Дизайн-лекторий Ольги Косыревой

Если же переместиться на родину, то здесь я поклонница проектов Иры Глик. Все ресторанные интерьеры, вышедшие из-под ее пера, отличают сдержанность и благородство, при этом они запоминающиеся, и вау-эффект там обязательно присутствует, но не в оглушающей дозе. Последние работы Иры: 🔸ресторан Narnia на Большой Бронной (это четвертое заведение Антона Пинского, Виталия Истомина и Артема Лосева). У него необычное оформление, эти импрессионистские цветы и мазки краски на стенах просто завораживают. Но и собственно художественная концепция такая многослойная, что впору роман писать. Пинский хотел “светскую Паназию”, Глик предложила Восточный Экспресс, пролетающий мимо живописных полей и садов: отсюда округлые формы лакированного кленового потолка, “смазанный” пейзаж на стенах. Через все помещение проползает медная люстра-дракон. Много натурального, заземляющего: каменные изломы открытой кухни, лыковые люстры. И все вместе называется Нарния (не льюисовская, а новая вымышленная страна).

Пока мы празднуем, журнал Wallpaper выбрал лучший ресторан 2024 в рамках своей премии Design Awards. Это Pollini – детище создателей главной галереи коллекционного дизайна Carpenters Workshop Gallery и Винченцо де Котиса. Видимо, ресторан впечатлил и как часть огромного междисциплинарного проекта Ladbroke Hall. Дело происходит на западе Лондона, в роскошном арочном пространстве 1903-го года, между прочим, памятнике “второго ряда”, отреставрированном архитектором Дэвидом Аджайе. Ресторан дополняет открытый весной новый лондонский центр искусства, дизайна, музыки и высокой кухни. Автор интерьера – Винченцо де Котис – постарался подчеркнуть все достоинства внутренней архитектуры, добавив брутализма и своих любимых поверхностей из патинированного стекловолокна – это и столешницы, и скульптурная стена вокруг зоны бара. Огромная люстра от Начо Карбонеля собирает всю композицию. Надо сказать, что владельцы Carpenters Workshop Gallery – мастера по привлечению самых востребованных и утонченных звезд. Если за интерьер здесь отвечает де Котис, а за еду Эмануэле Поллини, то лаунж и студию звукозаписи продумывает экстравагантная Мишель Лами, а сад строит самый утонченный садовник эпохи – Лучано Джуббилей. Сад увидим весной🌿

Я вчера мельком показывала разные квартиры, сделанные под сдачу — и вот поподробнее про Краснодар. Тема более чем актуальная, поскольку найти приличное аутентичное жилье в Краснодаре ну практически невозможно, я там однажды остановилась в отеле “Императрица” с почасовой оплатой и соответствующим дизайном😂😂😂 Мои привычки снимать атмосферные квартиры (как в Питере – см. полезный пост) на юге пришлось оставить. Но вот здесь бы я пожила, к тому же дом расположен в самом центре, на улице Красной. Хозяйка с дизайнером Сергеем Захаровым максимально вложились в реставрацию ветхого фонда, даже арку на балконе восстановили (включая соседскую сторону). Когда дошли до обстановки, денег оставался минимум, но с задачей они справились на все сто: получилось и удобно, и с отсылом к истории, и инстаграммно. Мебель – винтаж с авито, немного Европы, что-то сделано на заказ у местных мастеров, есть и предметы наших дизайнеров. В общем, сами видите: идея аренды и скромный бюджет – вовсе не помеха хорошему дизайну.

А я считаю, что это правильно, что люди думают на этапе ремонта, что эту квартиру, возможно, придётся сдавать или продавать. Потому что это так и есть. Я тоже об этом подумала и сделала скрытые проводки в трёх местах, которые мне понадобятся, если в квартире буду жить не я, а другие люди. И будет другая расстановка мебели, более привычная. Как раз излишне оригинальные решения с планировками часто не удобны, не эргономичны и не понравятся будущим покупателям/арендаторам. Всем хотелось бы два санузла и две спальни, удобную кухню-гостиную и тд. А когда с этим начинаются выкрутасы, то потом не находится желающих купить/снять. Потому что семьи всё-таки достаточно стандартные. Логика квартиры, расположения помещений и расстановки мебели должна быть понятная и удобная многим семьям, а не идти за фантазиями одного чудака. А вот на этапе цвета, декора, украшений можно было бы и расслабиться, сделать как-то «не как у всех». Согласны? На фото: проекты квартир под сдачу Светы Хабеевой, Дмитрия и Татьяны Хорошевых, Гарри Нуриева, Яны и Юрия Волковых, Славы Баладинского (Одесса), Сергея Захарова (Краснодар)

О, еще один интересный коммент от Виктории Федосенко: Еще замечаю, что очень нависает над заказчиками идея возможной продажи/сдачи жилья. Даже если это не входит в ближайшие планы, все равно такая идея сидит в головах. И заказчики будто разделяют свои желания с желаниями потенциальных новых жильцов. Поэтому обязательно нужно что-то «понейтральнее», «понятнее», «практичнее». Как-будто интерьер вроде и для себя, и одновременно не для себя. Всегда какая-то перестраховка 😔

Хочу вынести сюда коммент, который оставила читательница канала Евгения Иноземцева к посту про усредненность и безликость в новом рейтинге И+Д “100 лучших”: «Я думаю, тут вопрос составной. 1. Журналы сами диктуют, что хотят видеть на своих страницах. И дизайнеры изначально делают интерьеры для печати. Я несколько лет назад сделала интерьер по желанию заказчика: разделить всю квартиру на зоны и сделать в соответствии с фэн-шуй. Сказать, что получилось необычно - ничего не сказать, но заказчик доволен. 2. Дизайнерам часто все равно, какая душа у клиента, они работают в том стиле, в каком им удобно/привыкли/умеют. 3. Клиенты просто стесняются делать интерьер для себя. «Это пережитки прошлого», это не модно, это было в прошлой квартире. Они ориентируются на мнение извне, а не на собственные желания. Они часто даже не знают, как хотят». Я с этим мнением согласна. Насчет журналов в меньшей степени: я знаю изнутри кухню, я почти 20 лет работала в лучших интерьерных и модных журналах и отбирала интерьеры для публикации, организовывала съемки, писала репортажи. Я уверена, что редакторы хотели бы большего разнообразия, но не получают. А насчёт дизайнеров и клиентов — да, дизайнеры часто делают, как им удобно и привыкли, а клиенты — «как принято». Что думаете вы?

Или другой пример из моей же квартиры: в трёх комнатах у нас сохранился карниз под потолком, а в большой комнате и в кухне эти карнизы не сохранились. Архитектор Марсель Искандаров, с которым я работала, предложил сделать карниз другого профиля – чуть более современный и крупный, который больше соответствует, по его мнению (и я с ним согласна) пропорциям и высоте этого помещения. Человек, который этого не знает, зайдет и скажет, что здесь хорошая сталинка. У меня уже спрашивали и про окна: “Что, это всё сохранившееся?”. Нет, это не сохранившееся. Мы просто придали основным элементам стилистику того времени, но сделали эти вещи современными. То, что утрачено, восстановлению не подлежит, и это справедливо. Поскольку восстановить идеально невозможно и, более того, момент утраты – это тоже жизнь. Это тоже история. То же самое я могу сказать про архитектуру. Ну, может быть, какие-то здания заслуживали того, чтобы их восстановили, и в послевоенные годы советские реставраторы полностью вернули нам такие знаковые постройки, как дворец на Елагином острове, Петродворец и другое, с таким же подходом сделан Гатчинский дворец. Но если речь идёт о менее значимых сооружениях или сильнее пострадавших, и если речь идет об архитектуре, которая восстанавливается уже в наши дни, а не в 50-70-е годы, то я, конечно, тоже за то, чтобы утраты восполнять в современных материалах, подчёркивая то, что это новодел.

Я частенько в своих выступлениях затрагиваю тему возвращения утраченного наследия или утраченных элементов в архитектуре и в интерьере. Так вот моя глубокая и убежденная точка зрения заключается в том, что утраченное совершенно не нужно полностью повторять и пытаться в первой четверти XXI-го века сделать, как было 100 или 200 лет назад. Тем более, что это совершенно невозможно. Все равно мы живём в другое время. У нас другие взгляды, другие техники и другие инструменты. Другие физические измерения. Вот пример, который связан с языком, чтобы было более понятно. Язык Пушкина – это совсем не то, как мы говорим сейчас, одни и те же понятия мы выражаем другими словами. Я, например, сразу вспоминаю “Евгения Онегина”: “Но панталоны, фрак, жилет, всех этих слов на русском нет”. И это самое простое – лексика, но и в синтаксисе, в построении фраз мы тоже сильно отличаемся от того, чтобы было 100 лет назад и раньше. То же самое касается и архитектуры, и интерьера. Очень здорово и интересно узнать, что было в том или ином пространстве. Как оно выглядело в те или иные годы в момент своего создания. А вот если оригинала нет уже, то восстанавливать “один в один”, в общем, совершенно неправильно. И нигде в мире так не делается. Могу привести простые примеры. Окна с форточками, которые были в моей новой квартире, мы делать не стали. Хотя у нас получились очень классные окна, повторяющие старые по расстекловке. Просто форточки находятся очень высоко, это неудобно, а современные окна, даже деревянные и без стеклопакетов, сделанные по классической технологии, позволили нам вмонтировать систему вертикального открывания и проветривания.

В Псковской области, в районе Пушкинских гор есть заброшенная деревня РОждество (с ударением на О), а в ней маленький деревянный храм. К которому пару лет назад было приковано большое внимание из-за современной и, как посчитали, не канонической росписи. Автор – петербургский художник Дмитрий Марголин. Не только художник, но и христианин. Но сделанные им изображения оказались настолько живыми, напряженными и неожиданными, что настоятель храма, который и дал Марголину этот заказ, принял решение росписи забелить. Тут собрался ученый совет, вмешался уважаемый архитектор Максим Атаянц… В общем, росписи до сих пор еще живы, в храме служили литургию, и в него даже можно попасть с редкой экскурсией. Это было бы интересно в дополнение к всегда прекрасным поездкам в Пушкиногорье (вот здесь можно почитать мой старый репортаж для Vogue об этих местах). Что касается работы Марголина. Да, масштаб немного не соответствует, таким фигурам нужно больше пространства, да акрил слишком ярок, но я в любом случае за то, чтобы создавать новое, а не стилизовать под старое. И если бы это был старый храм с утраченными фресками, я бы предпочла, чтобы их написал хороший современный художник, не пытающийся повторить работу безвестного мастера прошлого. О своем подходе к реставрации и утратам расскажу завтра, а сегодня с праздником всех, кто празднует.

А вообще-то Дэвид Хикс – одна из главных фигур дизайна 70-х. И это парадокс эпохи: человек с военной выправкой, женатый на прапраправнучке королевы Виктории, олицетворяет самое неформальное, безумное, индвивидуалистское десятилетие XX-го века, лишенное хорошего вкуса, но собравшее в себе такие заряды энергии и свободы, что мы пользуемся ими до сих пор. Я подробно рассказываю об эпохе 70-х и ее героях в своих статьях вот здесь и вот здесь. А на ютьюбе есть мой двухчасовой рассказ на эту тему в открытом доступе.

Фото работ Дэвида Хикса, которые есть в моей подборке, показывают его с совершенно другой стороны, нежели интерьеры его загородного дома и рассказы его сына о работах отца. Даже не знаю, чем объяснить😂 Белых интерьеров я у него не помню вообще. А вот идея, что цвет, чтобы он заиграл и засиял, надо заключить в белую раму, мне нравится, я такое тоже бы делала.