копошатся человечки вчерашнего дня, он смотрит смело и требовательно: ломай, рушь гнилье! Находи и поддерживай побеги молодости! Но не в каждом случае новое возвещает о своем появлении на свет громким криком. А старое пытается спрятать в тени или же загримировать под молодость свои одряхлевшие черты. Все это надо видеть, слышать и различать. У Панфёрова острый взгляд и слух». Про писателя Панфёрова говорят, что он присутствовал на вскрытии своей жены. Слухом этим делился писатель Леонов, у которого вполне могли быть свои счеты с Панфёровым, поэтому верить ему безоговорочно не будем. Но история так ложится на образ этого советского писателя, что в нее легко веришь. Панфёров, с его лицом, которое будто бы вырублено топором, писал такую же рубленую прозу, которая становилась предметом дружеских (и не очень) насмешек еще в 1920-е годы. Писатель и критик Владимир Березин выдвигает версию, что пародия Ильфа и Петрова на «деревенского писателя-середнячка» из «Золотого теленка» — это про него, про Панфёрова. Ну что, почему бы и нет. Его главный роман «Бруски» начинается с такого абзаца: «И в эту годину жители Широкого Буерака ждали ее, весну. Они каждое утро поднимались с одной и той же мыслью, шли за околицу, щупали там пахоту и пристально всматривались в даль полей. Над полями висело серое, тупое и вязкое, как вата, небо. Временами оно разрывалось, тогда по нему начинали метаться непричесанные тучи, посыпая землю мелким, колючим дождем». Роман «Бруски» я не читал, врать не буду. Но читал его рассказы, а также работы других классиков социалистического реализма — вроде «Цемента» Гладкова, «Гидроцентрали» Шагинян и «Журбиных» Кочетова. Читать все это, говоря по совести, невыносимо — и делать это можно только из исследовательского, «антропологического» интереса. И говорить про Панфёрова интересно как про советского литературного генерала. Две Сталинские премии. Мастер литературно-партийной борьбы — сначала в 1920-е его критиковал Горький, потом, в 1935 году, Горького критиковал он. Многолетний главред журнала «Октябрь» — с 1931 года и до смерти в 1960 году, с перерывом в 1954–1957 годах. «Черносотенец» — по словам Пришвина, который хорошо его знал, так как постоянно печатался в «Октябре». По слухам — в фаворе Сталина в послевоенные годы. Своим друзьям, впрочем, любил рассказывать, как в 1937 году был под угрозой ареста, но в итоге позвонил Поскребышеву, тот устроил ему прием у Сталина — и все проблемы решились. Историю эту рассказывал со вкусом — закуривая папиросу и делая драматические паузы… Но я думаю даже не об этом. 8 декабря 1953 года. Не прошло еще года со смерти Сталина. Почти ничего, что знаменовало бы новую эпоху, еще не произошло — да, весенняя, «бериевская» амнистия, крушение Берии, робкое обновление в культуре. Но Берия еще официально не расстрелян, не расставлены все фигуры на шахматной доске большой советской политики и не убраны лишние. Признаки нового слишком еще робкие, неуверенные. И пока Ахматова несет свой сборник стихов в издательство (выйдет в печать только в 1958 году), а Русланова дает первый концерт после амнистии, в главной литературной газете страны один важный сталинский писатель (Горбунов, один из певцов Беломора) расхваливает книгу другого сталинского писателя о конфликте хорошего с лучшим — об отважном партработнике, неустанно борющемся за преобразование природы. В Москве тепло и бесснежно. Первый послесталинский год катит к концу — и пока еще ничего не понятно. Тень от тирана еще не растаяла — и потому так грустно читать такие рецензии в газете, на которые раньше не обратил бы внимания. #сенников

🎄Начало новой недели приятно спокойное, поэтому начнём с наших хороших новостей. Скидки на moloko plus!!! В конце этого года мы заключили договоры о доставке со СДЭК (уже работает) и «Почтой России» (в процессе подключения). Это значит, что стоимость доставки будет рассчитываться отдельно, а цена альманахов, мерча и книг снизится. Мы уже немного сбросили цены, а как только все заработает полноценно, пересчитаем цены на товары. Пока же мы дарим вам всем в честь нашего грядущего восьмилетия промокод на 8% 2024PROMO. Действует до конца года! Но и это не все! До конца года также в корзине действует динамическая скидка на товары. Как она работает? Если вы положите в корзину два товара, то получите скидку 2%. Если три — 4%. Если 4-6% и так далее, пока не наберете 10%. Динамическая скидка суммируется с промокодом! Это значит, что в декабре вы можете добить скидку до 18%! Вперед, за покупками! 🎅☃️❄️

Sparks – Propaganda (1974) 4/5 «О, Спарксы! Да у него серьезная коллекция!» О существовании группы Sparks я узнал из фильма «Жмурки» Алексея Балабанова в 2005 году. На фоне сцены пыток героями Дюжева и Панина своих оппонентов звучала странная, какая-то неземная музыка, поверх которой ангельский голос выводил загадочные слова. Тогда я смог разобрать только много раз повторяемое слово “reinforcements”. Под конец музыка нарастала, звуки наслаивались друг на друга, бит ускорялся — и становилась все грустнее, печальнее, безысходнее. Герой Сиятвинды корчился от боли в декорациях постсоветской провинциальной квартиры. Это было почти 20 лет назад, и мне приходилось искать отдельные треки на файлообменниках, а потом, когда широкополосный интернет окончательно завоевал мир, пользоваться торрент-трекерами. Целиком альбом я послушал уже сильно позже, чем узнал о его существовании. Почему-то я сразу решил, что это английская группа — альбом был откровенно странный, неровный; лишь сильно позже я узнаю, что братья Маэл — американцы из Калифорнии. От истерического начала (Propaganda) тут же переходил к какому-то тяжелому запилу (At Home At Work At Play), а затем ударялся вообще во что-то странное — то ли поп, то ли арт-рок. Заканчивалось все оптимистичным по тону и безысходным по тексту прощанием со слушателями — красочной композицией Bon Voyage. Тексты песен были еще более странными, чем сама музыка — и все вместе это было совершенно ни на что не похоже. Не укладывалось в какую-то понятную систему оценок. За веселыми попсовыми, даже барочно избыточными музыкальными экспериментами скрывался альбом, переполненный библейскими отсылками, горестными размышлениями о несчастной любви и печали из-за невозможности спастись. Но оптимизм сквозил из каждой ноты — и потому казалось, что любое горе можно победить при помощи чудаковатого веселья. Что ещё слушать у Sparks: Kimono My House (1974) 4/5 Gratuitous Sax & Senseless Violins (1994) 4,5/5 No. 1 in Heaven (1978) 5/5 #альбомы_кенотафа#сенников