Ιστορία και κόσμος

12 сентября —1185 год. Гибель императора Византии Андроника I Комнина в результате мятежа, устроенного его двоюродным братом Исааком Ангелом. Император вместе с оставшейся верной ему варяжской гвардией оборонялся от восставшей толпы в Большом дворце, лично стреляя из лука в мятежников, но вскоре был схвачен и умер в мучениях. Также Андроник I известен как последний император Византии из династии Комнинов. —1213 год. Альбигойские войны. Битва при Мюре между французскими крестоносцами и еретиками–альбигойцами. Король Арагона Педро II, выступавший сторонником альбигойцев, был убит, а его войска разбиты. —1485 год. Войска Ивана III взяли Тверь; Тверские бояре присягают на верность Ивану III. Тверское княжество утратило свою самостоятельность. Галерея: 1. Андроник I Комнин, рукопись XV века, публичный доступ. 2. Битве при Мюре, французская рукопись XIV века, публичный доступ. 3. Иван III Васильевич, "Царский Титулярник" 1672 год., публичный доступ. #историческийкалендарь

Бронзовая копилка в виде кудрявой маленькой девочки, сидящей на земле и просящей милостыню, протянув правую руку за монетой. Однако она не изображена нищей. Ее туника украшена инкрустированными медными полосками, а вырез обрамлен резным зигзагообразным орнаментом, предположительно имитирующим вышивку. Левая рука девочки оттягивает переднюю часть туники, подчеркивая прорезь для монет, прорезанную на ее груди. Как и сегодняшние копилки, копилки для монет были популярны у римлян. Многие копилки были найдены в могилах детей и молодых женщин. Это были заветные предметы, которые брали с собой в загробную жизнь. Однако большинство римских копилок для монет были простыми глиняными хранилищами, гораздо менее сложными, по форме, чем эта. Датируется 25–50 гг. н.э. Размер: 12.2 × 13.5 см. Хранится в музее Вилла Гетти в Лос-Анджелесе, США.

Команда из итальянской Серии Д (4-й дивизион Италии) «Бореале» недавно представила свою новую обворожительную форму – в стиле Римской империи. Форма итальянской команды была вдохновлена Константином Великим и его победой в битве у Мульвийского моста. На комплекте изображены узоры с хризмами, которые служили навершием Константиновского лабарума, выстроенные в форме креста. Форма выпущена в черно-белом, фиолетовом и розовом расцветках.

👀ἄνθρωπον ζητῶ (новогреч. ζητώ έναν άνθρωπο) - ищу человека (иногда переводится, как "ищу честного человека") Согласно "Жизни, учению и мнениям знаменитых философов" Диогена Лаэртского, однажды древнегреческий философ-киник Диоген Синопский, живущий в бочке, при дневном свете ходил по улицам Афин с зажженным фонарём в руках. Когда же его спрашивали, что он делает, философ отвечал: "Ищу человека". Тем самым Диоген хотел показать афинянам, что найти среди них того, кто достоин называться человеком практически невозможно. Картина: Корнелис де Вос. Диоген ищет человека, XVII в. Частная коллекци

На фотографии слева - "Ombra della sera" (по-итальянски «Вечерняя тень») — этрусская статуэтка из города Велатри, датируемая III в. до н. э. Справа - "Указующий человек" (1947 год) швейцарского скульптора Альберто Джакометти

Πιάνω στα πράσα -- поймать в луке-порее (поймать с поличным). Происхождение фразы восходит к XIX веку. После того как Афины стали столицей греческого государства и начали развиваться, участились кражи и грабежи. Среди преступников был знаменитый грабитель Теодорос Каррас и его банда. Они грабили дома и магазины, наводили страх и ужас на афинян, но власти не могли их арестовать. В то время в окрестностях Колокинтоса жил священник по имени Мелетис, который, как говорили, был очень богат, и в его доме были спрятаны мешки с золотом. Узнав об этом, банда Карраса нацелилась на него. Итак, однажды ночью грабители попытались совершить набег. Когда они вошли в сад дома, папа Мелетис услышал шум. Несмотря на преклонный возраст, он был человеком сильным и бесстрашным, и поэтому, совершенно не думая, вышел посмотреть, что происходит. Он увидел тень, подозрительно двигавшуюся в той части сада, где он посадил лук-порей. Он двинулся к нему и, не колеблясь, схватил за шею незваного гостя, которым был не кто иной, как знаменитый Каррас. Когда Мелетис передал преступника полиции, описывая, как он его арестовал, он сказал: «Я поймал его в луке-порее», то есть в конкретной точке своего сада.

⚡️ Реконструкция Карфагена

Стеклодувное мастерство в Древнем Риме 1. - Римский стеклянный кувшин ~ III-IV вв. до н. э. Оливково-желтого цвета, свободно выдутый, яйцевидное тулово на слегка вогнутом основании, с цилиндрическим горлышком и раскинутым загнутым краем, на основании нанесена белая полоска, спирально обвивающаяся вокруг тулова. Обод, ручка-ремешок прикрепляется к плечу и подтягивается к ободу на высоту 10,8 см. 2. - Римская стеклянная бутылка ~I в. н. э. Ярко-синего цвета, свободно выдутая, шаровидное тело на плоском основании, с цилиндрическим горлышком и вывернутым краем, непрозрачный белый след, спирально обвивающий сосуд от основания к горлышку. Высота: 6,6 см. 3. - Римская стеклянная бутылка ~1-2 в. н. э. Цвета баклажана, свободно выдутая, сферическое тело на слегка вогнутом основании, с цилиндрическим горлышком и расширяющимся горлышком, закругленный край высотой 7,6 см. 4. - Римская стеклянная бутылка ~I в. н. э. Изумрудно-зеленого цвета, свободно выдутая, сферическое тело на плоском основании, с цилиндрическим горлышком, суженным в месте слияния с телом. Высота: 8,3 см. Информация взята и переведена с этого сайта: https://www.christies.com/?lid=1&sc_lang=en

Этрусский зооморфный аскос. Датируется ок. 350 - 320 гг. до н. э. Высота - 11,5 см. Длина - 19,4 см. Глиняный аскос в форме утки с детальным оперением и крыльями, а также изображением профиля богини Ласы, украшенной лавровым венком, серьгами и ожерельем с обеих сторон сосуда.

Цвета древних греков (Андреа Марколонго. "Гениальный язык. Девять причин полюбить греческий" ) «Как иначе смотрели греки на свою природу, если их глаз не умел различать голубого и зеленого; если они вместо "голубой" говорили "темно-бурый", а вместо "зеленый" - "желтый"; если они одним и тем же словом обозначали цвет темных волос, цвет василька и цвет южного моря; и опять-таки одним и тем же словом - цвет зеленого растения, цвет человеческой кожи, цвет меда и смолы, так что их величайшие художники передавали свой мир только черной, белой, красной и желтой красками. Как иначе и зато насколько ближе к человеку должна была казаться им природа, если краски человека переходили в их глазах в краски природы!»* - так Фридрих Ницше в 426-м афоризме «Утренней зари» размышляет о хроматических странностях древних греков. Так же и Гёте в своей «Теории цвета» подмечал, что у греков невероятная цветовая лексика, существующая вне всяких норм и настолько отличная от нашей, насколько отличен и сам язык. Цветовые ассоциации оказались такими неслыханными, что подвигли некоторых ученых XVIII века предположить, будто греки не различали цвета. Да различали они цвета, и еще как, только выражали это иначе: несомненно, глаза всех людей одинаковы и таковыми останутся. Цвет для древних греков представлял прежде всего жизнь и свет, абсолютно человеческое, а не физическое ощущение, не оптику, не имевшую ничего общего с цветовым спектром, полученным Исааком Ньютоном при помощи призмы. Гомер в «Илиаде» и «Одиссее» называет всего четыре цвета: белый молока, пурпурно-красный - крови, черный - моря, желто-зеленый - меда и полей. «Черный», μέλας, и «белый», λευκός, обозначали тьму и свет (римское слово «lux», «свет», восходит к тому же корню, что греческое название цвета). Именно из смешения света и теней, согласно грекам, рождались цвета. Греческое ξανθός означает цвет, простирающийся от желтого до красного и зеленого, пожалуй, можно назвать его «медно-зеленым». Такой оттенок схож с теплым цветом спелого зерна, но также со светлыми волосами героев Гомера, вплоть до красноватого отсвета жаркого огня, рассекающего ночь, или оранжевого цвета, каким бывает круглое солнце на закате. Прилагательное πορφύρεος означает «взволнованный», «находящийся в постоянном движении», «кипучий» и используется вплоть до обозначения пурпурного цвета, который от кроваво-красного сползает в синий; πορφύρευς - это «ловец пурпура», так как краски добывали из вытяжки определенных моллюсков, а затем обрабатывали вручную искусные красильщики. Цвет κυάνεος, «васильковый», настолько обобщенное название синего, что может простираться от голубого до темно-красного и даже черного, как смерть. Еще один любимый мною греческий цвет γλαυκός, «зеленовато-голубой», прежде всего данное слово означает «блестящий», «светящийся», «изливающий свет» и используется для характеристики моря, лучащегося светом. Глаза «синеокой» Афины, светлые, как у совы, цвета неба, лазурные, серо-голубые. Уильям Гладстон, знаменитый английский исследователь Гомера и политик, один из первых настаивал на световом впечатлении от греческих цветов. А еще раньше между представителями академических кругов, которые подмечали лингвистические странности в дефиниции цветов у других народов и даже в самой Библии, разгорелась жаркая дискуссия о том, что глаза древних людей, возможно, физиологически на уровне сетчатки различали меньше цветов, чем наши глаза; говорилось даже о слепоте греков. Сперва теории Дарвина, потом исследования в физиологии и медицине недвусмысленно продемонстрировали обратное: греки видели море, поля, небо, пейзажи в том же цвете, в каком их видим мы сегодня, а может быть, даже в более прекрасном, поскольку они чувствовали необходимость выразить это по-другому, по-своему. В итоге древние греки придавали всем цветам иные значения в плане яркости, насыщенности, сияния. Они видели свет и расцвечивали его интенсивность: так, небо у них бронзовое, необъятное, звездное, а не просто синее; а глаза бездонно-синие, сверкающие, а не просто голубые или серые. * Пер. В. Бакусева

История вооруженных конфликтов Византийской и Сасанидской империй в одном меме: -Мне скучно... - И мне... - Хочешь, мы начнём войну? - Ты читаешь мои мысли (ты в моем разуме)

τοῖος ἔα ἐν πολέμῳ· ἔργον δέ μοι οὐ φίλον ἔσκεν οὐδ᾽ οἰκωφελίη, ἥ τε τρέφει ἀγλαὰ τέκνα, ἀλλά μοι αἰεὶ νῆες ἐπήρετμοι φίλαι ἦσαν καὶ πόλεμοι καὶ ἄκοντες ἐΰξεστοι καὶ ὀϊστοί, λυγρά, τά τ᾽ ἄλλοισίν γε καταριγηλὰ πέλονται. αὐτὰρ ἐμοὶ τὰ φίλ᾽ ἔσκε τά που θεὸς ἐν φρεσὶ θῆκεν· ἄλλος γάρ τ᾽ ἄλλοισιν ἀνὴρ ἐπιτέρπεται ἔργοις. Τέτοιαν αξιά είχα εγώ στον πόλεμο΄ τη γη δεν τη γνοιαζόμουν κι ουδέ το σπίτι, που προκόβοντας τρανά παιδιά ανασταίνει' εμένα ο νους μου πάντα στ᾿ άρμενα και στα κουπιά γυρνούσε και στους πολέμους, στα καλόξυστα κοντάρια, στις σαγίτες, που ειν᾿ όλο αγριότη και θωρώντας τα τα τρέμουν οι άλλοι ανθρώποι. Αυτά ο θεός ωστόσο μου 'βαζε στα φρένα, αυτά μου άρεσαν κάθε άνθρωπος και με άλλη χαίρεται μαθές δουλειά στον κόσμο. Был таким я в боях. Поле­вых же работ не любил я, Как и домаш­них забот, про­цве­та­ние детям несу­щих. Мно­го­ве­сель­ные были все­гда кораб­ли мне желан­ны, Бит­вы, и глад­кие копья, и ост­рые мед­ные стре­лы. Гроз­ные ужа­сы эти, дру­гих при­во­дя­щие в тре­пет, — Мне они нра­ви­лись. Боги любовь к ним вло­жи­ли мне в серд­це. Люди несход­ны: те любят одно, а дру­гие — дру­гое. Οδύσσεια