ЕГОР СЕННИКОВ

Что объединяет известного террориста Шакала, президента Палестины Махмуда Аббаса и диктатора из Никарагуа Даниэля Ортегу? Все они учились в университете дружбы народов, сейчас РУДН. В середине XX века эра колониального правления европейских метрополий подходила к концу. Выстраивая внешнюю политику по отношению к новым независимым странам, Советский Союз стремился оказаться силой, которая будет указывать им путь. Так и появился Университет дружбы народов в Москве. Perito разбирается, чем был и остается РУДН: специально созданной кузницей революционных кадров, попыткой колониального влияния на элиты в странах Глобального юга, приметой времени холодной войны или инструментом построения международной политики. Кузница кадров для «борьбы с империализмом»: как был создан и менялся РУДН — университет дружбы народов Расскажите про Perito друзьям, если то, что мы делаем, вам нравится.

О любви «Люблю писать. Люблю наблюдать приятных мне людей. Люблю наблюдать красивых женщин. Люблю есть. Люблю курить трубку. Люблю петь. Люблю голым лежать в жаркий день на солнце возле воды, но чтобы вокруг меня было много приятных людей, в том числе много интересных женщин. Люблю маленьких гладкошерстных собак. Люблю хороший юмор. Люблю нелепое. Люблю часы, особенно толстые, карманные. Люблю записные книжки, чернила, бумагу и карандаши. Люблю гулять пешком в Петербурге, а именно: по Невскому, по Марсову полю по Летнему саду, по Троицкому мосту. Люблю гулять в Екатерининском парке Царского Села. Люблю гулять возле моря, на Лахте, в Ольгино, в Сестрорецке и на курорте. Люблю гулять один. Люблю находиться среди деликатных людей». Даниил Хармс, сентябрь 1933 года

Печальная новость из Петербурга. Умер Аркадий Ипполитов, блестящий искусствовед, куратор, писатель, знаток и певец Италии, лауреат премии The Art Newspaper Russia за книгу "Просто Рим".

Ох(

Проходят столетия, но мемы не меняются. Карикатура начала XX века, изображающая любовный треугольник Германии (в виде кайзера Вильгельма), Британии (в виде Джона Булля, метафорического символа страны) и Франции (в виде Марианны).

​​Снова пятница — и снова Егор Сенников размышляет о формах несвободы. Уже несколько недель кряду я веду этот цикл о несвободе и говорю о самых разных ее проявлениях, образах и формах. Успел за это время подумать о многом и теперь, приближаясь к финалу этого увлекательного цикла, решил, что самое время дать слово другим людям. Все они тоже размышляли о несвободе в самых разных обстоятельствах. Их слова, как мне кажется, могут послужить замечательным дополнением к тому, чтобы разобраться, наконец, что же такое несвобода. «Как не любить свободы или законности — ибо это одно и то же, — видя, как она исправляет, возвышает людей — и как напротив несвобода их портит, унижает!» — Николай Тургенев, декабрист, 1822 год, Санкт-Петербург «Замечательно, как силен не высказываемый заговор людей о том, чтобы скрыть сознание своей несвободы». — Лев Толстой, писатель, 1870 год, Ясная Поляна «Вы считаете, что надо свободу религии, печати, слова. Свобода эта в Америке есть, а людям нечего нового печатать, нечего сказать и ходят по воскресеньям в церковь с молитвенниками. У нас же при несвободе есть что сказать и делать». — Лев Толстой, философ, 1905 год, Ясная Поляна «Кумовство — это подпольная сторона России (женственность), это чем всякие дела делаются и что мешает вступиться за правду… (шурша по кустам украденною сухою бычьею шкурою, озираясь, прислушиваясь, шли куманьки…) Видел, все видел, а сказать не могу, немыслимо сказать: заедят. Кумовство — это несвобода, кумовские связи — это веревки идеала. Этими веревками на Руси притянута правда к земле». — Михаил Пришвин, писатель, 1918 год, Москва «Беспокоит ли меня так уж сильно несвобода личности вообще? Честно говоря — нет! Очень малое число людей достойно этой свободы. Большинство великолепно чувствует себя в рабстве. “Дай работнику небольшую собственность, — говорит Герцен (”С того берега”),- и он станет мещанином, мелким рантье”». — Анна Баркова, поэтесса, 1957 год, Штеровка близ Луганска «Борьба — есть крайняя степень “несвободы”. Даже борьба за свободу. Свобода — отсутствие напряжения, естественность речи, простота, добрость. Зло — всегда напряжение». — Георгий Свиридов, композитор, 1972 год, Москва «Магия слов и формулировок: “империализм”, “капитализм”, “эксплуатация”, “угнетение”, “освобождение” и словесных формулировок лево-социалистический и коммунистической пропаганды — вызывает чудовище несвободы, смерти — они-то этого не знают. Они-то думают, что эти слова несут энергию света, свободы, что это ещё мир изменится к лучшему. Очень жаль…» — Алла Сарибан, физик, феминистка, 1982 год, ФРГ «Шесть танков Таманской дивизии перешли на сторону Президента РСФСР. Все ждут штурма и готовы погибнуть, но не сдаться! Говорят, прощаются друг с другом. Вот это герои! Встаёт Россия, поднимается на дыбы! Не хочет в новую несвободу! А ещё на Манежной площади начался 500-тысячный митинг в поддержку Ельцина. Ура! Уже есть надежда на победу! Только бы не пролилась кровь. Только бы армия не стала стрелять в свой народ». — Елена Шестакова, жительница Костромы и активист демократического движения, 19 августа 1991 года #сенников

О рифмах

На съемках фильма Сергея Эйзенштейна "Октябрь", Ленинград, 1927 год

Чего стоят традиции или как биться за землю Блэк-Хилс — это горный хребет в США, расположенный в Южной Дакоте и Вайоминге. Именно здесь находится гора Рашмор, в которой высечены портреты Джорджа Вашингтона, Томаса Джефферсона, Теодора Рузвельта и Авраама Линкольна. А еще это священное место для индейцев народа сиу. В 1874 году экспедиция Джорджа Армстронга обнаружила здесь золото, после чего американское федеральное правительство решило избавиться от индейцев. Им было предписано отправиться к местам резервации зимой, но сиу не стали этого делать — потому что и горы для них святы, и зимние кочевания для них были делом редким. Конфликт перерос в войну, которая шла почти 2 года (1876–1877 годы). Война шла жестоко. В конце концов, американцы смогли захватить в плен вождей, принудить индейцев к переселению. Договор, подписанный с племенами еще до войны — в 1868 году — подразумевал, что индейцы смогут сохранить за собой Блэк-Хилс, но в итоге правительство принудительно переселило племена в пять резерваций. Племена стремились вернуть себе земли. В конце 1970-х годов, после выигранного иска, народ сиу оказался перед непростым выбором касательно Блэк-Хилс. Сиу выиграли компенсацию в размере 17,5 миллионов долларов, правительство так же согласилось выплатить им 106 миллионов долларов, сиу отказались от денег. Сиу заявили, что никакая материальная компенсация не сможет когда-либо заменить их священную землю. С начала 1980-х годов совет племени сиу настаивал на возвращении Блэк-Хилс полностью, требуя справедливости и восстановления территории своих предков. Последующие судебные апелляции и законопроекты Конгресса не привели к победе. Проблема продолжала обсуждаться, рассматриваться в различных судах, в комитетах Конгресса, но сиу раз за разом отказывались от денег в обмен на землю. При этом сумма компенсации была помещена еще в 1980-х в специальный трастовый фонд, который к тому же пополняется — и поэтому объем возможной компенсации постоянно растет (на 2011 год она составляла около 1,1 млрд долларов)

Егор Сенников продолжает свой цикл о людях, которые оставили свой отпечаток в истории — и повлияли на него самого. Ей явно не хватало воздуха. Нет, она не задыхалась — просто набранного в грудь воздуха не хватало для того, чтобы допеть строчку до конца. Приходилось вдыхать еще. И еще. Так поют люди, которые еще не овладели всем мастерством. Но это все ничего не значило. Сила того, что я увидел тогда в Эрарте летом 2017 года, меня потрясла. Я давно не видел ничего такого сильного — тем более вживую. Попадала мимо бокала Пока горел в закате муэдзин Пока горел в бензобаке бензин Пока духи огня поджидали меня Духи огня пожирали меня В АИГЕЛ я влюбился сразу. У кого-то из музыкантов ты учишься любопытству. У кого-то уму. У иных — шаманству, умению так ввести тебя в транс, что ты только рад отдаться таинственной атмосфере счастья и беспамятства. АИГЕЛ всегда для меня была образцом силы. Даже в своих самых эмоциональных песнях, несмотря на любое техно, которое выдавал монотонно машущий головой Илья Барамия, дуэт строился не от эмоции, а от всепобеждающей силы, которой был наполнен любой жест Айгель, любой взгляд, любой вздох. С этой силой не хотелось спорить или вступать в противоборство, ей можно было только покориться. И напитаться. Под снегом ли ты, бьется ли из грудного жерла огонь, мерещится ли тебе земля или ты танцуешь и молчишь — ты стартовал быстро. Все в дыму, дом в дыму, а ты идешь куда-то, пересекая Москву или Петербург с севера на юг или с востока на запад. И все плывет. А ты стартуешь быстро — и идешь, идешь, идешь. На концертах все время раздавались крики: «Айгель, давай на татарском! Давай на татарском!» Я это слышал часто и для меня это всегда был еще один важный элемент подлинности и силы артиста. Я видел много раз, как двигается Айгель на концертах — в каждом шаге было больше уверенности, чем у меня за всю жизнь. Это была сексуальность и сила во плоти. И все это проникало в меня так глубоко, что я и сам начинал танцевать — хотя где я и где танцы. Когда вышел альбом «Пыяла», меня занесло в Казань. Я стоял в снегу у казанского Кремля смотрел на реку, на город, слушал АИГЕЛ — и казалось, как будто что-то чувствую такое, чего не смогу выразить словами. Просто не хватит образов. Не хватит таланта. Ума. Но ритмичные потоки силы пробивались через любые языковые и смысловые барьеры и что-то меняли в голове. Техно и голос, техно и голос. Прошли годы. Когда я писал очередной эпизод своего подкаста, мы умудрились с моей дорогой соавторкой пригласить гостем АИГЕЛ. Я смотрел в окошко в зуме и не верил своему счастью. Задавал Айгель какие-то глупые вопросы — но был счастлив. Редко удается вот так вот поговорить с чистым проявлением силы — и получить невероятное удовольствие. Она говорила, говорила — и я был бы рад, если этот разговор никогда бы не закончился. Здорово. Офигенно. #люди_и_годы#сенников

«Пускай она (то есть война) очистит нашу общественную жизнь, как грозовая буря освежает атмосферу. Пускай она позволит нам снова ощутить биение жизни и побудит нас поставить на карту собственное существование, как требует того сегодняшний день. Мирное время больше терпеть нет мочи». Герман Хефкер. Der Kino und die gebildeten: Wege zur Hebung des Kinowesens. 1915 год.

Мисс Рене Бонтен в 1894–1895 году играет с черепами профессиональных солдат из Самори, расстрелянных в Нигере. Фотограф Раймон Бонтен, альбуминовая бумага, 16,5 x 11,2 см