Студент-психолог

«Социальные перевороты - это раздолье противоречий, время открытого противостояния противоположных общественных начал и интересов, персонифицированных, нашедших своё воплощение в конкретных людях. И такова уж горькая ирония самой истории: в битве отвлечённых идей гибнут конкретные люди. За эту историю и принялся юный Саша Герцен. Надо сказать, настоящая революция — лучший учебник диалектики. Гегель считал эпохи социальных кризисов наиболее благоприятными для развития мышления человечества: в "Лекциях по истории философии" он так говорит о возникновении греческой (следовательно, и европейской философии): "Греческая философия начинается в VI веке до Р. Х., в царствование Кира, в эпоху упадка Ионийских свободных государств в Малой Азии. Когда погиб этот прекрасный мир, самостоятельно развившийся и достигший высокого уровня культуры, тогда появилась философия..." Вот она, диалектика истории и жестокая ирония Абсолютного Духа: для зарождения научного мышления, философии, потребовалась гибель целых обществ. Социальный переворот, ведущий к краху устоявшегося материального бытия, освобождает и стимулирует к развитию мысль, идею. Потому смерть греческих государств-полисов означала жизнь человеческого мышления». Сарычев В. В. Искатели Абсолюта. История русских гегельянцев. Т. 1. — СПб.: Издательство «Умозрение», 2021. — 724 с. — С. 342-343 #общество#диалектика#Гегель#Сарычев

На заборах тоже пишут, или как древнегреческие мужи нам жизнь попортили «Идеи о том, что центр изучения человека это мир человека, что его социальная сущность заключена в ансамбле всех общественных отношений, вступили в противоречие с традиционной логикой понимания человека в обыденном сознании, а также с разными историческими и современными философскими течениями — философской антропологией, персонализмом, экзистенциализмом, позитивизмом, структурализмом* и др. Эти направления порой опираются в своих концепциях человека на родившийся в античные времена стереотип мышления, устойчивый схематизм сознания, представленный старой формулой "Познай самого себя". Как бы ни подкупала эта формула, она стала той надсознательной установкой мышления, которая нацелила на поиски сущности человека в психических внутренних переживаниях или биологических проявлениях. Формула "Познай самого себя" оказалась ловушкой, в которую попадали мыслители разных времен». [С. 68] По сведениям античных авторов, на стене храма Аполлона в Дельфах было сделано несколько надписей-граффити. Одна из таких надписей гласила: «Познай самого себя». Автор этого высказывания неизвестен; античные источники приписывали его разным авторитетам древности. По сей день эта установка носит характер самоочевидности, что выражается в стремлениях людей "найти себя", как если бы этот настоящий Я сидел где-то на задворках психики и ждал своего часа; заниматься "личностным ростом" так, будто это нечто отличное от реально существующей системы их деятельностей; найти в себе источники мотивации, будто всё внутреннее не является интериоризированным внешним и пр. Всё это, конечно, не значит, что эта максима лишена смысла. Она выступает призывом к рефлексии, к мышлению о мышлении — это та точка, где начинается философия. Следует только избегать абсолютизаций. *Почему А. Г. Асмолов внёс в этот перечень структурализм — не понятно. Как "современное философское течение" он фокусируется как раз на общем, на структурах, связующих элементы, а не на самих элементах. ______________ Асмолов А. Г. Психология личности: культурно-историческое понимание человека. — 3-е изд. испр. и доп. М.: Смысл, 2007. — 526 с. #личность#Асмолов

Продолжаю читать К. К. Платонова. О мышлении, воле и ещё о филогенезепсихики Воля определяется автором как одна из форм отражения. "Воля — это отражение объективного отношения цели деятельности, соответствующей уровню притязаний личности и фактически выполняемой собственной деятельности, обеспечивающей достижение этой цели" [с. 56-57]. Зафиксируем: воля есть отражение отношения цели деятельности к самой деятельности. Зачем определять волю как отражение? И разве не следует из данного определения, что деятельность сама не носит волевой характер? Кроме того, в рисуемой автором последовательности появления психических функций в фило- (а значит, и в онтогенезе) воля является одной из позднейших, возникая лишь после мышления и восприятия. Это странно, ведь ни мышление, ни человеческие внимание и восприятие не мыслимы без волевого компонента. Мышление и воля в некотором смысле — одно и то же, только взятое в разных отношениях. В первом отношении мышление выступает как отражение мира (притом творческое отражение), во втором — как средство его преобразования, как воля. Человеческая практика и представляет собой живое единство мышления и воли. Далее. К. К. Платонов показывает слабые места гипотезы Леонтьева-Фабри. Например, говорит о недопустимости взгляда на психику насекомых (если таковая вообще есть) как на логическую ступень в эволюции психики от простейшей до человеческой, поскольку насекомые относятся к таксону первичноротых, а люди к таксону вторичноротых. Их органы и психика чаще аналогичны (то есть генетически восходят к разным органам, но исполняют одну функцию), чем гомологичны (органы-гомологи имеют "общего предка", но могут отличаться по функциям). Вообще, Платонов настаивает, и справедливо, на необходимости включить в систему психологических категорий понятия гомологии и аналогии. «Аналогия для психологии имеет огромное значение не только для более глубокого понимания развития психики в филогенезе и антропогенезе. Можно только удивляться, что этнопсихология, психология религии, психология искусства и другие психологические науки до сих пор не уделяют ей должного внимания. Ведь есть религиозные явления, в частности ритуалы, исторически и контактно преемственные, но есть и очень схожие, но только аналогичные. Шаманство в Северной Сибири и в Африке, фетиши в Африке и Северной Америке, инициации — посвящение мальчика в воина — в Австралии и Африке имеют не больше исторической гомологии, чем гнездование аиста и орангутанга. Но не только психологи, но и этнографы, и религиоведы проблему аналогии не замечают» [с. 60-61]. Платонов делает ряд ценных замечаний, но картина филогенеза форм психического отражения в его изложении туманна. Вообще книга "О системе психологии" предоставляет читателю больше проблем, чем решений, что, разумеется, не плохо. _______________ Платонов К. К. О системе психологии. М., «Мысль», 1972. 216 с. #Платонов#Леонтьев#психика

«Легче действовать на ум, когда он пристрастился к заблуждению, нежели когда он равнодушен к истине. Ложные мнения не могут всегда состояться; они порождают другие; таким образом, вкрадывается несогласие, и самое противоречие производит некоторого рода движение, из которого, наконец, возникает истина». Д. В. Веневитинов, русский философ-шеллингианец ___ Цит. по: Сарычев В. В. Искатели Абсолюта. История русских гегельянцев. Т. 1. — СПб.: Издательство «Умозрение», 2021. — 724 с. С. 72-73 #диалектика#Сарычев

Начал читать К. К. Платонова "О системе психологии" (1972) Автор задался целью дать предварительный набросок системы психологических категорий. Он справедливо указывает на имеющие место неточность, двусмысленность используемых в психологии понятий, на необходимость выстроить их в систему. Начинает Платонов с основного вопроса философии (ОВФ), вопроса об отношении сознания к материи. Решение его в материалистическом ключе означает, что сознание понимается как свойство высокоорганизованной материи, состоящее в отражении объективного мира. Отражение и является следующей категорией системы. Есть три его вида(физическое, физиологическое и психическое). Первые два автор только упоминает, но не описывает. А развитие форм психического отражения конспективно выглядит так: "Переживаемость" суть эмоции (недифференцированное отражение удовлетворённости объективной потребности) → чувствительность суть ощущения → мышление (понятия и умозаключения) → восприятие → воля → память (как следовые формы всех предыдущих) Вопрос филогенеза К. К. Платонов, как видно, рассматривает иначе, чем А. Н. Леонтьев. Во-первых, простейшим элементом психики признаётся эмоция как недифференцированное отражение удовлетворённости/неудовлетворённости некоторой объективной потребности. Гипотеза Леонтьева-Фабри состоит в том, что исторически первой единицей психики является ощущение, развивающееся далее в восприятие, интеллект и наконец сознание. Во-вторых, Платонов утверждает, что восприятие возникло после мышления (в котором автор выделяет понятия и суждения), присущего только человеку, как сам автор и пишет. Платонов не отрицает, что целостность, предметность и константность отражения (свойства восприятия по Леонтьеву) есть и у животных, но называет это "комплексом ощущений". Само различение восприятия животных и человеческого восприятия смысл, думаю, имеет, но термин "комплекс ощущений" довольно тесно ассоциируется с философией махизма, где имеет иное значение; и в этой связи вопрос — зачем его вводить? Далее в книге рассмотрены воля и память, но о них в другой раз. Пока писал заметку, нашел интересную статью с критикой гипотезы Леонтьева-Фабри. #Платонов#Леонтьев#психика

К вопросу об историческом оптимизме. Вот, пожалуй, та мысль, которая не даёт падать духом. Как-то я сказал, что верю в Великий Антитезис — да, но сам антитезис значим лишь абстрактный момент конкретной логики. Всё изменится, ничто не останется вечным, в какой бы строгости, даже жестокости и, как, казалось бы, прочно, оно ни оселось. Всё так. Но всё чревато своей противоположностью: объективный оптимизм, как правило, своим визави имеет субъективное уныние. Параграф в учебнике истории может вмещать жизни целых поколений, надеявшихся, но так и не увидевших новый исторический день. Ибо: осуждённое логически, внутренне и по сути убитое логикой — в плане внешне-физическом может ещё какое-то время как-бы-здравствовать, подавать внешние призраки жизни. Существовать без сущности. Материальное всегда отстаёт от идеального — об этом я уже как-то писал: мы живём в мире мертвецов. Причина — трагический разрыв между душой и Духом, единичным и Всеобщим, историей и логикой. Вопрос лишь в том, как преодолеть разрыв между ними. Можно, конечно, вспомнить «утешение философией» как лучший способ «индивидуального спасения»: стоически внушить себе, что значима только объективная логика — но надо помнить, что индивидуального спасения не бывает, оно возможно всегда лишь как спасение коллективное. Ибо человек, соответствующий своему понятию, есть человек коллективный: человек начинается и заканчивается там, где начинается и заканчивается общество. Что же делать? Конкретных умозрительных рецептов здесь быть не может: вспомним, как ещё маэстро Гегель в «Философии права» запретил заглядывать под юбку истории. В итоге ответ на вопрос подскажет только сама общественная практика. Но общий принцип сформулировал ещё Герцен: дело в том, чтоб применить логику к политике. #Гегель#Герцен#исторический_оптимизм

По ходу чтения "Немецкой классической философии" А. В. Гулыги возникла такая мысль: идеи имеют второстепенное значение в сравнении с теориями (т.е. системами идей). В самом деле, идея историзма, идея о том, что всё в мире существует не иначе как в движении и развитии, возникла ещё в глубокой древности. Но её разработка и расширение велись на протяжении всей последующей интеллектуальной истории и особенно в эпоху немецкого Просвещения и эпоху немецкой классики. То есть история философии интересуется теориями Канта, обнаружившего неустранимость противоречий в ходе познания, Фихте, приведшего в движение систему философских категорий, Шеллинга, воспевшего диалектику природы, Гегеля, создавшего грандиозную развивающуюся систему онтогностических категорий, а вовсе не той суммой идей (развития, антиномичности и т.д), которая была общей для всех этих мыслителей. Итого: идея — ничто, теория — нечто. Но равно и факты — ничто, идея, их связующая, — нечто. #Кант#Гегель#диалектика

Виктор Франкл и человеческое в человеке. Ч.2 #Франкл

Сегодня 100 лет со дня рождения Эвальда Ильенкова Эвальд Васильевич занимался философией, педагогикой, психологией и целым рядом иных проблем, будь то этические или эстетические вопросы. Все его работы пропитаны духом подлинного гуманизма. Всестороннее, гармоничное развитие личности — вот та проблема, что красной нитью проходит через многочисленные статьи и очерки Ильенкова. Стиль его работ стоит отдельного упоминания. Он превосходен. Рассуждения на сложнейшие темы ведутся очень изящным и в то же время популярным языком. Уже по этой причине их стоит читать и перечитывать. Осмысление вклада Ильенкова в гуманитарную мысль — дело будущего. Сегодня, к сожалению, этим делом часто заняты апологеты, принимающие едва ли не все идеи Эвальда Васильевича, включая, например, идею тождества мышления и бытия, его трактовку идеального, или идею о том, что мышление является атрибутом материи. Так или иначе, именно его сборник очерков под названием «Диалектическая логика» по-настоящему заинтересовал меня в философии, дал первое знакомство с идеями Спинозы, Канта и Фихте. Ильенков — значимая для меня фигура. К его книгам я обязательно буду возвращаться. Благо сейчас издаётся собрание сочинений в 10-ти томах, и 6 томов уже лежат в электронном виде на моем жёстком диске. #Ильенков

Виктор Франкл и человеческое в человеке. Ч.1 #Франкл

Студент-психолог pinned a photo