Paranoid Android

После очередного поиска работы вдохновился и написал аж целый гайд по берлинскому айти. В этом гайде описано, какие типы компаний маячат перед глазами блукарточника, описываются их плюсы и минусы. Дописывая этот текст, поймал себя на мысли, что за последние пару лет я неплохо так повзрослел. Теперь уже не хочется романтизировать стартапы, играть в ковбоя – хочется больше рассматривать под микроскопом и искать место, где ты бы выглядел весьма гармоничным юнитом компании. В общем, читайте – вчера текст прошел обкатку в Вастрик.Клубе, людям понравилось. Понравится даже тем, кто не из айти. https://telegra.ph/Gajd-po-berlinskomu-ajti-kak-zavesti-traktor-i-pri-ehtom-najti-sebya-07-09

​​На самом деле это замечательно, что Тегель останется с нами до ноября. А то и дольше, ведь в скорое открытие Аэропорта Берлин-Бранденбург, пожалуй, не верит никто. Очень хочется покричать в мегафон, чтобы закрыли вместо Тегеля этот Шёнефельд: еще более всратый аэропорт с атмосферой времен Варшавского Договора. Но это всего лишь демагогия: у Шёнефельда гораздо выше пропускная способность, а также близость к новому аэропорту на расстоянии вытянутой руки и флэшбеки у многих других людей – ничем не хуже моих. Надеюсь, у меня получится взять еще один рейс, чтобы попрощаться с Тегелем. А когда его в конце концов закроют, я обязательно буду его время от времени навещать. Неважно во что преобразуют Тегель, в конгресс-центр или в промышленное предприятие. Для меня этот аэропорт – нулевой километр Берлина. Место, куда я прилетел за тем, чтобы начать новую жизнь.

Ода аэропорту Тегель Можно бесконечно смотреть на три вещи: как горит огонь, как течет вода и как в Берлине пытаются закрыть аэропорт Тегель. Изначально я планировал написать сопливый текст с флэшбеками к сегодняшнему дню, когда Тегель должны были закрывать из-за низкого пассажиропотока. Но потом пассажиропоток из-за снятия ограничений внезапно(!!) увеличился, и теперь столица снова имеет в своем активе (официально) самый хуёвый аэропорт в Германии, если даже не во всей Европе (привет, парижский Бове). Забавно, что этот факт соприкасается с ощущением того, что Тегель – это мой самый любимый аэропорт, с которым связано море воспоминаний. Тегель – это когда водители автобусов объявляют о солидарности с забастовкой таксистов и перестают ездить в аэропорт на протяжении целого дня. При всем при том, что автобус это единственный транспорт, на котором можно добраться до терминалов. При всем при том, что ты не читаешь новости. При всем при том, что ты вышел на той самой станции U-Bahn Jakob-Kaiser-Platz, а до вылета у тебя осталось полтора часа. И ты понимаешь, что до аэропорта надо еще топать полчаса ПЕШКОМ. Вы не увидите нигде таких урбанистических аттракционов, честное слово. Тегель – это аэропорт без огромных Duty Free и километровых проходов до гейта. Наверное это уже весомый аргумент, чтобы любить этот аэропорт, ведь можно приехать за час до рейса и не опоздать на посадку. Если повезло вылетать из терминала A, где тусуются всякие Lufthansa и Air France с отдельной зоной контроля на каждый гейт, то в Тегель можно было вообще приезжать за полчаса до вылета и не париться. Тегель – это деревенский вайб. Потрясающий контраст в путешествии, когда ты вылетаешь из условного Сингапура, Амстердама или Хельсинки с их потрясающей транспортной системой, навигацией и оттенками киберпанка – и прилетаешь обратно в колхоз. Колхоз, который уже стал тебе таким родным, что ты улыбаешься и спокойно проверяешь на телефоне, на каком из пяти автобусов тебе доехать в этот раз. Бежишь к ближайшему, а он закрывает перед тобой двери и уезжает. Я точно приехал домой. Тегель – это история. 70 с лишним лет назад аэропорт строился из говна и палок французами, в сектор которых входил Тегель в качестве городского округа. Аэропорт должен был служить таким "аппаратом ИВЛ" для Западного Берлина – анклава ФРГ, попавшего под блокаду Советским Союзом (здесь вообще не подогреваю). Воздушный путь к Тегелю, как и к Темпельхофу, проходил через населенные пункты, что позволило Западным Союзникам выполнять “Изюмные бомбардировки”. А потом изначально военный аэропорт надо было так же внештатно конвертировать в гражданский, потому что появилась стена, а город очень нуждался в аэропорте №2. Зная историю, ты уже совсем по-другому будешь себя чувствовать в этом неряшливом аэропорту. Тегель – это веломаршрут, ставшая для меня находкой спустя два года жизни в Берлине. Отправившись исследовать город за невозможностью исследовать что-то за пределами города, я проехал вокруг аэропорта через парк Jungferheide, аккуратные домики формата сельской местности и две колючие проволоки с табличкой “Военный объект", сопровождавшие эту дорогу по бокам. Огибая квадрат колючей проволоки, я заметил на краю аэродрома потрепанный Boeing. На этом Боинге был нарисован триколор российского флага. Далее дорога ведет в густой весенний лес. Кажется, это и есть тот самый “нетуристический” Берлин, о котором все говорят. Тегель – это бесконечный шум турбин самолетов, который я слышал, живя три месяца в Панкове. Хорошо, что ночные рейсы запрещены законодательно, иначе части Берлина жилось бы гораздо хуже. Мне говорили в ответ, что я привыкну. К счастью, привыкать не пришлось, иначе я бы и к ничем не примечательному Панкову тоже привык. Тегель – это в конце концов 25-30 минут от двери моей квартиры в Шёнеберге до двери терминала. Даже с автобусами вместо аэроэкспрессов. Небывалая роскошь в мире мегаполиса, знаете ли.

​​22:00. Point Pleasant Beach. Я приехал. На улице ночь. Солнце сменилось полнолунием и дождем из облаков. Поначалу дождь меня тоже расслаблял, но потом он так ебанул, что я еле ноги унес. На пол-пути к дому на карте я заскочил в какой-то рандомный дом переждать ливень. Меня приняла какая-то образцовая семья. Они улыбались до ушей и хвалили мой “скупой" английский. Эмм. Добежав до дома, я понял, что хозяйка уже спит. Далее по классике жанра началась пиздецово странная ночь. Крики “Лера! Лера!” в надежде докричаться до девочек, заселившихся три дня назад. Попытки заснуть в неожиданно открытой проходной на двух пластиковых стульях. Встреча с болгаром, что живет в этом доме, в час ночи. Ночевка в соседнем доме у других болгар и встреча ребят из Украины, с которыми я списался месяц назад в ВК. На следующее утро, после того, как проснулся от холода диване и выпил американо, я прошелся по набережной у Атлантического океана. Океана, мимо которого я пролетал на самолете. Далее будет увольнение из Dunkin Donuts, поиск источника дохода и, как следствие, целое лето вкалываний на дешманских работы в отелях и ресторанах. От зари до зари. Все ради того, чтобы накопить кэш на путешествие по соседним Штатам и тому сказочному городу по имени Нью-Йорк. Нью-Йорк был самым первым городом, по которому я путешествовал. Я стригся за 10 баксов у латиносов в Queens. Я ел вкусный борщ на Brighton Beach, попутно пытаясь косплеить Данилу Багрова. Я поднимался на самую охуенную смотровую во всем мире из Rockfeller Center. Я восторгался архитектурой Empire State Building. Я был на Time Square днем и рвал на себе волосы от того, насколько уебищно он выглядит. Потом я возвращался поздним вечером и все понимал. Я так и не прошел тропами Ramones и Wu-Tang Clan, зато попал на концерт AC/DC. Разумеется, без Бона Скотта, но еще с дееспособным Брайаном Джонсоном. Я полюбил этот город за его живучесть и неповторимость – и в то же время возненавидел его за неебически невероятную грязь, вонь, шум, скорость и бесцеремонность. Прошло уже 5 лет с того дня, как там оказался. А помню всё до мелочей, как будто было вчера.

Ода Нью-Йорку #путешествия 16 мая 2015 года. 17:30. Boeing. После 10 часов полета через Старый Свет, берега Гренландии и просторы Атлантического океана, я вернулся на землю. Нью-йоркское солнце сменило московские дождевые облака. Всю дорогу не давал себе ни заснуть, ни расслабиться. Я думал, что уровень моего английского весьма прискорбен, поэтому штудировал все эти 10 часов свои рукописи слов и фраз (с перерывами на сон и еду из алюминиевых контейнеров). Это только потом я узнал, что “crockery" за океаном это на самом деле “silverware”, а фраза “I have good hospitality skills” может вызвать у натива разве что мощный ор. По приземлению стюардесса Аэрофлота взяла микрофон и произнесла фразу “В Нью-Йорке хорошая погода”. Произнесла ее так мило, так нежно, что напряжение меня сразу отпустило. На моем лице наконец-таки появилась улыбка, а в голове появилось осознание того, что я прилетел в Соединенные Штаты Америки. 18:00. Паспортно-визовый контроль. Еще пару недель назад я сдал сессию и перешел студенческий экватор – позади 2 курса из 4-х. На вид мне, дрищу, и вовсе дают лет 16 максимум. У таможенника из аэропорта имени Джона Фицджеральда Кеннеди тоже возникли сомнения. В ответ на сомнения я заявил, что мой возраст действительно соответствует паспортным данным. Да и вообще главное это не возраст, а душа. Таможенник сначала посмеялся, но потом вышел из своей будки и отвел меня в какой-то странный уголок с хмурыми дядями. Я начинаю понимать, куда попал. По своему виду уголок напоминает что-то между полицейским участком и проверкой нелегалов, а я просто полный долбоеб. Запаниковав, я спешно раскрываю свою папку с многочисленными документами и пихаю ее под нос начальнику, попутно всхлипывая и приговаривая что-то типа “I have a permission”. Если Америка это клипы и голливудские блокбастеры, то считайте, что я играю Akon в Still Will из невинного 2007-го. С неожиданной лекгостью копы отпускают меня. С двумя колхозными баулами в подмышках я убегаю в сторону аэроэкспресса. 19:00. LIRR. С помощью великодушных работников местной транспортной компании я разобрался, как доехать до Penn Station – вокзала #2 в Нью-Йорке. Еду на каком-то странном поезде под эгидой “Long Island Rail Road”. Вроде не метро, вроде не электричка. Это потом я пойму, что это пригородно-городской поезд это не роскошь, а средство передвижения (как S-Bahn в Германии), а LIRR это одна из визитных карточек города, который и есть одна сплошная визитная карточка благословленной Господом Америки. Спустя годы я взгляну на поезд LIRR в кино. Буквально в этих же вагонах хайпованный Джокер достал пистолет и порешал легализованных обществом мудаков. А пока я всего лишь еду на вокзал, чтобы поймать электричку до маленького городка на побережье Нью-Джерси, где планирую жить весь май, июнь, июль и август. 20:00. Поезд. Я на Penn Station. Прямиком из родного города, где единственный экшн это салют на 9 мая (вот только 70-летие “отмечали”), я попадаю в атмосферу непрерывного шума, гама и хаоса. Вроде субботний вечер, а местные кружатся по вестибюлю еще сильнее, чем я. С горем пополам нахожу билетную кассу, покупаю билет в один конец и ползу со своими баулами до платформы. В поезде удалось немного вздремнуть. Проснувшись, я вижу перед собой полупустой вагон и стараюсь понять где мы едем – может, я вообще свою станцию проспал. Фух, вроде не проехал. Напротив меня сидела девушка, которую заинтересовал мой колхозный вид. Согласно классике жанра она говорила по-русски – родилась в Грузии, по национальности вроде тоже грузинка, а сейчас живет в маленьком городке под названием Long Branch. В каком же маленьком городке, в который еду я сам. В процессе обмена репликами девушка постоянно улыбалась. Это расслабило меня во второй раз.

​​Faces&Laces В какой-то степени мой канал стал моим же публичном дневником. Я могу перелистать назад и проследить за тем, как со временем меняется направление мыслительного ветра. Еще недавно я переваривал статус дружбы как социального института, сокрушаясь над падением духовных скреп “брат за брата, в штанах граната”. А сегодня уже наслаждаюсь текущим положением дел. За (почти) 2 года бесконечных метаний от челленджа к челленджу мне каким-то образом удалось завести контакты вне корпоративного айти-пузыря. Каждая сходка с моими товарищами дает возможность посмотреть на жизнь Берлина глазами другого человека и докопаться до истинной сути настоящего времени. Периодически общаясь с людьми из разных нравов и сфер деятельности, в какой-то момент я пришел к выводу, что Берлин уже давно перестал быть “poor”, хотя все еще выглядит “sexy”. Берлин превратился в очередной столичный хаб огромных возможностей, освещаемых огнями большого города. Да и то освещение такое себе – в Берлине очень слабо и тускло светят фонари, и эту проблему, кажется, будут решать еще долго. А. совмещает бакалавриат графического дизайна с part-time работой ландшафтным архитектором. Она приехала в Берлин за учебой и вдохновлением, потому что ландшафтная архитектура подзаебала еще до получения корочки. Надо как-то жить и двигаться к своему собственному счастью, но надо также с чего-то платить за аренду, кушать и одеваться (иначе замерзнешь). Так и получается: учеба, работа, кипиш, а хватает только на аренду WG в Фриденау, да на еду с выпивкой. О. повезло побольше, она вошла в айти, правда по маркетинговой части. После вынужденного долгосрочного отпуска по причине износа головного мозга, вытраханного очередным Rocket-стартапом, О. возвращается в Берлин за такой же интересной захватывающей жизнью. Ее взяли в продуктовую компанию, в которой работал я, однако выперли на мороз уже через 3 месяца. Иногда все просто идет не по плану: непонятный проект, неразбериха среди продактов, неразговорчивые инженеры, тормоза, козлы отпущения. О. нашла в себе силы быстренько выучить Javascript (он сейчас нужен в маркетинге) и устроилась на работу в скучную сеть говно-отелей. По компаниям уже не попрыгаешь, поэтому приходится искать фан среди болота на год-два вперед, дабы накопить достойное портфолио. Ф. живет в Берлине уже 8 лет и работает в Бундестаге (не депутатом). Вроде бы все идет по плану: хватает на комфортную жизнь и даже не в WG, командировки, публичные выступления. Но Берлин не был бы Берлином, если бы у людей не чесалось в области самореализации. Партия SPD это болото, а на работе до сих пор используют факс (добро пожаловать в парламент Германии). Поэтому невольно ищутся новые возможности, работа в политике Восточной Европы и учеба русского языка после работы как требование для шага вперед. С этими историями, наполненными борьбой без понимания термина “зона комфорта", Берлин мне кажется Москвой на минималках. Ибо здесь время все-таки течет чуть-чуть помедленнее, а люди чуть менее грубые, но люди все еще крутятся-вертятся с полу-пустыми карманами и накопленной ментальной усталостью. Собственно, поэтому этот пост иронично назван в честь московского урбанистического фестиваля Faces&Laces. Потому что Берлин сейчас это про целеустремленных людей, плетущие кружева, нежели про европейский chill, техно-рейвы по вторникам и беззаботную жизнь на социале. От маргинального Западного Берлина 80-х не осталось ничего, художники уже не живут на одном вдохновении и дотациях от муниципалитета, студентам гораздо тяжелее тянуть здесь финансово в сравнении с условным Лейпцигом или Бременом, техно-рейвы перешли в полную власть департамента по туризму. Хотя Griessmuehle даже туристы не спасли. Однако Берлин все еще охуенный город. Даже если ты не софтвар инженер. Не по-прежнему, а как-то по другому.

​​Неповерхностно о Португалии На самом деле такой же поверхностный текст, но такое ты хуй где нагуглишь, мой дорогой читатель, так что устраивайся поудобнее. Португалия – самая лучшая страна для путешествий в Европе. На планете определенно есть места покруче, чем эта страна, но на этом континенте экстаз подобного уровня сложно где-либо почувствовать. Для меня это даже не страна номер один – я ведь всратый айтишник, поэтому поставлю Португалию на 0-е место, чтобы ее никто не смог сбить с пьедестала. Стремно планировать новые путешествия по Европе, все равно нигде не будет так кайфово, как в Португалии. У португальцев потрясающий музыкальный вкус. Где бы ты ни гулял, туристический спот или блошиный рынок – из колонок будет звучать волшебная музыка условного Рода Стюарта или Rolling Stones, а раритеты типа виниловых пластинок с The Doors встречаются на каждом углу. У португальцев потрясающие библиотеки, где пахнет книгами и знаниями. Да и вообще при всей бедности Лиссабона и его друзей португальцы выглядят очень интеллигентно. Сразу видно где была европейская цивилизация в Средневековье. Португальцы не разводят туристов на бабки относительно соседей по европейскому югу из Италии, Испании, Греции и Геленджика. Везде чувствуешь себя относительно безопасно, в любой лавочке обед не дороже 10 евро, а вино в ларьках не дороже 3-4. Даже в Лиссабоне локалов еще пока не задолбали туристы, поэтому они с радостью спрашивают тебя “Вэр ар ю фром?” и угощают местным Sagres. Португальцы очень дружелюбны. Даже если они не знают английский, либо в душе не ебут где самый вкусный флэт уайт на местности, то они за тебя и нагуглят, и спросят, и с радостью поделятся своими знаниями локала. На местности можно поймать атмосферу добродушия. Как и остальной европейский юг, португальцы довольно общительны между собой. Мой трип проходил под аккомпанементы бесед соседей по метро/поездам/самолетам на потрясающее звучащем португальском. Это резко бросается на слух после Берлина, где в транспорте если кто и красноречиво общается, так это понаехи из стран бывшего соцлагеря и Ближнего Востока. Да, португальцы даже в такой солнечной обстановке жалуются на жизнь, политиков, летнюю жару, да и воще про все...но в целом они довольно позитивные ребята. К сожалению, даже за 11 дней времени я так и не обкатал всю Португалию, потому что не успел получить права, на которые сейчас учусь. Но Португалия на поездах это тоже кайф, поверьте. Хорошее покрытие по стране, приходят и уходят вовремя, а старенькие поезда звучат и пахнут РЖД-шечкой и навевают ностальгию по родным плацкартам. Пейзажи из окна тоже огонь. При желании в Португалии можно даже найти локальную жизнь на островах. Та же Мадейра это все еще больше про португальцев, работающих на полях и ужинающих в хилых кафешках, нежели про фешенебельную недвигу, закупленную немцами/французами. Ты как бы все равно там турист и весь регион всерьез рассчитывает на твой кошелек, однако Мадейра не так испорчена, как Майорка, Ко Самуи или даже немецкий Зюльд. В конечном счете Португалия это маленькая страна, на изучение которой нужно много сил, времени и, опять же, аренда авто. В моей записной книжке есть отметка "Обязательно вернуться" с маршрутом из 10+ точек. Это значит, что было действительно классно.

​​Мадейра. Отвал башки, очень приятный шок, иногда возникает ощущение, что ты – персонаж компьютерной игры от первого лица, иногда возникают смысловые галлюцинации. По Мадейре можно вечно ходить пешком, осматривая остров со всех сторон: по этим зеленым горам, скалам, пикам, смотреть на океан в сочетании с эвкалиптовыми деревьями, дышать. Останавливаться, понимать что все твои там проблемы и рутинные заморочки это все ересь. Ты рождаешься, растешь, суетишься, стареешь, дохнешь, а Мадейра вечна, как океан, как эвкалипт, как скалы, по которым проложена пешеходная тропа. Я люблю города очень сильно и не отношусь к тем, кому страшно возвращаться в холод, дождь и слякоть. Но наверняка неприятно возвращаться к неизбежной суете жизни большого города, понимая, что она имеет так мало смысла в общей картине миропознания. Далее я попробую рассказать неповерхностно про Португалию.

Поверхностно о Португалии Дисклеймер: лайки/дизлайки/комменты, все это во втором посте, ибо я опять не смог все уместить в один. Лиссабон быстро зашел в топ самых охренительных городов по версии автора этого канала и вряд ли теперь из этого топа уйдет. Самый кайф в том, что Лиссабон не форсит тебя выбирать какой-то определенный маршрут, без которого город будет считаться непосещенным. Там нет Эйфелевой Башни, Сикстинской Капеллы или Эмпайр Стейт Билдинг. Там нет вообще ничего, но при этом весь город – это сама по себе одно большое сокровище старушки Европы. Можно гулять по рандомной улице вверх/вниз, а потом в какой-то момент встать и полчаса залипать на дома – это и будет тот самый туристический must-have, ну и на трамвае прокатиться тоже. Лиссабон еще такой же бедноватый, неряшливый и хаотичный, как Берлин, поэтому Лиссабон должен понравиться тем, кто ценит вот это вот “poor, but sexy”. Город уже не “hidden gem”, неслабо напичкан немцами благодаря лоукостерам, однако это еще не муравейник для туриков. Поэтому чем раньше окажешься в Лиссабоне, тем лучше. Кашкаиш – бомба, как и декорации поездки в Кашкаиш. Поезд из Лиссабона, который едет час по побережью, чувство моря на расстоянии вытянутой реки, милые маленькие пляжи городка, аристократическая чистота вкупе с семейной атмосферой, знаете такой Монако для среднего класса, отсутствие туриков от слова “совсем”. Мыс Рока – это волнительная дрожь в ногах, лайфхак “отойди от смотровой площадки с китайцами и прочими турпакетниками”, подход к безлюдной скале, песня КиШа в голове, взгляд на ощущение конца всей нашей жизни, равно как и нелепость ее нарастающей сложности. Так легко дойти до края света, что начинаешь понимать: выживать сегодня легко, а жить сложно. Так близко к Америке я не был четыре года, а представь что будет, когда дойдешь до Мыса Доброй Надежды ухх. Синтра – кал, как и декорации поездки в Синтру. Раздутые из пальца достопримечательности, толпы турпакетников, очередь на вход в единственное нормальное кафе, вывески “хот-дог за 6 евро”, дорога из мыса Рока ужасна тебя просто рвет, дорога обратно до Лиссабона тоже ужасна, всю дорогу мелькают пейзажи панелек а где-то плачет португальский рэппер Хаскиао. Я не успел сдать на права, поэтому до парка Аррабиды надо было добираться на двух поездах + такси и так же, чтобы доехать потом до Лагоса. Поэтому после обильных прогулок по Лиссабону и неутешительного прогноза погоды я забил и поехал сразу в Лагос. Да, лучше с тачкой и в другой раз. Лагос хороший, как и весь регион Алгарве в целом. Вроде бы туристический город, наводящий смятения после выхода из вокзала вывесками “wir sprechen Deutsch” и “пакупай туры поглазеть пещерки”. На деле это бодрый микс из европейских семеек, бэкпекеров, путешествующих по Европе aussie, серферов и хипстерских кофеен с матчей латте. Пляжи и скалы обалденные, красота в любую погоду, если повезёт – можно сесть на камень у одной из скал и размышлять о симбиозе человека и природы. Наверняка в Портимао и Фару тоже приятно, однако Лагос меня дико расслабил, поэтому я просто спал и медленно шел пешком до безлюдного пляжа с очаровательными желтыми скалами. Порту сорвался, ибо на севере Португалии в те дни лил дикий ливень без шанса на реинкарнацию солнышка. Перелопатил весь трип и вместо Порту погнал сразу на Мадейру. Так я узнал, что даже в этой маленькой стране погода в разных регионах имеет свойство противоречить друг другу. В следующий раз, Порту, мы обязательно с тобой встретимся!

Трудности жизни в билингвистическом городе Ночь пятницы. В голове радость за непотерянную, наполненную ачивками, неделю. На бумаге посоветованный психологом список уже сделанных дел, за которые можно себя похвалить. Я официально стал берлинцем новой волны после того как познакомился с очередным диджеем, позвавшим нас с подругой на фанк-рейв в очередной подпольный бар в Кройцберге. Очередная точка "no tourists" добавлена в Google Maps. Вдали от танцпола мы сидели в уголке, общаясь на рандомные темы и придумывая туповатые правила типа "зашел в хату – толкни речь". Нас было человек 12, каждый впитал в свой организм каннабиноиды и витающую в воздухе атмосферу расслабленности. Одним словом, идеальная ночь пятницы. И тут ни с того, ни с сего в комнату заходит огромная девочка, которая начала с того, что вообще зашла попрощаться, а закончила тем, что начала доставать каждого, задавая один и тот же вопрос: "Почему ты не говоришь по-немецки?" . Весьма перспективный топик в кругу арабов, африканцев, латиносов и затерявшихся по дороге в бар киви и русского. Каждый должен был получить у девочки разрешение продолжить разговор на английском, произнеся заветное "я тут живу меньше трех месяцев". Капитальных проблем с языком у меня нет, да и вообще я тоже собирался уходить домой – но ребят было жалко. По непонятным причинам кто-то в режиме правильной училки зашел в их островок студенческой расслабленности, обтоптал его берцами и вызвал на прощание Ordnungsamt. В этом весь Берлин, как и все ему подобные потомки Вавилона. Тема национализма всячески табуируется местным прогрессивным обществом, однако национализм на бытовом уровне существовал и будет существовать. Причем здесь "национализм" – это не что-то плохое, даже наоборот: запросы от общества уважать местную культуру, язык и прекратить ставить незнающих язык локалов в неловкое положение у них же дома. Неважно сколько экспатов вокруг тебя и нужен ли тебе язык в работе – рано или поздно каждый понаехавший попадает в поток неловких ситуаций, возникающих с несоответствием этим запросам. Кажется, единственным выходом из трудностей жизни в билингвистическом городе является путь "встань и выучи язык", чтобы общество от тебя окончательно отвалило.

Литературный герой с нелитературной лексикой Всякий переезжающий за границу русский будет проводить паралелли с так любимой ему родной литературой. Нам может, и не повезло с социальными институтами, климатом и лоукостерами. Однако с чем нам точно повезло – так это с литературой, в частности иммиграционной литературой. Всякий эмигрант может примерить на себя образы Бунина, Набокова, Довлатова, Пастернака и Бродского, пересекаясь по локациям, судьбам и стилю жизни. Каково было мое удивление и отчаяние, когда мне удалось провести параллель между собой и Лимоновым, читая взахлеб его роман до тех пор, пока его можно было читать. В период пост-эйфории где-то между пятым и четырнадцатым месяцем этот чувак буквально читал мои мысли, оставив их в "Эдичке". "Часто, находясь у себя в комнате или идя ночью по улице, я ловил себя на том, что со злостью произношу одну и ту же фразу, иногда вслух, порой про себя или шепотом: «Идите вы все на хуй!» Хорошо звучит, а? «Идите вы все на хуй!» Хорошо. Очень хорошо. Это относится к миру" "Сломаться я и в СССР мог, на хуй сюда было ехать" "Когда сам находишься в хуевом состоянии, то не очень хочется иметь несчастных друзей и знакомых. А почти все русские несут на себе печать несчастья." Я не получал вэлфер и не берег каждую копейку в кармане, но в голове от этого не становилось ясно и солнечно. Я так же сидел на окне пятиэтажки третьей по счету WG на Reinickendorfer Straße. Сидел, поедая приготовленный соседкой борщ и залипая на заебавшую своим шумом и хаосом трассу B96. Я так же не имел друзей, поэтому моим другом номер один был город, что в тоже время был моим главным врагом. Меня не бросала Елена, но зато появилась Ф., так быстро ворвавшись в мою жизнь через самую первую WG по Airbnb и так же быстро из нее свалив. Я уже предрекал негативную сторону параллели с Лимоновым: возврат по оттепели, имидж тщеславного клоуна-дрища, интервью Дудю с заверениями о том, что сей канал не есть автобиография, а с тем бездомным негром так и ничего у меня не получилось. Потом, конечно, отпустило, ибо за черной полосой безысходности, провалов и нытья всегда приходит белая полоса, которую мы заслужили. Белая полоса таки наступила – а это значит, что пора брать в руки другую книгу. Набоков и его берлинский "Дар" не зашли от слова "совсем", но я все еще не потерял надежд найти позитивного героя, на опыт которого можно опираться в будущем.

Провинциальный патриотизммоей Родины Термин "патриотизм" в современном русском языке искажен, а термин "провинциальный патриотизм" искажен дважды. Достаточно загуглить, и тебя занесет в 2012 год, ЖЖ-шечку и негодование тамошних царей [пост Темы, пост Бегамота]: аборигены, ленивые уйобки, шовинисты, завистливые твари! Давайте договоримся, что в контексте поста "патриотизм" - это не гордыня тем местом, где ты родился - особенно когда нечем больше гордиться. Патриотизм - это естественная забота о локации, в которой ты родился, вырос и в данный момент обитаешь. Теперь к делу. Я неоднократно слышал мнения о том, что причина проблемы "Россия не выглядит как Москва" в отсутствии заботы местных жителей и того самого провинциального патриотизма. Типа чего валить на все готовое, кто будет дома порядок наводить? При этом напрочь игнорируется исторически сложившийся факт подсоса провинции у административного центра, сложившийся еще с Петровских времен, еще до того, как Совок обезличил все города. Проигнорировал сей факт и автор этого канала. До сих пор помню свой первый (вообще в жизни) трип в Штаты по Work&Travel и мое удивление тем, как обстоят дела во всяких Коламбусах и Питтсбургах. Люди не ущемлены статусом средненького городка - они этому вполне радуются и даже преобразуют этот городок в лучшую сторону. В любом нормальном американском городе я увидел здоровую культурную программу, интересные урбанистические места по типу кофеен/баров, какую-то местную фишку и целеустремленных локалов, которые все это двигают. Мне это, признаюсь, очень запало в душу. По приезду обратно я забил на настроения #поравалить и поверил в то, что я смогу изменить свой город в лучшую сторону. Начав с банальных "убери бумажный мусор с листовок в подъезде", "поработай на субботнике" и "засади деревьями пустырь у своей панельки" я пошел дальше. Нашел классных целеустремленных ребят, которые пытаются обустроить местную жизнь. Я волонтерил с ними на местных фестивалях, убирал годовалый мусор в лесу и помогал строить artspace на пустыре. Впрягался в местную айтишную конфу и затаскивал туда крутых ребят рассказывать доклады. Конечно, без каких-либо материальных забот, ибо все для дела же. А потом в какой-то момент я просто понял, что в России так не работает и работать не будет. Ты действительно не получаешь признания своей работы со стороны общества, ибо здесь общество это на самом деле люди, не воспринимающие обратную связь и улучшения, совсем не понимающие, а то и хуесосящие тех, кто пытается как-то изменить ситуацию к лучшему. Любое мероприятие не будет самоокупаемым, ибо себестоимость досуга общество со средней зарплатой в 300 евро/месяц покрыть либо не может, либо просто не хочет. Просыпается совковое "А чо не бесплатно-то? За шо мы деньги тут платим?". Организаторам приходится почти полностью полагаться на госбюджет - просить деньги у местных властей, тряся папками документов, доказывая с пеной у рта о том, что досуг в городе — очень важная вещь. И даже железобетонные доказательства будут опровергнуты коронной фразой отсутствия денег в бюджете и пожеланиями держаться. В конечном итоге почти все герои моей патриотической истории выгорели и свалили из региона, либо продумывают план о том, как свалить. Так, собственно, поступил и автор этого канала, ибо инициатива в данном направлении даже не поощряема, а наказуема. Твой вклад это ни что иное, как капля в вышедшую из берегов реку. Можно собрать сотни причин, отвечая на вопрос "Почему так?". Я лишь на конкретном примере хотел показать, что в текущей ситуации позитивные мысли со стороны тех, кто в сабже не плавал, утопичны и деструктивны. Поэтому я бы хотел предложить всем многочисленным политикам селебрити из двух столиц, произносящим противоречивые друг другу реплики "не нравится - вали", "свалил - не ругай" и "сперва добейся" пойти на хуй. Ибо публично насаждать понятие этичности высказываний тем, кто может подтвердить эти высказывания личным опытом - одна из самых гнусных пакостей, которые может совершить человек в 21 веке.