А. Прошаков. Прием стеклотары

Вся эта информационная компания с Дмитрием Козаком, типа, он ещё о-го-го, в стиле "Володин — не гей" — обычное доставание из запасников для новой экспозиции старых и забытых экспонатов, раз новые (герои СВО) оказались подделкой и откровенным фуфлом.

#рассказы_прошаков Французский дневник (отрывок) Осень — это когда ночью подползаешь под тёплое одеяло. Цветы, купленные в последний день лета, уже в вазе на столе расцветают полностью до своего преклонного возраста, до конца — и всё, больше не цветут. Высыхают, как люди, до мумии. Но всё равно, как ни смотри — труп. Но труп высокофункциональный, превращающий комнату в мавзолей. А это уже чего-то да стоит. И как бы ни громыхала, ни веселилась, ни стонала и ни рыдала ночь голосами социального жилья, голосами людей, бежавших во Францию со всего света, — мой кашель тоже исполняет свою партию в этой интернациональной симфонии. В ней все мы — воспоминания о заморских странах, растворяющиеся в ночном Бордо, как добавленные в кофе на любителя то ли молоко, то ли коньяк. И всё же утро начинается с решимости прожить день так, чтобы во всём мире собачьи носы не теряли влажность, и котам было что лизать, когда им нечего делать. Спускаясь от остановки Réservoir Lavardens в сторону заката, видишь, что виноградники Château Haut Brion уже нудятся сочными гроздьями, как мать, переполненной страстью, засидевшейся в девицах дородной дочерью. И запах, даже если спешишь, догоняет такой же, как от лозы, посаженной у хуторского дома еще в 1981 году — щемящий, травянисто-сладкий, с отдушкой желтоголовой пижмы. Проходя дальше, над двором столетнего дома видишь, как, паря над мегаполисом, поспевают гранаты. Дозревают, как и мы все тут, съехавшиеся в Бордо. Омытые водой — небесной-купельной, бывшей земной, которая после нас опять будет небесной. Ещё малость — и, коронованные французским солнцем, зерна его, цвета крови, пролитой еще греческими богами, будут терпкие и пьянящие, так же бодрить, одновременно с ночными симфониями социального жилья.

Не то чтобы я хочу убедить участников всё сильнее разгорающейся битвы между левыми и правыми в том, что по сути, а главное — по результатам их деятельности после прихода к власти, они практически ничем не отличаются для населения этих остающихся тоталитарными стран. А активно пополняющим эти агрессивные ряды, хочу просто напомнить, что у дьявола всегда две руки.

Все эти рассуждения о том: "А вот, если бы Медведев был президентом, то было бы по-другому — это наивнейшая иллюзия. Было бы все то же и все так же. С небольшой разницей. Эта имперская системная пропаганда вбила бы в головы миллионам людей миф о харизме и гении Медведева и показывала бы рядом пресмыкающегося, трусливого, деградирующего, извергающего потешный гнев в соцсетях Путина. И уже президент Медведев, потешаясь над своим придворным шутом, на его юбилей, аналогично наградил бы его орденом "За заслуги перед Отечеством IV степени". Других персонажей в этом Отечестве нет, и все справедливо: в Отечестве IV степени и специалисты правят IV степни. Но, по моему мнению, все же главное в этом унизительном награждении Медведева — обычная зависть к нему. Эдакая месть за будущее, где, как ни крути, но Путин понимает, что Медведев будет меньше проклят потомками. Как можно понять из интервью Пугачевой, ей — певице — Путин хотел дать Героя России. А Медведеву даже не хотел. Теодор Жерико "Портрет одержимой завистью", 1823. Лионский музей изобразительных искусств

#рассказы_Прошаков Французский дневник (Отрывок) В Ильин день открываются родники, и реки становятся студеными. Не исключение и речка Тишанка (в произношении старожилов — Тишринка), разламывающая на две неровные части, слипшиеся теперь в сельское поселение еще недавно казачьи хутора Медведев и Заворыгин. От хутора Тарарин, прилепленного к северному берегу реки супротив Заворыгина, остались только фундаменты. Перед отъездом, с ныне покойным моим одноклассником Саней Б., побродив с бредешком, пошугав из чакана щурят, чтобы обсохнуть, направились в ближайшую леваду. Рассматривая различные камни в фундаментах старых куреней, мы нашли остатки от револьвера. Сохранился более-менее один барабан. Обычное дело для казачьих хуторов, где на старых порушенных подворьях, практически всегда можно найти обрез от винтовки или шашки. ХозяевÁ прятали, надеялись на хорошее будущее. Рассказаченные, раскулаченные, сосланные на смерть в лагеря и в гулаговские поселения. Нынешние обитатели этих хуторов говорят теперь: "Ты в деревню поедешь?", имея в виду хутор. Официально их родные хутора теперь зовутся поселениями. Еще чуть-чуть — и дома будут называть камерами. Хотя, кое-какие из них и теперь как бараки — не по внешнему виду, но по сути, царящей в душах их обитателей. Кости тех свободолюбивых людей стонут на хуторских погостах, в вечной мерзлоте, в братских могилах по всему свету. И тут, во Франции, больше пяти тысяч могил выходцев с донских хуторов и станиц. Переворачиваются в гробах, когда слышат, что их родные места теперь называют "деревней". Ну да ладно, смысла, наверное, уже нету говорить об этом тем, кто этого не понимает. А те, кто понимает, — они и сами могут рассказать. С 8 сентября, по тем же вселенским законам, в аккурат на хуторской престольный праздник, когда ночью в раскаленном за лето междуречье температура опускается до +8°C и знойные августовские ветра превращаются в порывистые и холодные, воды Тишанки, да и Хопра, и Иловли, и всех пяти тысяч рек, что прилабуниваются к Дону-Батюшке, ей-ей, почитай, как станичники, когда играют песни, трясут своими чубами, темно-зелёными волнами с белыми гребешками яростно бьются о берег. Чтобы стать людьми, разглядеть свои куреня и левады, могилки родичей. Обтянуть воспоминания кожей, кудрями и косами. Равномерно срастить, расправить, вытянуть порубленные и перемолотые войнами кости. Скуластые черепа ищут колкие ресницы не дождавшихся их жен и невест. Клокотание по сути тишайшей реки, удары волн о берег, раздающееся эхом в эти дни, разносимые по степи ветером, — не что иное, как пульсирующие сердца покинувших не по своей воле ее берега хуторян. Выносимые с отмели на прибрежный песок ракушки, если рассмотреть их на рентгене, или каком там узи, может быть, это и есть хранилища обескровленных сердец, добравшихся наконец до родных берегов.

Все эти амнистии политзаключенных от Лукашенко по просьбе Трампа, и снятие санкций, на самом деле, не что иное, как обычная многоходовочка. Теперь Россия будет спокойно получать все, что ей нужно от Америки, через Беларусь. Буквально всё, что Трамп пока ещё стеснялся сделать в открытую.

Я сейчас не про то, что через два дня начинаются военные учения России и Беларусии. Не про то, что пропагандиские каналы России готовят россиян к тому, что им-таки запретят въезд в Европу. И не про то, что со Сталиным, в 1939-м, почти день в день. Тут другое интересно: совпадение сегодняшней российской атаки на Польшу с началом массовых протестов, организованных коммунистами во Франции. Как бы связывая правительству руки, и выключая одного из главных союзников Польши и Украины по антироссийской коалиции. Владимир Буковский в своей книге "Пацифисты против мира" пишет, что такими же методами по просьбе Сталина французские коммунисты помогали фашистам: "Коммунистическая партия, которая уже тогда была во Франции весьма значительна, столь энергично занималась подрывом французских военных усилий, что вполне могла считаться "пятой колонной". Ее лидер, Морис Торез, в первый же месяц объявления Францией войны улетел в Москву, чтобы оттуда руководить саботажем военных приготовлений против Германии в своей стране. В ноябре 1940 г. Торез и Дюкло открыто радовались падению Франции, а Торез заявил, что "борьба французского народа имеет те же цели, что и борьба германского империализма. В этом смысле фактически можно говорить о временном союзе". …депутаты-коммунисты обратились к Президенту с призывом скорее заключить предложенный Гитлером мир. После того как коммунистические издания были запрещены во Франции специальным декретом, компартия продолжала публиковать свою пропаганду на немецких печатных машинах. Их листовки призывали солдат, докеров и других занятых в осуществлении обороны к саботажу и сопротивлению военным усилиям своей страны. В марте 1940 г. партийная листовка хвасталась, что провал контрнаступления союзников произошел в большой степени благодаря пораженческой пропаганде коммунистов. И действительно, нет никакого сомнения, что, вкупе с серьезным саботажем на военных заводах, эта пропаганда сыграла решающую роль в катастрофическом поражении в июне 1940 года. В то самое время, когда генерал Де Голль выступил со своим знаменитым воззванием из Лондона, газета французской компартии "Юманите" писала: "Генерал Де Голль и другие агенты британского капитала хотели бы заставить французов воевать за интересы Сити..." Позднее Хрущев припомнил в своих мемуарах: "Сталин однажды сказал мне, что Гитлер попросил его об одной услуге через секретные каналы. Гитлер просил Сталина, как человека наиболее авторитетного в коммунистическом мире, убедить французских коммунистов не организовывать сопротивления против немецкой оккупации Франции". По-видимому, инструкция Сталина была гораздо шире…" Как всегда, когда коммунисты начинают спасать мир, фашистам и делать ничего не нужно, чтобы прибрать его к рукам.

На 103 году жизни умерла Аза Тахо-Годи. И какой бы удивительной женщиной Аза Алибековна ни была, тут я каюсь, в первую очередь она для меня всегда была и будет женой донского казака, философа, писателя, педагога Алексея Федоровича Лосева. Помощница, ученица, а затем жена и хранительница его творческого наследия. Это раз. Во-вторых. Дочь даргинского народа, принявшая крещение в 26 лет, как и моя прапрабабушка Мариам. Которую прапрадед привез из Мекег, где его казачья полусотня охраняла Гази-Мухаммада, сына Шамиля. Третье. Семья Азы прятала у себя вдову Корнилова. В Мекегах, после разгрома Вакулинского восстания, мой дед с младшим братом нашли укрытие от советской власти у родственников своей бабушки. И теперь еще и четвертое: моя прапрабабушка даргинка Мариам, в крещении Мария, умерла в день Успения Богородицы. Даргинка Аза Алибековна, в крещении Наталья, умерла 8 сентября в день святой мученицы Натальи Никодимийской. Напомню Никодимия с 284 по 330 гг н.э была столицей древнего Рима, античную литературу которого Аза Алибековна и изучала всю свою жизнь.

Почему за Хамас и победу Палестины над Израилем? Во-первых, потому как эти жиды-большевики еще тогда убили нашего русского царя (почему он русский? Последний хозяин земли русской наполовину немец, наполовину датчанин. И вообще, из всех царей больше всех славянской крови было у казака Емельяна Пугачёва, объявившего себя Петром III). Во-вторых, осквернили истинно русскую веру (с чего это она русская? Изгнали из страны цвет русской культуры, а оставшихся расстреляли в подвалах и сгубили в лагерях). Поэтому мы за возрождение СССР, где стало после 1917 года возможно бесплатное лечение, образование, жильё, хоть эти проклятые евреи окопались в ЦК, в министерствах, в литературе, кино, музыке, образовании, медицине, журналистике, обкомах… Потому как не было тогда спасения от мирового сионизма. Поэтому сегодня, когда русских загнали в ипотеку, подняли пенсионный возраст, лишили нормальной медицины и образования, дали нищенские пенсии, фальсифицированные продукты и лекарства, нищенская зарплату, а чтобы иметь достаточно денег, ты должен или воровать, Или идти убивать — в общем опять вернулось всё то, что было до свержения русского царя евреями большевиками. И именно поэтому всем нужно опять в СССР. Но вначале — помочь мусульманам уничтожить Израиль. А так как местечковых евреев-лавочников, которые были при царской России не осталось, приходится громить на рынках торговцев-мусульман… И тут не стоит искать логику. Надо лишь помнить, что любые погромы — ну так уж исторически сложилось — всегда спланированы и спровоцированы правящей властью. И ещё мне кажется, что в этом своём кажущемся им абсолютно объяснимом стремлении "назад в СССР" игнорируют мои соотечественники главные, так сказать, вехи этого пути, отвлекаются на второстепенное. А начать следует, если не с выстрела Авроры, то хотя бы с отречения царя от престола. Ну это, естественно, если только у них нет планов лепить новый СССР под Екатерину III.

Наверное сегодняшний день я могу взять за отметку, такую важную, заметную веху в успешной адаптации к жизни в эмиграции для моего младшего сына — он начал есть французские сосиски. Через 10 дней будет ровно два года, как он уехал из дома. И вот я сроду не соглашусь, с тем, что говорят, что дети переносят эмиграцию легче. Ничего подобного. И чем больше я здесь, тем больше я в этом убеждаюсь. Я вам передать не могу, как ему было тяжело. Как он плакал, как тосковал "по нашей любимой стране России", по своему детскому саду, по воспитательнице Ольге Николаевне, по "Медведя’м" и дедушке Лёве, по брату и сёстрам, бабушке, домашним животным, по домашней обстановке, по книжкам и игрушкам. По привычному образу жизни. И, в отличие от нас, ему очень сложно было объяснить, почему мы не можем вернуться. В Армении было невероятно тяжело, несмотря даже на появление друга Марка, с которым они и сейчас продолжают друг друга помнить и друг к другу стремиться (когда мы уехали, Марк собрал свой чемодан и сказал, что он готов ехать во Францию к своему другу Яше). Во Франции стало полегче. Тут он почувствовал себя более свободно и комфортно, несмотря на жесткие проблемы с языком. Помогла школа и школьные лагеря, с ними пришел язык. Наиболее остро стояла проблема с едой. Он не ел здесь ничего. Кроме каш, макарон и сладостей. И если дома мы кое-как из положения выходили, чередуя молочные и не молочные каши, картофельные супы, макароны, блины с оладьями, иногда что-то из яиц и "русские" (произведенные в Германии, но по нашим технологиям) колбасу и сосиски, то в школе он не ел ни-че-го. Только хлеб и воду или сок, когда был сок. Ну и некоторые фрукты - яблоко, банан. Мы пробовали забирать его домой на обед (обед здесь два часа), но это оказалось неэффективно, он потом просто садился и плакал в углу оставшееся школьное время. И мы все от него отстали. Просили только пробовать новую незнакомую еду, а вдруг понравится. Так он потихоньку начал есть местное фруктовое пюре, пару видов сыра, йогурт. Позже к ним добавились ещё кое-какие блюда и продукты, а вот теперь — местные сосиски. Для меня это было очень важно и я безумно счастлива. Вопрос о детском питании во Франции в целом оказался ужасно интересным, поскольку французские дети, как совершенно верно утверждает заголовок небезызвестного и довольно популярного в свое время бестселлера, действительно едят всё — всё то же, что и взрослые (да-да, и устрицы в том числе). Французы вообще своих детей совсем по-другому растят (намеренно не говорю воспитывают, поскольку не люблю это слово), но это уже другая история. А вот заинтересовавшись местной кухней и удивительной для меня всеядностью французских детей, я купила несколько книг на эту тему. Некоторые из них прочла, в том числе ту самую "Французские дети едят всё и ваши могут" Карен ле Бийон и совершенно чудесную "Мои вкусные французские каникулы" Элис Уотерс, некоторые ждут своего часа. Собираю потихоньку рецепты, что-то даже готовила. Но, наверное, это тоже уже будет другая история)) От прочитанного, на данный момент, есть вывод. Наверное, нужно сказать промежуточный, но думаю, что он не изменится. Вывод такой: Если я хочу, чтобы мои дети ели всё (или не всё, или что-то конкретное), мне придется сначала перестроить свою собственную жизнь и собственный подход к питанию. А на закуску вам несколько яшиных перлов, связанных с едой: - Пап, а давай за Samedi и Dimanche пройдём всю землю! Хотя нет, нам еды не хватит… *** Утро, завтрак. Папа посадил Яшу завтракать. На завтрак омлет, ванильный крем, свежая клубника. - Папа! А где нож, скатерть, салфетки? *** Я: - Яша, наггетсы надо доесть. Яша берет один, один ещё остается: -Саша, ты хочешь наггетс? Саша: -У мамы спроси (прим. имея в виду, не хочет ли наггетс мама). Яша: -Мама, Саша хочет наггетсы?

Как-то странно, почему все решили, что разговор о продолжительности жизни в 150 лет, это утечка? Якобы оплошность спецслужб Китая. Кто наблюдал за тем, как организована жизнь китайцев, хоть в России, хоть в Европе - хохочут. Лучше попробуйте подумать, для чего этот преднамеренный вброс?

Армани умер. Очень популярный в России человек был, жаль конечно. Вещи делал — сносу нету. Мой сосед у цыганей на рынке куртку джинсовую Армани еще в 1990-х на рынке в Жилгородке в Волгограде купил. До сих пор носит. Ну ничуть не уступает спортивному костюму Адидас другого соседа, который он купил в Пятигорске у цеховиков — горских евреев — в середине 1980-х.