Записки на манжетах

Идея для сатирического романа (фильма/сериала), где главный герой — студент на грани отчисления, который очень не хочет в армию. И чтобы убедить комиссию его оставить на курсе, он в отчаянии заявляет, что нашёл третью часть "Ивана Грозного", а сам тем временем собирает таких же студентов и снимает подделку под Эйзенштейна. В конце всё, естественно, вскрывается, но преподаватели в таком восторге от его работы, что гарантируют ему место на курсе. Сразу по возвращению из армии, естественно. А в армии наш герой попадает в оборот замполита полка и снимает ему лучшие в округе видеоотчеты и агитационные материалы. Но это уже совсем другая история (задел на вторую часть)

Мне кажется, слово «обскурный» нельзя использовать неиронично.

С праздником, товарищи!

На забугорных барахолках все как на «Авито».

Итак, я обещала допостить #особые_стихи Кедрина — я уже публиковала тут его ранние романтические тексты. Это как бы "автор второго, а то и третьего эшелона", половина его текстов кажутся заказными "прогосударственными", однако же в приход войны он пишет как гражданский — про "ПТСР свидетеля", про призрачность надежд на мир и всё такое. И мне показалось это таким настоящим, незатрапезным. Так что публикую вам.

Странное чувство, конечно: проснувшись в половине пятого утра, слушать соседский будильник.

Было б у меня много денег, я б купил себе такой замечательный тоут «Kreis Ledermanufaktur» и больше никогда не появился бы онлайн.

Как только ангел вострубит подъем, Потянемся, откинув одеяло Сухой земли, через дверной проем, Страшась услышать: вас тут не стояло. (М. Кацнельсон.) #стихи@notes_on_cuffs

Как известно, носить регбийку с пиджаком — свежее трендовое решение этого сезона. Слава богу, только в наши дни додумались сделать классику удобной, повседневной и совсем не напыщенной. #стилизмы@notes_on_cuffs

Затасканный, конечно, но оттого не менее прекрасный Гандлевский. Самосуд неожиданной зрелости, Это зрелище средней руки Лишено общепризнанной прелести — Выйти на берег тихой реки, Рефлектируя в рифму. Молчание Речь мою караулит давно. Бархударов, Крючков и компания, Разве это нам свыше дано! Есть обычай у русской поэзии С отвращением бить зеркала Или прятать кухонное лезвие В ящик письменного стола. Дядя в шляпе, испачканной голубем, Отразился в трофейном трюмо. Не мори меня творческим голодом, Так оно получилось само. Было вроде кораблика, ялика, Воробья на пустом гамаке. Это облако? Нет, это яблоко. Это азбука в женской руке. Это азбучной нежности навыки, Скрип уключин по дачным прудам. Лижет ссадину, просится на руки — Я тебя никому не отдам! Стало барщиной, ревностью, мукою, Расплескался по капле мотив. Всухомятку мычу и мяукаю, Пятернями башку обхватив. Для чего мне досталась в наследие Чья-то маска с двусмысленным ртом, Одноактовой жизни трагедия, Диалог резонера с шутом? Для чего, моя музыка зыбкая, Объясни мне, когда я умру, Ты сидела с недоброй улыбкою На одном бесконечном пиру И морочила сонного отрока, Скатерть праздничную теребя? Это яблоко? Нет, это облако. И пощады не жду от тебя. 1982 #стихи@notes_on_cuffs

Начинай утро правильно — с хорошей музыки. Пару месяцев назад совершенно случайно наткнулся на этих французов: к сожалению, «Ars Domini» — единственный их альбом за семь лет существования группы — с другой стороны, может быть, оно и к лучшему: не успели испортиться. Весьма бодрый блэк-дез (или дез-блэк) с интересными ритмическими и темповыми решениями. Энергично, музыкально и притом не скучно, как это нередко бывает.ф #музыкальное@notes_on_cuffs

Мариенгоф — к слову о счастье и московских пирогах. «— Объясни мне, сделай одолжение, зловещую тайну своей физиономии. — Какую? — Чему она pадуется? — Жизни, доpогой мой. — Если у тебя тpясется башка, ни чеpта не слышат уши, волчанка сожpала левую щеку... — Мелочи... — Мелочи? Хоpошо. У меня зло воpохнулись пальцы. — А голод?.. Это тоже мелочь? — Пpи Годунове было куда тучистей. Hа московских pынках pазбазаpивали тpупы. Пpочти Де Ту: "...pодные пpодавали pодных, отцы и матеpи сыновей и дщеpей, мужья своих жен". К счастью, мне удается пpипомнить замечание pусского истоpика о пpеувеличениях фpанцуза: — Злодейства совеpшались тайно. Hа базаpах человеческое мясо пpодавалось в пиpогах, а не тpупами. — Hо ведь ты еще не лакомился кулебякой из своей тетушки?» («Циники».)