Записки на манжетах

Не люблю камуфляж на повседневку, какие бы виды его не были — пиксель, снежный, пустыня и так далее, для меня это всё сугубо загородная история. Разгуливать в таком по барам и ТЦ как-то не моё. Но вот такой вариант довольно милый. Немного даже детский что ли. Называется Mitchell Pattern Camouflage. Картинки shop.good.form и secondsunrise.

Вот от этой манеры у меня, кстати, подгорает неимоверно. Казалось бы, сочетать и повторять— это очевидно разные понятия. Сочетаются зеленый и коричневый, или синий и серый, или бордовый и синий — но народ все равно массово подбирает к синим джинсам синие кеды в белую полоску, а к означенной полоске — кипенно-белую футболку — и остается доволен как слон...

...А другой парень повязал галстук «четверкой» — и у него отвалилась жопа. (Жопа отвалилась у парня, вестимо, не у галстука.)

Тарелки, расписанные Пабло Пикассо

«Воспитание читателя», 1926 год

Понятие чести у викингов. «Великий герой Эгиль Скаллагримсон был прекрасным викингом с бычьей шеей, мощного сложения и выше любого другого мужчины. Однажды, взятый в плен крестьянином, Эгиль украл его серебро и сбежал. Во время бегства он понял, что поступает без чести, как обычный вор. Поэтому он вернулся и убил крестьянина, затем унёс добычу уже с чистой совестью». И умер с чистой совестью: «Скаллагрим, отец Эгиля, перед смертью утопил в болоте сундук с серебром. Сам Эгиль в конце своей жизни точно так же распорядился двумя сундуками серебра, полученными от английского короля: вместе с рабами он отвёз их и зарыл в землю, а рабов умертвил, с тем чтобы никто никогда не мог найти клад, т.е. чтобы деньги никому не достались без усилий». (Арон Гуревич. «Начало феодализма в Европе»)

Случился смешной диалог. Заказываю столик в харчевне. — Будьте добры, забронируйте столик на двоих на двадцать минут шестого. — Хорошо, — отвечает очень молодой парень, судя по голосу, — 18:20... — Нет, — говорю, — двадцать минут шестого. То есть 17:20. ...Не скрою, мне очень бы хотелось, чтобы все эти истории про мо‌лодежь оказались выдумками брюзгливых стариков. Но увы. #житейское@notes_on_cuffs

Из Георгия Иванова. * * * Оттого и томит меня шорох травы, Что трава пожелтеет и роза увянет, Что твое драгоценное тело, увы, Полевыми цветами и глиною станет. Даже память исчезнет о нас… И тогда Оживет под искусными пальцами глина И впервые плеснет ключевая вода В золотое, широкое горло кувшина. И другую, быть может, обнимет другой На закате, в условленный час, у колодца… И с плеча обнаженного прах дорогой Соскользнет и, звеня, на куски разобьется. 1922

Преогромное спасибо дорогому Дмитрию за теплый прием в Москве и красивые фотащки.

- Привет, мужик! На мормышку с мотылем ловишь? Модель в Dior, 1948. Фото: Роберт Капа