see, i told you

У Every Frame a Painting вышло новое видео про план на двух актёров. Последний раз они постили аж в 2016, и по-моему, с тех пор ничего лучше этого канала в жанре так и не появилось. Я им очень рад. Два их стареньких эссе про план-контрплан у Коэнов и про движение в кадре у Куросавы можно посмотреть на Ютубе с моими субтитрами (русский язык в настройках плеера). Отметим!

👋👁👃👁 В январе я прочиталStrange Hours Ребекки Бенгал и так вдохновился, что за полгода не смог ничего написать: начал длинный текст про Элвиса (8 из 10 по мнению чата-джпт), который теперь не могу закончить. Писать внятно о чём-то ещё не получается, ну и, видимо, бог с ним. За это время мне успело исполниться 30, джпт теперь говорит, что мои основные качества — «обширный жизненный опыт и зрелый взгляд на мир», так что буду делиться тем, что имеется. Из любимого у Ребекки Бенгал советую её рассказ Blood Harmony. Он идёт послесловием в фотокниге Dark Waters Кристины Поттер, вдохновлённой песенным жанром баллады об убийстве. И то, и то — крутые вещи. Ещё — портрет обожаемой мной Джудит Джой Росс для Апечер и воспоминания о рекламном каталоге магазина «Сирс» с отсылками к Элвису, Эглстону, Гарри Крюзу и Уолкеру Эвансу. Из купленных за последние полгода фотокниг настольной стала Gathered Leaves Annotated — пять альбомов Сота, перепечатанных на газетной бумаге с комментариями, невошедшими снимками и разными другими безделушками. Из любопытного: подпись к фотографии с облаком в виде ангела из «Снов вдоль Миссисипи» комично совпала с моей из публикации выше. Strange Hours, Dark Waters и Gathered Leaves (вместе с остальной библиографией Сота) можно посмотреть и купить у нас в «Подписных». «Детство» Гарри Крюза скоро выйдет у Kongress W Press в переводе. Старые каталоги «Сирс» есть в Интернет-архиве. Вот такие дела, развлекайтесь.

Стивен Шор. Комната 125, отель «Вестбэнк». Айдахо-Фолс, Айдахо. 1973 Полистать источники можно тут: Shore S. Uncommon Places. The Complete Works. Thames & Hudson, 2014 Shore S. Modern Instances. MACK. 2023 Shore S. Elements. Eakins Press Foundation. 2019 Shore S. The Nature of Photographs. Phaidon. 2007 Badger G. The Art That Hides Itself. How You Look At It. Photographs of The 20th Century. D.A.P. 2000 Mirrors and Windows: An Interview with Alec Soth. Berlin Art Link. 2019 Mirrors and Windows: American Photography since 1960. MoMA. 1978 ♫ Nick Cave & The Bad Seeds — She Passed By My Window

Из его мемуаров «Новейшие аксиомы»: Одним из постоянных элементов моих работ стала идея того, как выглядит повседневность, когда проживаешь её с обострённым вниманием. В 1972-73 в «Американских поверхностях» моё внимание было направлено непосредственно на зрительный акт: как на фотографии выглядело бы само умение видеть? В 1974 я начал работать с крупноформатной камерой и цветной плёнкой, и когда увидел, какой жизнью обладают напечатанные фотографии, понял, что это сочетание было единственным способом передать, каково это — воспринимать мир в состоянии высокой осознанности: переживать чувство ясности, когда разум успокаивается, цвета насыщаются, проступают текстуры. Когда время и пространство становятся материальными.

Стивен Шор. Округ Брустер, Техас. 1988

Особое отношение к деталям — одна из причин, по которой фотографы переходили на крупный формат. Негатив размером с лист офисной бумаги замечает всё, чтобы потом заметил и зритель: печатать с такой плёнки можно было крупно. А бок о бок с деталями шла и детализация: в цветах — больше оттенков, в светах — тонких полутонов. Предметы вырисовываются, становятся живыми, выпуклыми. На паузе, конечно, понимаешь: ничего из увиденного не реально. И ностальгия выдуманная, и цвета — интерпретация плёнкой (хоть они и ах как настоящие). Ощущение жизни тем не менее не исчезает. Уже даже не деталями, а особенностями восприятия крупный формат очень умело подражает глазу. Тому, как он отделяет предметы друг от друга, видит одно, не замечает другое. Такая фотография тянется к совершенству — человеческому зрению. В учебнике «Природа фотографии» в главе посвящённой фокусу Стивен Шор предлагает понаблюдать, как при просмотре плоской фотографии глаз физически меняет фокус во время движения с одного плана на другой. Это чувство — основа его следующих за «Незнакомыми местами» формальных поисков. Один из таких снимков появляется потом в «Элементах». Холмистая пустыня, снятая в мельчайших деталях с глубокой резкостью: добиться такой на плёнке, найти лазейку, обойти ограничения объектива — большой труд. Теперь фотография перестаёт имитировать зрение, а становится песочницей для медитации и наблюдения за своими физическими ощущениями. Практически реальным миром. Волшебство случилось, открывается окошко.

Стивен Шор. Округ Алстер, Нью-Йорк. 1984

«Американские эссе» ещё можно купить с рук. В комментариях: Колонки Валентайна переиздавались под мягкой обложкой и продавались на каждой стоянке и в каждой кафешке на Западе. Как минимум нам так казалось: мы тогда путешествовали с командой по дебатам от университета Юты, и где б мы ни остановились — находили эти журналы. Частенько во время завтрака кто-нибудь брался читать из журнала вслух, для смеха, чтобы побесить остальных. И всегда находился любитель, которому Валентайн казался проникновенным писателем, хотя по меркам тех времён для большинства он уже был старомодным и неуместным, особенно для завтрака. Дэна Валентайна то обвиняют в шовинизме, то вспоминают с лаской, а я только и думаю, как его имя похоже на «день Святого Валентина»... Глядя на фотографию Шора, я отправляюсь в кроличью нору точно так же, как если бы сам сидел за тем столом. Что за журнал? Почему на каждом столе? Что написано на солонке? А голубое пятно на тарелке? Фотография повторяет мой взгляд и ход мыслей, демонстрирует работу внимания. Как и реальная жизнь, снимок подталкивает посмотреть на каждую мелочь.

Стивен Шор. Завтрак. Ресторан «Конец пути». Канаб, Юта. 1973 На другой картинке из «Незнакомых мест» (одной из самых известных) опять стол, с завтраком: блины, масло и сироп, половина дыни, приборы на троих, второй номер каких-то «Американских эссе». Книжечка эта — сборник небольших текстов о всякой «согревающей сердце» всячине: как быть хорошей женой? а мачехой? а бабушкой? как полюбить горы? маленькие захолустья? Каждое эссе занимает одну страницу, чтобы можно было вставить в рамку и повесить на стену. Их автор Дэн Валентайн 30 лет писал колонку под названием «Ничего серьёзного», а в 80-х ушёл на пенсию по болезни: неудачно упал вниз головой, как говорил сам, «засмотрелся на одну очаровательную блондинку».

Ощущение присутствия у меня крепко связано с фотографией Стивена Шора из «Незнакомых мест»: квадратный столик, пухлая жёлтая скатерть, разобранный пазл с картинкой кирпичного здания. В расфокусе — молочные стулья с бледными накидками и ковёр, похожий на тот, что лежит дома у родителей. Я встретил эту фотографию много лет назад и тогда по незнанию не понял, на что смотрю и как оно сделано, и мне казалось, что в экране по волшебству открылось окошко. Фотография как окно — большая метафора Джона Шарковски, которую он противопоставляет фотографии как зеркалу, исследование сталкивает с самовыражением. В случае фотографий Шора тезис этот разыгрывается достаточно прямолинейно. Но даже Шарковски в своём определении обходит технику стороной: на первый взгляд внимание к деталям не играет в этой дихотомии ведущей роли. Ощущение присутствия, зрение, восприятие — тоже. Только недавно заметил, что здание на пазле — видимо, сам отель, в котором сделан снимок. В каком-то смысле этот пазл даже иллюстрирует, как на фотографии формируется чувство реальности: как картинка, оно собирается из мелких деталей.