Чувство собственности

Австралия приняла первый в своей истории закон о сиротских произведениях — работах, у которых автор неизвестен или ненаходим. Таких произведений в архивах по всему миру — огромное количество, и до последнего времени использовать их легально было практически невозможно. Подходы к этой проблеме в разных странах заметно отличаются. В Канаде, Японии, Венгрии и Индии действует модель центрального лицензирования — государственный орган или уполномоченная организация выдаёт разрешение на использование после поиска автора, обычно с оплатой вперёд. В России закон вступил в силу в октябре 2024-го и устроен похожим образом: через ОКУП ведётся реестр, выдаются лицензии, вознаграждение поступает на номинальный счёт до появления правообладателя. Мы писали об этом и считаем подход правильным — он даёт и пользователям правовую определённость, и авторам возможность получить вознаграждение. Австралия пошла другим путём — без посредника. Пользователь сам проводит «добросовестный поиск», документирует его, размещает уведомление — и использует. Заранее не платит никому. Если автор находится позже — суд назначает разумную компенсацию, но не штрафные убытки. В ЕС с 2012 года действует директива, но она распространяется только на культурные институты и некоммерческое использование — за годы работы в реестр попало совсем немного произведений. В Великобритании собственная схема лицензирования, но масштаб остается скромным. В скандинавских странах работает модель расширенного коллективного лицензирования, где коллективные организации могут представлять даже тех авторов, которые в них не состоят. Интересно, что Австралия в пояснительной записке к закону прямо указала: схема не предназначена для массового использования произведений при обучении ИИ — добросовестный поиск для каждого произведения был бы слишком обременительным. Российский закон принимался в другом контексте и этот вопрос не затрагивает — но с учётом параллельно обсуждаемого законопроекта Минцифры об ИИ тема пересечения сиротских произведений и обучения моделей рано или поздно может возникнуть.

Нейросеть «заставила» Канье Уэста спеть «Седую ночь» Шатунова — и ролик набрал больше 6 миллионов просмотров. Реальные кадры с концерта на SoFi Stadium, сгенерированный голос, синхронизированная мимика. Получилось настолько убедительно, что многие приняли видео за чистую монету (трек зашазамили сотни тысяч раз), а соцсети Канье завалили комментариями с просьбой спеть Silver Night вживую. Сам Канье пока никак не отреагировал. Наследники Шатунова — тоже. При этом трек уже разошёлся по стримингам и скачивается как полноценная песня. Ни правообладатели музыки, ни артист, чей голос клонировали, скорее всего, не давали на это согласия. Здесь задеты сразу два права: авторское на произведение и право на голос как часть образа живого артиста. Но самое интересное — не нарушения, а реакция аудитории. Люди не просто посмотрели и забыли, а начали требовать, чтобы фейк стал реальностью. Уже появились ремиксы, танцевальные версии, а фанаты просят Канье записать целый альбом советских хитов. Учитывая, что Канье как раз сейчас в активной фазе мирового тура — кто знает, может ИИ-кавер положит начало нечто прекрасному.

Три недели назад Верховный суд США вынес решение по делу Cox v. Sony Music: интернет-провайдер не обязан отключать пользователей, которые пиратят музыку через его сеть. Просто знать о нарушениях и не мешать — недостаточно для ответственности. И вот это решение уже используют в совсем другом контексте. Disney, Universal и Warner Bros. судятся с Hailuo AI — китайским генератором видео, который рекламируется как «голливудская студия в кармане». Платформа генерит Дарта Вейдера, Человека-паука и Шрека по промпту из пяти слов. В пятницу разработчик MiniMax подал ходатайство о прекращении дела, сославшись на Cox: мы не заставляем пользователей генерировать чужих персонажей, мы просто предоставляем инструмент. Аарон Мосс из Copyright Lately разобрал это ходатайство и нашёл два слабых места. Первое — платформа фильтрует насилие и порно, но осознанно не фильтрует копирайт. Плюс рекламные кампании в соцсетях с Бэтменом и Человеком-пауком, пошаговые туториалы и слоган про Голливуд в кармане. Это не бездействие, а серия осознанных решений о том, что фильтровать, а что — нет. Второе — парадокс контроля. MiniMax утверждает: пользователь решает, что генерировать, значит он и нарушитель. Но Бюро по авторским правам США считает иначе: пользователь не контролирует, как модель интерпретирует промпт, — в том числе поэтому ИИ-контент не охраняется копирайтом. И главное — аналогия с провайдером не работает на фундаментальном уровне. Провайдер — нейтральная труба, по которой течёт чужой контент. Генеративный ИИ — не труба. Hailuo AI знает, как выглядит Йода, только потому что обучалась на «Звёздных войнах». Пользователь вводит пять слов — всё остальное добавляет модель. Слушание назначено на 29 мая. Студиям тут, скорее всего, хватит доказательств — MiniMax сам наснимал рекламу с чужими персонажами.

The Verge вышел с большим обзором о том, как ИИ-кодинг из эксперимента превратился в главную гонку: Claude Code взорвал выручку Anthropic, топ-менеджер OpenAI попросила команду бросить «побочные квесты» и сосредоточиться на конкуренции с ним, а Google наращивает возможности Gemini. По разным оценкам, ИИ для написания кода используют уже практически все — от профессиональных разработчиков до актрис (привет, Мила Йовович и её MemPalace на GitHub). Мы это видим и по себе. У нас юристы вайбкодят инструменты для работы с запросами госорганов, а из задачи мониторинга информповестки для нашего канала вырос отдельный проект — Алерт-бот для Telegram. То, что раньше требовало месяцев разработки, собирается промптами и итерациями. Правда, кто пробовал вырастить прототип в продукт — знает: на масштабировании начинается совсем другая история. Но вот что важно для тех, кто работает с интеллектуальной собственностью. В Долине заговорили о «конце эпохи лицензий» — зачем платить за чужой софт по подписке, если ИИ напишет аналог с нуля? Право защищает код — конкретное выражение, — но не функциональность. Если ИИ воспроизводит то, что делает программа, не копируя ни строчки, лицензия на оригинал не нужна. Тут, правда, есть развилка. ИИ не пишет код из воздуха — он обучен на чужом, и вопрос «а заплатили ли авторам» тот же, что и с текстами, и с музыкой. С софтом ещё сложнее: огромная часть обучающих данных — это код с открытой лицензией, но открытая лицензия — не значит «бери как хочешь». А если ИИ пришёл к решению действительно независимым путём, не воспроизводя конкретный чужой код, — это совсем другая правовая ситуация. Факт в том, что граница между «купить лицензию» и «написать самому» становится тоньше. 📡 Алерт-бот, кстати, вот — будем рады обратной связи. И делитесь, если у вас есть свои вайб-проекты на стыке права и технологий — интересно, кто что собирает.

Мила Йовович выложила на GitHub опенсорс-инструмент для памяти ИИ и собрала 23 000 звёзд за два дня. Она работала над игровым проектом, столкнулась с тем, что нейросеть забывает всё между сессиями, изучила древнегреческую мнемонику «дворец памяти» и спроектировала по этому принципу систему хранения. Код писал ии-агент по архитектуре Йовович. Вокруг проекта хватает скепсиса: бенчмарки пересмотрели, оригинальный аккаунт с кодом удалён, а соавтор — CEO криптоплатформы. Но сам факт остаётся: актриса спроектировала работающий ИИ-инструмент и выложила его бесплатно. Граница между «пользователем» и «создателем» технологий стирается. Йовович сформулировала это точно: «ИИ знает только то, что уже было сделано. Уникальное создают люди.»

Фолк-исполнительца Мёрфи Кэмпбелл обнаружила на Spotify песни, которые она не загружала. Записи были её — но голос чужой. Кто-то скачал её выступления с YouTube, пропустил через ИИ и залил на стриминги под её именем. Пока Кэмпбелл добивалась удаления, через YouTube-систему Content ID на её оригинальные видео поступили претензии от неизвестного — и YouTube начал перенаправлять ее доход в пользу заявителя. Песни, на которые заявили права, — народные, они в общественном достоянии. Мы уже писали про похожую схему без всякого ИИ: молодой человек два года заливал чужие игровые саундтреки на стриминги под своим именем, а потом через те же инструменты копирайта блокировал всех, кто использовал эту музыку. Механика та же — украл, залил как своё, обратил систему защиты против настоящих авторов. ИИ просто снимает последний барьер: теперь даже не нужно копировать оригинал, достаточно сгенерировать похожее. The Verge разобрался, как это работает. У одной из крупнейших ИИ-платформ для генерации музыки фильтры на копирайт обходятся элементарно: замедлить трек вдвое в бесплатном аудиоредакторе, добавить белый шум — фильтр пропускает. С текстами то же: поменять пару слов — и проверка на совпадение не срабатывает. Независимые музыканты защищены хуже всех — платформа вообще не распознала песни нескольких инди-артистов, пропустила без единого изменения. Кэмпбелл добилась снятия претензий и удаления части фейков — но только после кампании в соцсетях. Правда потом посты удалили... за нарушение авторских прав. Систему копирайта использовали, чтобы заглушить жалобу на злоупотребление копирайтом. Инструменты, которые должны защищать авторов, — пока справляются с этим не очень хорошо.

Патентное ведомство США (USPTO) выпустило бюллетень о том, как генеративный ИИ меняет правила игры для дизайн-патентов — защиты внешнего вида продукта. Делимся. В американском патентном праве есть два типа патентов: на изобретение (защищает техническое устройство, функцию) и на дизайн (защищает внешний облик). ИИ гораздо легче сгенерировать облик вещи, чем её устройство. Нейросеть выдаёт сотни визуальных вариаций за минуты — и именно поэтому для дизайн-патентов проблема острее. Первый вопрос — авторство. По американскому праву автором патента может быть только человек. Но если дизайнер просто выбирает из вариантов, сгенерированных ИИ, — достаточно ли выбора, чтобы считаться автором? Эксперты на круглом столе USPTO описали это так: творческий вклад человека всё больше похож не на единый акт создания, а на цепочку точек контакта с ИИ — «хлебные крошки вдоль процесса». Любопытно, что в январе вышло крупнейшее исследование креативности ИИ — учёные сравнили GPT-4 со 100 000 людей. На структурированных задачах ИИ обогнал среднестатистического человека. Самые креативные 10% людей по-прежнему недосягаемы. Второй вопрос — новизна. ИИ создаёт поток итераций известных дизайнов. Если вариация сгенерирована без участия человека — считается ли она уже известным решением, которое помешает другому дизайнеру получить патент? А если человек увидел эту вариацию, оценил и опубликовал? Для тех, кто работает с промышленным дизайном, — практический вывод: порог патентоспособности будет расти. Чем больше ИИ-вариаций в открытом доступе, тем сложнее доказать, что твой дизайн неочевиден.

Сегодня день рождения у Марии Дорошенко — человека, который придумал этот канал, написал книгу, давшую ему название, и несколько лет объяснял всем, что мир становится креативным — задолго до того, как это стало очевидным. Креативная экономика, защита идей, юридический дизайн — всё это звучало непривычно, когда Мария только начинала. Она учила креаторов и предпринимателей не просто создавать, а понимать, чем их идея является и как её защитить. Сейчас это закон, индустрия и повестка. А она уже думает о следующем — о том, как человеческое творчество будет уживаться с искусственным интеллектом. И вопросы, которые она задавала годами, вдруг стали главными вопросами времени. ❤️С днем рождения, Мария! Мир догоняет — а впереди самое интересное. И пусть сегодня всё цветёт — как и положено. С теплом, команда «Чувство собственности»

В Калифорнии начался крупный судебный процесс, который может изменить подход к дизайну цифровых продуктов. Истец утверждает, что крупные соцсети намеренно спроектировали свои платформы вызывающими зависимость у детей — используя техники из игровых автоматов…

Гав-гав! Condé Nast подал в суд на журнал про собачью моду Dogue — тираж меньше ста экземпляров, один киоск в Беверли-Хиллз. Требуют уничтожить все копии. Dogue с 2021 года выпускает дизайнер из Лос-Анджелеса Ольга Портная — журнал вырос из пародийного проекта Coverdogs, где вместо моделей на обложках глянца позировали собаки. В 2022-м она подала заявку на товарный знак DOGUE — в 2025-м патентное ведомство одобрило регистрацию, но Condé Nast тут же её оспорил. Condé Nast свою рубрику «Dogue» запустил только в 2024-м — на три года позже. И тут же потребовал от Портной сменить название. Портная считает, что это Condé Nast вторгся на её территорию, а не наоборот — и сдаваться не собирается, хотя тягаться с юристами глянцевой империи не просто 🐾 🤔А могли бы сделать коллаборацию…

Amazon судится с Perplexity за то, что ИИ-агент покупает товары на её сайте от имени пользователя. Одновременно Amazon запустила собственную функцию «Buy for Me», которая делает ровно то же самое — только на чужих сайтах. ИИ-агенты — программы, которые не просто отвечают на вопросы, а действуют за вас: заходят на сайты, сравнивают цены, оформляют заказы (и не только, конечно). Кто имеет право пускать таких агентов к себе на порог — главный юридический вопрос года. И первый большой ответ дал суд в Сан-Франциско. Perplexity сделала браузер Comet — вы даёте ему логин от Amazon, он сам находит и покупает нужный товар. Amazon предупреждала пять раз, поставила техническую блокировку — Perplexity обошла её за сутки. 9 марта суд выдал предварительный запрет. Ключевое в решении: согласие пользователя и разрешение платформы — два разных юридических требования, одно не заменяет другое. Даже если вы сами дали агенту пароль, сайт вправе его не пустить. Основание — закон о компьютерном мошенничестве 1986 года. 16 марта апелляция приостановила запрет, Comet пока работает. Но дальше — интереснее. Собственная функция Amazon «Buy for Me» отправляет ИИ-агента на сторонние сайты оформить покупку за пользователя. Бренды жалуются, что их никто не спрашивал — Amazon просто включила их товары в свою выдачу. Компания судит Perplexity ровно за то, что делает сама. Walmart и Target пошли другим путём — открыли каталоги для ChatGPT и Gemini через партнёрские API. Amazon строит «огороженный сад»: чужих агентов блокирует, своих продвигает. Если решение устоит, платформы получат право вето на любого ИИ-агента. Правила пишутся прямо сейчас — и не только в США. В российском законопроекте об ИИ, опубликованном на прошлой неделе, слова «агент» нет, но нормы уже есть: кто продаёт товары с помощью ИИ «без участия человека» — обязан предупредить покупателя, риски оцениваются по «степени автономности» системы, а пользователю запрещено обходить «встроенные механизмы безопасности» — ровно то, в чём Amazon обвиняет Perplexity. 🔥 Это первый пост из серии про ИИ-агентов и право. Если интересно — ставьте реакцию, будем разбирать дальше.

Поиграем? 🎮 Чешская компания Warezio запустила платформу «Online Hunter» — геймифицированный сервис для поиска пиратских ссылок. Пользователи сообщают о нарушениях на Discord, Telegram и других платформах, получают очки и покупают на них ваучеры Netflix или HBO. Превратили борьбу с пиратством в игру с уровнями и таблицами лидеров. Партнёр проекта — MMA-организация Oktagon, которая страдает от трансляций боёв в закрытых чатах. Автоматические системы такие сообщества не находят, а ручной поиск не масштабируется. Пока это мягкий запуск: промо минимальное, на лидерборде единицы активных участников. Но сам подход любопытный — вместо карательных мер мотивация через игровые механики. Посмотрим, сработает ли краудсорсинг там, где буксуют алгоритмы.