Бессонница

Наивно подумалось, что соседствовать с кем-либо – та ещё морока. Жизнь – а именно личное пространство жизненного уклада – по-хорошему должна быть закрытой, непреходимой. На ум невольно приходит образ воронового осаждения кладбища: жизнь повсеместно соседствует со смертью, и на это соседство мы все, будучи наполовину мертвыми, наполовину живыми, обречены. Это именно соседство: они – соседи. В этом значении мы все – соседи. Сидим вместе, как и жизнь со смертью – сидят вместе. Я бы сказал, соседи весьма отвратительные, поскольку один, набитый энергией и потенциалом, вечно кутит и гремит, а второй, опустошенный и сквозь полый, постоянно пытается уснуть, отчего активность первого выступает для него своего рода пыткой. Жизнь, вооружившись любовным признанием, тянется к смерти – от любви, неистовства, неисчерпаемой энергии; смерть же, в свою очередь, взаимностью отвечать не собирается – молчит, ускользает. Смерть никогда ничего жизни не возвращает, не отдает, не дарит – мертвые не воскресают. Жизнь же, наоборот, только тем и занята, что постоянно тратится на смерть: дарит, отдает, уступает. И если и отвечать как-либо на искреннее недоумение мирского разума, задающегося вопросом "почему жизнь – трагедия?" – то лишь указанием на воронов, оплетающих любое из земных кладбищ: что может быть страшнее любви жизни к смерти, то есть, перефразирую: что может быть страшнее такой любви, которая, будучи абсолютной, является абсолютно невзаимной? В одном гностическом повествовании говорится, что когда Христос спустился в ад, чтобы заявить, что Бог нас любит, ветхозаветные праведники – Авель, Енох и Ной взмолились и начали в корчах вопрошать: "Что же мы сделали дурного?" Конечно, с точки зрения смерти – надо сказать, точки всецело математической, без сомнения, самой точной из всех – жизнь не есть нечто отдельное от неё, между ними не пролегает никакой пропасти, поскольку мертвые, умирая в неспособности продолжать производить давление в кровеносных сосудах своего организма, тем не менее качать кровь не прекращают: то, что они перестали говорить, еще не значит, что из их уст перестала слышаться речь. Но вот с точки зрения жизни данная перспектива, напротив, является весьма вредоносной, поскольку, чтобы единству их существа утвердиться – чего, с точки зрения жизни, еще не произошло, в отличие от перспективы смерти, для которой всё существующее пребывает в схлопнутом виде, – необходимо все-таки, чтобы они жили по соседству, соперничая и взывая к истреблению друг друга, и тогда – и только тогда можно будет решительно заявить, что они составляют единый организм: ибо невозможно жизни переходить в смерть, как бы пенетрировать её, вне того возбуждения, опорой для которого выступает видимость в ней собственного отражения. В этом смысле, конечно, жизнь не заканчивается на смерти: в этом общежитии, этом сожительстве, душно и сыро, невозможно выспаться, выселиться не представляется возможным и думается, что лучше бы и вовсе не заселяться было, но, кажется, только в этой бессоннице и возможно посреди невыносимого нагромождения различных шумов и сигналов приспособиться к молчанию смерти, её тихому тождеству со всем тем, что составляет наш повседневный рацион питания, наш поход в магазин, наши тревожные ночи и нашу рутинную праздность в кругу мерцающего медиа.

Когда покупаешь очередное обучение по психологии 🛍

Поцелуй Здоровый вулкан - это постоянное упражнение в использовании давления. — Герион сидел на кровати в номере отеля и размышлял о щелях и трещинах своей внутренней жизни. Случается, что выход из жерла вулкана блокирует каменная пробка, тогда расплавленное вещество вытекает через боковые трещины, вулканологи называют их огненными губами. И все же Гериону, не хотелось, превратиться в одного из тех, кто только и думает что о своих складах боли. Сидя на коленях он согнулся, над книгой “Проблемы философии”. “...Я никогда не узнаю, как вы видите красный, и вы никогда не узнаете, как его вижу я”. Но эта разъединенность сознания познается только после неудавшейся коммуникации, первый же наш импульс - предполагать единство нашего бытия”. Герион читал и чувствовал, как что-то похожее на тонны черной магмы поднимается, закипая, из глубинных областей его я. Он вернулся взглядом к началу страницы и прочел еще раз. “Отрицать существование красного – значит отрицать существование тайны. Отрицающий в конце концов сойдет с ума”. Это не я тут сумасшедший, сказал Герион, закрывая книгу. Он надел пальто, затянул пояс и пошел на улицу. Снаружи его встретил субботний вечер в Буэнос-Айресе. Энн Карсон

Если вы оказались в канале недавно, можете глянуть админскую подборку постов за два года жизни канала Автобиография красного. Энн Карсон Об экзистенциальной терапии и немного ворчу на Эми ван Дорцен Экзистенциальное понимание тревоги Сон про дождь из автомобильных покрышек и анализ сновидений Личное \ публичное и нюдсы Чат-gpt с Карлом Густавом Юнгом Семь смертных грехов современного человека Превращая любовь в романтику Неравные отношения Заметки про сновидческие группы Горы и лошади

Тибулл писал («Элегии», II, 1): «И вот уже Ночь запрягла своих коней. За материнской колесницею спешит сладострастный хор светил. А за ними летит Сон в плаще своих темных крыл. И вот, наконец, черные Сновидения влекутся неверной походкой». В час сиесты полуденная демоница является для скачки на спящем. Французское слово «кошмар» хранит в себе воспоминание о мифической кобыле, что усаживалась на грудь мужчины или топтала его (calcare) во время сна. «Маrе» переводится как «ламия» — ночной вампир; этот корень остался в английском слове nightmare. Паскаль Киньяр

Сегодня два года, как я веду канал. Чуть позже добавлю ссылки на посты, которые нахожу наверное особенно удачными. Берегите себя и спасибо, что вы здесь.

Читаю сейчас Гастона Башляра "Вода и грёзы". Очень интересно разбирается миф о Нарциссе через образ источника, в который Нарцисс смотрится. Об идеализации, об откровении его двойственных свойств - мужских и женских - в нарциссизме, голоса Эхо, нимфы, которая живёт у источника и на самом деле она это он, у неё его голос. Он же слышит её в шепоте, подобном шепоту его соблазняющего голоса. В отражении на поверхности вод есть определённая ускользающая красота, которая не доступна отражению зеркала. Здесь мы постигаем один из элементов естественной грёзы, необходимость глубокого внедрения видения в природу. Глубоких грёз, в которых фигурируют предметы, не бывает. Чтобы увидеть достаточно глубокое видéние, нужно грезить материями.

Реальная жизнь чувствует себя лучше после того, как ей предоставят заслуженные каникулы нереальности.

Шлют дорогие друзья) доброе утро, коллеги!

Психология и эзотерика Гостья выпуска — Ольга Шведова, магистр религиоведения, исследователь оккультизма, практик, автор канала Fire walks with me Полнолуние в Скорпионе — лучший момент, чтобы прочувствовать пересечения магии, мистики и психотерапии. Личность магического практика, какая она? Как психическое здоровье связано с качеством эзотерики, а эпоха эллинизма с современным всплеском колдовства? Карма, судьба и отношения — как это работает? Почему ведьмам не так и нужен феминизм, а за жаждой денежной магии может скрываться простая потребность в любви и пушнине. Это и многое другое в нашем новом выпуске! Слушать🎧 Слушать прямо в Telegram📱