Ликолампи

Пытаясь ловить рыбку въ мутной водѣ, читаю "Mystical Languages of Unsaying" Майкла Селлса, пока первую главу - про апофазисъ и дизонтологію (дезонтологію? - disontology) у Плотина; авторъ добросовѣстно поминаетъ Витгенштейна и Біона; - нельзя ли какую-нибудь изъ техникъ unsaying примѣнить въ построеніи теорій заговора - хотя бы въ качествѣ антагониста реификаціи, мощь которой не только въ конспирологіяхъ, но и въ конспирологологіяхъ такова, что выкладки въ духѣ Харамбама - что не бываетъ никакихъ конспирологовъ, а есть только тексты, въ которыхъ нѣкіе субъекты такъ зачѣмъ-нибудь обозначаются, - кажутся всё симпатичнѣе (однако хорошо бы это заодно какъ-нибудь такъ, чтобы не за красныхъ и не за бѣлыхъ, не за критическую теорію и не противъ, а отмотав и правда къ позднеантичнымъ душниламъ или хотя бы средневѣковымъ мракобѣсамъ); - но и, для большей амбиціозности, въ политической теологіи заговора, arcana imperii, вотъ это всё? Запутанная вышла фраза, но будемъ считать первымъ блиномъ, игого.

Увы, more often than not.

As R. D. Laing observed in The Politics of Experience, a text that would significantly influence Deleuze and Guattari, "We defend ourselves violently ... with terror, confusion and 'defenses' against ego-loss experience". That such "paranoid" defenses stem from a confrontation with schizophrenic ego-Ioss indicates the extent to which these two extreme mental states are interrelated. lf we must speak in the language of postmodern theory, then "modern" paranoia seems, paradoxically enough, to have become a response to "postmodern" schizophrenia. Reports of the liberal subject's death, it turns out, have been somewhat exaggerated. T. Melley - Empire of Conspiracy: The Culture of Paranoia in Postwar America (1999), p. 186

Говорим правильно В оккультном быту совершенно не зря большое внимание уделяется словам, формулировкам и речевому синтаксису. Есть разные мнения о значении произносимого на не-священных языках. Мое личное: ничто сказанное или написанное на национальных языках не имеет значения или силы вне сознания говорящего или пишущего. Но все равно, если что-то делать, то хорошо. Поэтому педантам принесет, вероятно, пользу словарь правильных названий для элементов инициатических ритуалов, которые обычно называют «ну потом ведут так криво и дергают все время». Они, конечно, первично масонские, потому что иных истоков практики и терминологии нет ни у каких инициатических обществ. А масонами частично позаимствованы, конечно, в католическом обиходе, а частично сконструированы по аналогии. Это не касается, конечно, тех, кто «мутит ритик», чтобы «поболтать с Велей». Пусть живут безмятежно и не забывают о ракурсе светодиодной лампы. Инициация — в применении к ритуалу имеет узкое значение «начала» пути человека в ордене или традиции; означает начало церемонии, как посвятительной, так и любой другой. Адорация — призвание внимания / благословения высших сил перед началом работы; также перед принесением клятв или инвеститурой. Деституция — лишение испытуемого личных вещей и собственности. Дивестиция — лишение испытуемого одежды или ее элементов. Дискальцеация — лишение испытуемого обуви. Тонсурация — выстригание или выбривание части волос у испытуемого. Диспозиция — расположение испытуемого в определенном месте помещения при первом входе в него (обычно в центре или у порога). Циркумамбуляция — круговой обход помещения испытуемым или другими участниками. Торментация — подвержение кандидата испытаниям. Прострация — простирание на полу. Элевация — подъем испытуемого посвятителем. Аффирмация — принесение испытуемым клятвы. Аутопсия — раскрытие испытуемому внутренней информации об ордене после приема. Адмониция / коммуникация — наставление / лекция об основах учения, символах и т.д. Инвеститура/ инвестиция— облачение новопринятого в символические одежды и вручение атрибутов членства. Акколада — передача посвятительной харизмы посвятителя посвященному через прикосновение руками, мечом или иным символическим объектом. Инаугурация — провозглашение новопринятого членом ордена или прошедшим иную церемонию перед присутствующими или незримыми участниками церемонии. Инкатенация — включение новопринятого в символический круг соратников. Инсталляция — расположение новопринятого на новом, соответствующем его статусу месте. Диспенсация — наставление новопринятого в его возможностях, правах и обязанностях, обретенных в ходе церемонии. Консекрация – освящение пространства. Эксекрация – возвращение пространства в профанность. Конъюгация – призывание иномирных сил. Инвокация – прямое воззвание к иномирным силам. Эвокация – призыв к иномирным силам проявить себя в определенном месте. (Разделение между тремя последними терминами – позднейшее изобретение.) #тайныеобщества#масонство#оккультизм#ритуал

Chapter 134 - The Chase - Second Day "See nothing, sir."

Святые угодники, вот это красоту люди намутили!

Безъ этихъ роликовъ жизнь была труднѣе (но я этого не осознавала). Не знаю даже, какой мнѣ больше нравится. ⬇️

Ibid. - p. 24

What I hope to show is that "paranoid" interpretations are often complex and self-defeating attempts to preserve a familiar concept of subjectivity. They stem from a desire to think sociologically about agency while simultaneously retaining a concept of individual…

What I hope to show is that "paranoid" interpretations are often complex and self-defeating attempts to preserve a familiar concept of subjectivity. They stem from a desire to think sociologically about agency while simultaneously retaining a concept of individual action that is at odds with sociological work. They sometimes amount, then, not onIy to a self-defensive posture in the face of external controls, but to a fraught and paradoxical defense of liberal individualism itself. T. Melley - Empire of Conspiracy: The Culture of Paranoia in Postwar America (1999), p. 23

Our data suggest that moving from low to medium conspiratorial predispositions, or from medium to high, is significantly associated with discussing important matters with one-half less friend. J.E. Uscinski, J.M. Parent - American Conspiracy Theories (2014), p. 188

Москвич напал с ножом на англичанина из-за подозрений в шпионаже. 37-летний Илья Хасьянов и 41-летний Чарльз Боуэн познакомились в подъезде дома на улице Кусковской. Наш соотечественник был изрядно подпит, когда встретил иностранца. И по доброте душевной пригласил в гости уговорить с ним бутылку рашен водки. Из-за языкового барьера дома у мужчин завязался разговор на пальцах. Илья стал допытывать у Чарли, не шпион ли он часом. Британец рассказывал, что он обычный юрист из VISTA Foreign Business Support. Москвич рассказу не поверил и напал с ножом на бедного приезжего. Итог — Чарльза ранили в голову, лицо и грудь. А на буяна столичный СК возбудил дело о покушении на убийство. Британца доставили в больницу в тяжёлом состоянии. UPD. Как нам рассказали в VISTA Foreign Business Support, Чарльз Боуэн не является сотрудником их фирмы. 😋Подписывайся на Mash