Аркив

Я посмотрел новые «Доводы рассудка». Тот самый фильм с Дакотой Джонсон, вокруг которого разгорелся нехилый шум. Если кто не знает, поводом стали афроамериканские актёры, играющие добрую половину англичан эпохи Регентства. Сразу скажу — я не особый фанат творчества Джейн Остин. То есть, она, безусловно, великий классик. Просто немного не моё. И я смотрю новые экранизации её романов только для того, чтобы не читать книги и быть в курсе, кто такой мистер Уэнтворт и почему вся аристократия начала XIX века постоянно гоняла в Бат. Так вот, возвращаясь к фильму. Я понимаю, почему споров вокруг него значительно больше, чем вокруг тех же «Бриджертонов» (которых я, кстати, тоже не смотрел). — Всё-таки экранизации Остин — это самое доступное и любимое большинством окно в идеалистический мир английской аристократии. И жёстких правил/норм/табу в этом мире не меньше, чем в конституции Ирана. Плюс фанбаза у Остин по количеству едва ли уступает Гарри Поттеру. Но важно понимать, что погружение в мир Остин через экранизации — это полная иллюзия при любом раскладе. Даже если всех героев будут играть белые, как снег, грациозные, как лошади, и высокомерные, как корги, англичане с родословной на пару «Гордостей и предубеждений». И лично меня цвет лица условной леди Рассел не смущал вообще. Точно так же, как не смущали другие актёры с их белоснежными зубами и отсутствием манер и прочая тонна анахронизмов и намеренных условностей, гуляющих из одного исторического фильма в другой уже добрую сотню лет. Кино — такое же искусство, отображающее прежде всего своё время. А признак хорошего автора — это попытка сказать вам не то, что вы хотите услышать, а то, что вам нужно услышать, хотите вы этого или нет. Так что… Ну милая же вещица получилась. В целом ни на что не претендующая. Всё, как и во всех предыдущих экранизациях (и, наверное, книгах): герои в своих сюртуках и платьях ездят из поместья в поместье на какие-то разборки; пока одни вроде бы что-то там разобрались, неожиданно запутались другие, а потом подъехали третьи и смешали карты вообще всем… А в конце поженились. И всё это — с бесконечным количеством иронии, остроумными диалогами и потрясающей красоты английскими пейзажами.

Мини-дополнение к моему посту про древнее искусство. Эта небольшая глиняная фигурка, предназначение которой до конца не известно (но скорее всего, она имела культовое значение и использовалась в религиозных обрядах), так же была создана в Древнем Египте, но гораздо раньше статуй из моего предыдущего поста: приблизительно 3500-3400 гг. до н.э. То есть это так называемый архаический период в истории Египта: до появления фараонов и государственности в нашем привычном понимании. Фигурка изображает женщину (богиню или жрицу), которая кружится в танце с высоко поднятыми руками, напоминающими своей округлой формой рога коровы — один из самых значимых образов/символов в искусстве Древнего Египта. А показываю я вам эту терракотово-белую красоту только потому, что она, на мой взгляд, ничем не уступает шедеврам современного искусства. Хотя ей уже около 5,5 тыс. лет.

Переодически встречаю мнение о примитивности древнего искусства: якобы оно не идёт ни в какое сравнение с работами античных мастеров и художников эпохи Возрождения. Можно долго на эту тему дискутировать. Но лучше я просто покажу вам две крайне известные вещи (на фото выше). 1) Парная известняковая статуя царевича Рахотепа и его жены Нофрет (ок. 5 тыс. лет назад). Когда рабочие вскрыли одно из захоронений в Мейдуме и осветили его фонарями, они увидели глаза, пристально всматривающиеся в них из темноты древней гробницы. Суеверные люди в ужасе разбежались, а Каирский музей получил в своё распоряжение это чудо авторства неизвестных нам древних мастеров. Да, позы двух супругов чересчур статичны и зажаты. Однако самое важное в них — эти самые глаза. Их живую, гипнотическую красоту не передаёт ни одно фото. Они сделаны из горного хрусталя и алебастра и закреплены в медных конусовидных вставках. Но не глазами едиными. На известняковых лицах даже сквозь экран отчётливо проступают черты глубокого психологизма, который с таким поразительным мастерством в них вложил безымянный скульптор. Поэтому статуи Рахотепа и Нофрет до сих пор полны энергии и несут свою яркую индивидуальность сквозь века. Фанфэкт: белый цвет диадемы на голове Нофрет имитирует серебро, которое в Древнем Египте было большой редкостью и ценилось в разы дороже золота. 2) Изготовленная веком позже статуя древнеегипетского писца Каапера, прозванная среди обнаруживших её рабочих Шейх аль-Белед (с араб. — деревенский староста). Та же статичная поза, те же хрустальные глаза, та же уверенность и чувство собственного достоинства на лице. Однако материал — гораздо более податливый сикомор. Он позволил художнику показать невероятное внимание к деталям (мелким морщинкам на лице, складкам на боках и т.д.). Более того, некоторые исследователи считают, что на одном глазу Каапера можно заметить первое в истории изображение катаракты. Ну и да, напомню, что обе статуи были изготовлены ок. 50 веков назад, когда на территории современной Европы люди селились в соломенных хижинах, а до появления протославянского языка оставалось ещё более двух тысяч лет.

​​Один из моих новых знакомых только что спросил меня, нравится ли мне BadComedian? — Нет, не нравится. По целому ряду банальных причин, которые уже все в том или ином формате обсосали. Во-первых, я почему-то с детства не люблю, когда на меня орут. Особенно, если это делают без остановки в течение часа. Во-вторых, я смущаюсь, когда у кого-то вены на лице вздуваются больше, чем у меня на ногах после часовой пробежки. В-третьих, я не люблю, когда человек что-то яростно обсирает, но об объекте критики, очевидно, имеет крайне скудное представление. И я сейчас не о каком-то конкретном фильме, потому что в абсолютном большинстве Bad ругает правда очень плохое кино. — Пинать трупы — это в принципе легко. — А о кино как виде искусства. Список пунктов, которым каждый хороший по мнению BadComedian-а фильм должен соответствовать (ну типа… развитие песранажа, логичность действий и прочая мура из учебников для начинающих сценаристов) — слишком короткий. Ну 10-11 пунктов правда мало для кинокритики, заслуживающей хоть какого-то внимания. И лично мне после обзора на «Левиафан» стало более-менее всё понятно. Правда, Bad и сам не претендует на звание авторитета. Я же, в свою очередь, не понимаю, почему должен тратить время на такое мнение. Тем более высказанное в формате «идите нахуй, у меня синдром Туретта». P.S. Только сейчас понял, кого мне этот чувак (я, к сожалению, не знаю, как зовут Bad-а) напоминает. Была у меня в детстве книжка с японскими гравюрами, и там был вот такой рисунок (ну или похожий), который дико меня пугал, и я всегда его быстро перелистывал.

Кстати, насчёт плохого сервиса. Несколько дней назад смотрел старое интервью главреда одного киноиздания. В целом было занимательно. Но к середине беседы этот чувак выпалил примерно следующее: «К нам на почту приходит очень много предложений сотрудничества и откликов на вакансии. И мы, разумеется, понимаем, что надо всем отвечать. Но не успеваем…». И я немного так вышел в осадок. Моё мнение (возможно, во мне говорят какие-то остатки юношеского максимализма) такое: если у вас на сайте/в профиле стоят контактные данные и вы не успеваете отвечать на рабочие вопросы, найдите дополнительных сотрудников или уберите контактные данные и ищите интересные вам предложения сами. Если вы — именно тот сотрудник, которому платят деньги в том числе за то, чтобы он успевал отвечать на 150 писем в день, а вы не успеваете, — увольняйтесь и отдайте место тому, кто будет успевать. Потому что банальный деловой этикет и формулировки «извините, нет/спасибо, мы подумаем над вашим предложением» придуманы не для красоты. А такое вот молчание — это бессловесное «иди нахуй», что, в свою очередь, является высшей формой неуважения и непрофессионализма. Ну или профессионального наотъебизма. Но с подобными трудовыми навыками следует идти в другие места. У меня вот в «Дикси» рядом с домом не хватает продавцов-кассиров.

Короче, написал мне в инсту некий скаут с приглашением на кастинг в модельное агентство. Порыл я про этих ребят в инете (так как вообще не в теме): сайт крутой, портфолио ахуенное, работают с известными людьми и брендами, подписчики в соцсетях приближаются к 100 тыс. Ну, думаю, ок. — Всё равно сижу без работы и более-менее конкретных планов. — И соглашаюсь. После чего отправляю необходимые им данные: не паспортные! Только возраст, рост и вес. В понедельник мне звонит менеджер и обещает выслать в телегу точное время встречи. И не отправляет. Я звоню на следующий день сам, мол, так и так. Просят прощения и обещают, что отправят. И снова ничего… Уважаемые знатоки, внимание, вопрос: если в инсте объявился новый вид мошенников, то что им было нужно? Если каких-то людей прикалывает тратить время друг друга, то почему не уточнили, весело ли мне? Если у этого агентства (?) такая проверка кандидатов на вшивость, то сколько раз мне нужно было перезвонить? Если в России просто как обычно хуёвый сервис, то… А, всё. Извините. Вопрос снят. P.S. Ну хотя бы на пару дней подняли самооценку. И на том спасибо)

​​Фильмы Джима Джармуша — отдельное произведение искусства. Поэзия, рассказанная приёмами киноязыка. В особенности этой характеристики заслуживает «Патерсон» 2016 года — моя любимой джармушевская работа. Её главный герой, Патерсон Патерсон, живёт свою обычную, ничем не примечательную жизнь водителя автобуса и изо дня в день, с утра до вечера, развозит жителей тихого городка под названием… Патерсон. То есть автор нам как бы «намекает»: Патерсон Патерсон из Патерсона… — Что может быть скучнее? — С другой стороны, сколько Иванов Ивановых из Иванова вы видели за всю свою жизнь? Тоже ни одного? — И в этом как будто бы суть диалога этого фильма со зрителем. Диалога о красоте и поэзии обыденности. Патерсон в исполнении Адама Драйвера — настоящий романтик, наделённый редким даром видеть в тягучести и размеренности окружающей его жизни тихое очарование морского штиля. Оттого он ещё более тонко подмечает те редкие изменения, которые настигают его и его маленький город. Подмечает и описывает их в своих великолепных стихах, полных такой же скромности и безмятежности. Даже о большой любви к своей жене Лоре он умеет писать «с маленькой буквы», без грамма пошлости или пафоса. И пусть каждый новый день Патерсона в точности похож на предыдущий. Для него и для зрителя эта схожесть преобразуется в красивую рифму, а монотонность — в филигранно выдержанный ритм стиха. Короче, если вы, как и я, вдруг страдаете от FoMO, этот фильм станет для вас хорошим лекарством и покажет, почему красота жизни — это не только про большие свершения, эмоции через край, круговорот людей, мест и событий. И, возможно, на минуту вам повезёт стать тем самым поэтом, который умел слушать, как шуршит кровь, бегущая по жилам.

​​Если у вас возникло ощущение, что где-то вы эту картину видели, то либо вы очень внимательно смотрели «Титаник» Кэмерона, либо что-то да читали в моём паблике. Шучу) Конечно, это всем известный шедевр Пабло Пикассо «Авиньонские девицы», в настоящий момент хранящийся в MoMA в Нью-Йорке. А так как эта картина заняла второе место в списке самых значимых произведений искусства XX века, мне захотелось поподробнее рассказать, чем же таким «этаким» она свой статус заслужила. Раньше я уже писал, что на рубеже XIX и XX веков в европейском изобразительном искусстве случился мощнейший кризис. Он назывался «синематограф». Так как все художники Европы тогда занимались исключительно реалистическим искусством, уже при появлении в середине XIX века фотографии они нехило привстали. Но на тот момент всё вроде как-то улеглось. Повсеместное же открытие кинотеатров тупо раскололо арт-тусовку на два лагеря. Одни продолжили сидеть смирно, поговаривая что-то в духе «ну мы же с вами высокое создаём, а не хуйней в духе движущихся картинок для оборванцев занимаемся». Вторые, не отличавшиеся закоренелым консерватизмом, поняли, что искусству по-большому счёту стало нечего предложить зрителю. Ну то есть, как бы ты ни старался, ты не сможешь выдать на полотне или в камне что-то сопоставимое зафиксированному на плёнку живому движению. Так им тогда казалось. Слава ангелам и архангелам, они не опустили руки и продолжили поиск, а «Авиньонские девицы» Пикассо положили конец этим долгим хождениям в темноте, попутно открыв миру «кубизм». Вообще, конечно, модернизм начался совсем не с кубизма. До него был ещё фовизм. — Некоторые и вовсе берут за точку отсчёта импрессионизм. — Но в моей личной системе координат (которую я никому не навязываю) всё это было только попыткой нащупать новый язык: когда ты знаешь, что по-старому уже нельзя, а вот как по-новому? — не имеешь понятия. Фовизм, несмотря на то, что был весьма далёк от реалистического искусства, как будто бы ещё искал свою почву, пытаясь отделиться от старшего брата. И только «Les Demoiselles d’Avignon» Пикассо стали первым уверенным шагом по новой земле, имя которой — модернизм. Теперь непосредственно к картине. Во-первых, она большая. 243,9 × 233,7 см холста трубят нам о том, что Пикассо уверен в значимости своего произведения. Изображены на нём 5 проституток, обитательниц публичного дома, расположенного на улице Авиньон в Барселоне (отсюда название). И изображены они настолько далеко от реалистического искусства, насколько это в принципе возможно. Различие читается буквально в каждой детали, и любому при взгляде на картину становится очевидно, что внешнее сходство с моделями — это последнее, к чему стремился Пикассо. А точнее не стремился вовсе. Но всё-таки реализм тут есть. Мы видим, что перед нами женщины. И две из них практически в голос говорят о своей деятельности, подняв руки и демонстрируя себя клиентам. Но самое главное не в этом. Вы же не решили, что просто нарисовать женщин вот так — это и есть революция? Суть в другом. — Выбранный метод изображения способен максимально ярко, образно и лаконично показать то, что не может ни фотография, ни кино. А именно: эволюцию женского образа: от кубистских дикарок в африканских масках справа через распутниц, написанных в фовистском стиле, посередине к приодетой скромнице слева. Те, кто знаком с азами фрейдистской теории, увидят в этом ещё и чёткое следование парадигме: Оно – Я – сверх-Я. То есть путём соединения в рамках цельного произведения различных стилей и техник изображения Пикассо рисует нам три уровня (стадии) женской психики. И именно этот внутренний реализм, никак не связанный с реализмом внешним, на новом, революционном уровне рассказывает нам, как мужчина Пикассо видит окружающих его женщин. P.S. Да. Ни разу не в духе феминизма. Поэтому некоторые радикалки уже несколько лет пытаются запретить многочисленные выставки, посвященные творчеству Пикассо. Удачи им (нет).

​​Я уже вкратце писал эту мысль в посте о том, что такое искусство, но хочу сделать на ней особый акцент. Творчество и искусство — это разные вещи. Мой/ваш талантливо написанный натюрморт или крутая фотография ночной Москвы, безусловно, замечательны. Но это творчество, а не искусство. По одной простой причине. — Творчество сугубо индивидуально. В отличие от искусства оно никак не вписывается в мучительно и последовательно созданную сотнями художников, критиков, теоретиков и прочих людей арт-тусовки систему координат и, соответственно, не привносит туда ничего нового… Короче, искусство обязано иметь какой-то выхлоп в общем культурном пространстве. Если ваш натюрморт может этим похвастаться, то как художник вы на верном пути. Но если вы пишете картины в духе, скажем, какого-нибудь романтизма, вы опять же заняты творчеством, а не искусством. — Потому что вы обманываете себя и врёте другим: вы сидите в иллюзорном мире и делаете вид, что не было ни 150 лет истории, ни мучительного опыта сотен и тысяч людей. Опыта из плевков, смеха и посмертного признания. Опять же, из моих слов не следует, что «искусство лучше творчества». Наоборот я против логики, мол, если я делаю что-то ахуенное, значит, я по определению делаю искусство. Нет. Творчество — это творчество. Искусство — это искусство. Одно — для себя и про себя, другое — во вне и зачастую через слом себя. Поэтому банки с дерьмом — это искусство, которое стоит 220 тыс. €, а условные портреты на Арбате — не стоят ничего. Хотя, разумеется, это не какой-то трафарет, который сейчас можно взять и ко всему приложить: есть море нюансов и исключений. Более того, творчество и искусство могут быть смешаны. Но для начала их стоит разделить. Хотя бы в теории. Для общего ориентира и лучшего понимания себя и того, что ты делаешь. И да, искусство ценнее творчества. Искусство может исцелить весь мир, а творчество — только своего автора. При этом творчество может быть офигенным точно так же, как искусство может быть плохим. Так что ценнее — не равно лучше. Вообще ни разу. P.S. Снимок ниже сделан в процессе знаменитого перформанса Марины Абрамович «Ритм 0».

В подкасте «Не один дома» вышел выпуск, посвящённый та-да-да-дам... Дракуле. Я обожаю этого персонажа с детства и смотрел, кажется, вообще всё: от фильмов 20-х до современных порно-версий. И из этого огромного груза контента хочу порекомендовать две, на мой взгляд, лучшие киноработы на тему: голливудского «Дракулу» 1979 года с Фрэнком Ланджеллой в титульной роли и «Носферату: Призрак ночи» от немецкого режиссёра Вернера Херцога того же года. И если первый фильм — просто очень удачная, стильная, в меру каноничная, атмосферная экранизация романа Брэма Стокера, то второй, не побоюсь этого слова, — настоящее произведение искусства. Исключительный арт-хоррор. Нужно сказать, что фильм Херцога является ремейком (хотя я бы скорее назвал его… «пересказом», данью уважения) легендарной немецкой ленты 1922 года «Носферату: Симфония ужаса» не менее легендарного Фридриха Вильгельма Мюрнау. Если честно, моё отношение к ремейкам, ребутам и прочим перезапускам в целом ровное. Но в случае с Херцогом вопросов не возникает в принципе, потому что своим «пересказом» он избавил оригинал от огромного ряда условностей немецкого экспрессионизма и немого кино (при всей моей любви и к первому, и ко второму), сделав визуальную часть истории гораздо более удобоваримый для современного зрителя. При этом «Носферату: Призрак ночи» остаётся работой Режиссёра с большой буквы, то есть фильм не лишён творческой индивидуальности: начиная с авторских сцен, интересных визуальных решений и заканчивая новыми сюжетными поворотами и, как результат, некоторой сменой мюрнаувской оптики. Что ещё… Это безумно красивое кино: чувствуется, что по сантиметру выверен каждый кадр. Но красота «Носферату» — обманчивый верхний слой. Сама лента с первых секунд мощно давит своей экзистенциальной атмосферой, постепенно взращивая в зрителе ощущение тотальной безысходности. Фильм буквально вытягивает все соки, и во время финальных титров ты напоминаешь ещё одну гуанахуатскую мумию из вступительной сцены. Не последнюю роль в этом играет Клаус Кински — Дракула Херцога, крайне мерзкий тип и, наверное, самый жуткий и страшный энергетический вампир среди мировых кинодеятелей. Короче, извините за сумбур в мыслях. Настоятельно рекомендую к просмотру.