Три Сестры

«Несколько месяцев мы работали над тем, чтобы Вероника начала хотя бы разгибать локти и колени, – говорит Дмитрий Сумин. – В процессе занятий у нее образовался отек и болезненность в задних мышцах бедра. Из-за этого ее невозможно было посадить в коляску и отвезти на занятия. Мы применяли противовоспалительные мази и старались не перегружать ногу». К третьему курсу состояние Вероники постепенно стало улучшаться. Она начала здороваться, односложно отвечать на вопросы и выполнять несложные инструкции. С мамиными подсказками она расчесывает волосы, чистит зубы и умывается. «Когда мы имеем дело с пациентом, у которого очень тяжёлое когнитивное поражение, в первую очередь, нам важно не допустить ухудшения состояния: развития контрактур суставов, пролежней и прогрессирования сколиоза, — говорит Дмитрий Сумин. — Тем не менее, с Вероникой нам удалось добиться даже большего — она перестала бояться и избегать людей, начала участвовать в бытовых вещах, научилась выражать свои желания. Это очень хороший результаты для такого непростого случая». Текст подготовила Полина Фоминцева для журнала «Три сестры».

ПОЧЕМУ РЕАБИЛИТАЦИЯ НУЖНА ДАЖЕ ПРИ УХУДШЕНИИ СОСТОЯНИЯ. Часть 1 Во время реабилитации у пациентов нередко возникают осложнения или откаты назад, со стороны может показаться, что нет никакого движения вперед и продолжать занятия бессмысленно. Но это не так. Вместе с врачами клиники «Три сестры» посмотрим, почему иногда несмотря на отсутствие видимого результата и риск осложнений, нужно продолжать реабилитацию. Материал мы опубликуем в четырёх частях. 🔵 Мы сняли белые халаты 36-летняя Вероника поступила в клинику в тяжелом состоянии после клинической смерти. Она была сильно истощена, постоянно скрипела зубами, говорила невпопад бессмысленные фразы и не подпускала к себе врачей». «Поражение мозга после клинической смерти – это одно из самых тяжелых состояний, с которыми мы работаем, – говорит Дмитрий Сумин. – Клетки погибают практически по всему мозгу, происходят серьезные когнитивные нарушения. Вероника никого к себе не подпускала, если к ней кто-то прикасался, она начинала кричать. Работать было невозможно. Она навязчиво повторяла одни и те же слова: “Я не знаю, я не знаю”. Мы не могли с ней общаться. Картина была жуткая». До клинической смерти у Вероники было гнойное заболевание почек. Несмотря на медикаментозное лечение и удаление гноя, воспаление продолжало нарастать, одну из почек пришлось удалить полностью. Во время операции у Вероники произошла сильнейшая аллергическая реакция на лекарственный препарат, и на фоне анафилактического шока она впала в кому. Со слов матери, в состоянии клинической смерти ее дочь находилась около получаса. «Гнойные процессы в жировой ткани вокруг почек неуправляемые и очень тяжелые, – говорит Дмитрий Сумин. – Нередко все начинается с инфекций мочевых путей и проблем с оттоком мочи. Если вовремя не предпринять меры, то воспаление поднимается и в почки, где микроорганизмы попадают в благоприятную среду, и остановить воспалительный процесс уже очень сложно». Благодаря антибиотикам к началу реабилитации инфекцию удалось вылечить. Так как Вероника была очень зависима от своей мамы и не могла ничего делать без ее помощи, основной целью реабилитологов стало вовлечение женщины в повседневную жизнь. Но прежде чем приступить к занятиям, пришлось проделать большую подготовительную работу. «Мы постарались обеспечить Веронике максимально комфортные условия, – говорит Дмитрий Сумин. – Так как в новой обстановке она зажималась настолько сильно, что не могла расслабить мышцы, долгое время мы занимались в палате, а не в зале физической терапии. Также мы старались не менять специалистов и не носить белые халаты, которые вызывали у нее неприятные ассоциации. Вероника постоянно держала руки прижатыми к себе, но в какой-то момент с большим интересом начала ощупывать лица специалистов. Это стало одним из ритуалов перед началом занятий». Постепенно Вероника сопротивлялась все меньше и меньше. Реабилитологи старались не акцентировать внимание на моментах, которые не получались, и, наоборот, задерживались в положениях, которые были для нее комфортными. К концу курса специалисты планировали научить Веронику расчесывать волосы с сопроводительными движениями, говорить больше слов, участвовать в приеме пищи, поворотах и пересадке в кровать. «Так как у Вероники были поражены когнитивные функции, она не понимала команды и действовала по наитию, – говорит Дмитрий Сумин. – Нам приходилось специально создавать условия, в которых она невольно или самопроизвольно начинала делать то, что было нужно для ее восстановления». Чтобы Вероника немного расслабляла руки и удерживала равновесие, физические терапевты укладывали Веронику на фитбол и слегка раскачивали ее. Также давали подготовку через теплолечение, которое способствовало расслаблению мышц. Но в целом работа проходила тяжело.

ДО — ПОСЛЕ: НИКОЛАЙ ВЛАДИМИРОВИЧ СНОВА МОЖЕТ ПОКОРМИТЬ КОТА Николай Владимирович, 41 год, Москва. Реабилитация после спондилодисцита и ковида. В каком состоянии поступил пациент: • не мог встать с пола, • не поднимался по лестнице, • не мог выйти на улицу, • не готовил сложные блюда, так как не мог донести кастрюлю до стола, очистить и нарезать продукты, • не мог отрезать упаковку корма для кота и пересыпать корм в миску. Каких целей удалось достичь на реабилитации: • может встать с пола, • может пройти 100 метров и подняться на один лестничный пролет, • может нарезать очистить сырые продукты, приготовить суп в адаптированной среде, донести кастрюлю от холодильника до стола, • может отрезать упаковку корма для кота и насыпать корм в миску. Продолжительность реабилитации: 19 дней. Команда специалистов: лечащий врач Андрей Хакимов, физический терапевт Андрей Полосаев, эрготерапевт Алина Кузнецова. Также в реабилитации участвовали массажисты, акватерапевты, медсёстры и помощники по уходу. Реабилитация состоялась благодаря квоте Департамента труда и соцзащиты населения города Москвы.

Напоминал и показывал жестами, что нужно позвонить в «Три сестры». История Евгения, получившего черепно-мозговую травму В родном городе врачи отказывались брать Евгения на реабилитацию — говорили, что все равно умрет, а в лучшем случае всю жизнь проведет в вегетативном состоянии. Но его жена и мама не сдавались — сначала два года занимались восстановлением Евгения сами, а потом преодолели 800 километров на машине от Архангельска до клиники «Три сестры». Рассказываем, как реабилитация помогла Евгению стать более независимым.

На прошлой неделе в клинике «Три сестры» прошёл день открытых дверей. Хотим показать вам, как это было. Спасибо всем, кто приехал к нам в гости, мы были рады вас видеть! Надеемся проводить такие мероприятия и в будущем, следите за обновлениями!

ВАКАНСИЯ: КОНДИТЕР В КЛИНИКУ РЕАБИЛИТАЦИИ Друзья, обычно мы публикуем медицинские вакансии, но сегодня у нас исключение. Мы ищем кондитера! Если вы умеете готовить профитроли с шоколадным кремом или черничные маффины, ищете работу на полный рабочий день и любите работать в команде, то скорее пишите нашему шеф-повару Константину Авакову: [email protected] Со своей стороны мы предлагаем достойную зарплату, обеды в ресторане клиники, корпоративный транспорт и, разумеется, оформление по ТК РФ. Клиника реабилитации «Три сестры» занимается восстановлением детей и взрослых после инсультов, травм, операций. Работаем 12 лет, 1500 пациентов в год, 250 человек в команде. Клиника находится в живописном лесу в 30 км от МКАД.

В нашей клинике регулярно проходят образовательные семинары и супервизии для сотрудников. В этом ролике Ольга Викторовна Камаева после семинара рассказывает, зачем специалистам уметь правильно перемещать пациентов. Ольга Камаева — врач ЛФК и спортивной медицины, член Шведской ассоциации эрготерапии, преподаватель кафедры реабилитации в медицинском университете им. Павлова в Петербурге. С Ольгой Викторовной мы сотрудничаем уже десять лет. Рекомендуем к прочтению интервью с Ольгой Викторовной: как выбрать хорошее место для реабилитации и как стать физическим терапевтом или эрготерапевтом и чем интересны эти профессии.

ДО — ПОСЛЕ: ЛИЛИЯ РУБИНОВНА СНОВА МОЖЕТ НАДЕТЬ КРОССОВКИ И ПОЙТИ Лилия Рубинова, 52 года, город Москва. Инфаркт головного мозга в феврале 2022 года. В каком состоянии поступил пациентка: • не ходила самостоятельно, • нужна была помощь в самообслуживании, в том числе, в гигиенических процедурах, одевании, • беспокоила высокая тревожность. Каких целей удалось достичь на реабилитации: • может ходить с голеностопным ортезом и четырехопорной тростью до 50 метров самостоятельно, • поднимается и спускается на 2 этажа в голеностопном ортезе, опираясь на перила и со страховкой, • может принять душ, сидя на стуле со спинкой и подлокотниками, • сама собирает волосы в хвост, • может одеться, а также надеть кроссовки. Продолжительность реабилитации: 21 день. Команда специалистов: лечащий врач Елизавета Язева, физический терапевт Никита Залазин, эрготерапевт Марина Лабутина, психолог Рустам Набиуллин. Также в реабилитации участвовали массажисты, акватерапевты, медсёстры и помощники по уходу.

Реабилитация после ЧМТ. История Романа Роману 19 лет. У него черепно-мозговая травма и травматическая болезнь мозга. В прошлом году Роман попал под поезд. Недавно Роман приехал к нам в клинику на реабилитацию. «Неврологический дефицит проявляется слабостью в руках и ногах. Но самый главный бартер — нарушение дыхания. При поступлении к нам в клинику Роман не мог не только сам двигаться, но и дышать, поэтому у него была установлена трахеостома», — рассказывает лечащий врач Романа Римма Шаркова. На реабилитации Роман научился сидеть и стоять, держать баланс. В клинике он снова начал ходить — сначала с ходунками, затем вдоль стены. Благодаря занятиям с физическим терапевтом Роман ходит в пределах клиники без опоры. Также реабилитация помогла Роману вернуть независимость в быту. Он может сам умываться, чистить зубы, одеваться и есть обычными столовыми приборами. «Мы верим, что Рома восстановится», — говорит Наталья, мама Романа. Как и прежде он хочет писать музыку и работать с видео. Роман может пройти реабилитацию благодаря БФ «Правмир», «Живой», «Милосердие», «Юрга в беде не бросает».