Russia&Ethiopia Россия и Эфиопия

https://dzen.ru/a/ZRFuQt_gKhX6-w3U?share_to=telegram Голос народа и борец за африканскую свободу: кем был Патрис Лумумба?

Сегодня исполняется 64 года со дня смерти Патриса Эмери Лумумбы, первого премьер-министра Демократической Республики Конго, который трагически ушёл из жизни 17 января 1961 г. Правительство Патриса Лумумбы стремилось установить реальный контроль над ресурсами страны и достичь экономической самостоятельности. Планировалось создание системы государственного планирования, развитие государственного сектора в промышленности и создание производственно-сбытовых кооперативов в сельской местности. Также предполагалось введение фиксированных цен на товары первой необходимости и повышение заработной платы рабочим. Был запрещён вывоз капитала за границу. Церковь была отделена от государства, а школа — от церкви. Во внешней политике был выбран курс на неприсоединение, полное освобождение Африки от колониализма и расизма. Популярный в народе политик стал жертвой бельгийских колонизаторов и их конголезских пособников. В январе 1961 г. он без суда и следствия был убит. В Конго надолго утвердилась власть марионеток Запада, что привело к целому ряду кровопролитных войн. Но память о герое осталась. Имя Патриса Лумумбы стало символом борьбы за свободу порабощённых народов и было присвоено новому высшему учебному заведению в Советском Союзе — университету дружбы народов. В 1992 г. университет был переименован в Российский университет дружбы народов. Однако в марте 2023 г. Российскому университету дружбы народов было возвращено имя Патриса Лумумбы.

16 января 1547 года состоялось первое в истории России венчание на царство в Успенском соборе Московского Кремля. Новый титул принял шестнадцатилетний Иван IV. Детство правителя, получившего впоследствии прозвище «Грозный», трудно назвать беззаботным. Отец Ивана Васильевича – Великий князь Василий III – скончался, когда ребенку было всего три года. Мать – Елена Глинская – внезапно ушла из жизни еще через пять лет. Иван Грозный был уверен, что ее отравили. С 1538 года монарх-сирота вынужден пребывать в постоянном противоборстве с боярами и по мере сил защищаться от их нападок и притязаний. Пытаясь найти внутреннюю опору в трудные времена, Иван Васильевич начинает интересоваться всем, что связано с происхождением царской власти. В декабре 1546 года достигший совершеннолетия Иван IV заявляет о своем желании жениться, но сначала – исполнить «древний обряд предков» и венчаться на царство. Таким образом он собирался упрочить свое положение как внутри страны, так и за рубежом. По западноевропейской системе титулов Великий князь был кем-то вроде герцога или принца. Царский титул, в свою очередь, поставил бы русского правителя в один ряд с королями. К тому же быть «первым среди равных» Иван Васильевич не хотел. За годы боярского правления, последовавшие после кончины Елены Глинской, он решил, что не потерпит ни малейшего намека на конкуренцию. Церемонию венчания на царство Ивана Грозного разработал митрополит Макарий – один из ближайших советников молодого государя. 16 января 1547 года он в стенах Успенского собора возложил на Ивана Васильевича крест Животворящего Древа, шапку Мономаха и бармы. Затем правитель был помазан миром и получил благословение митрополита. Священнослужители, присутствовавшие на церемонии, читали молитву с просьбой укрепить царя духом истины и справедливости, а бояре осыпали царский трон золотыми монетами. С этого дня русские правители – от Рюриковичей до Романовых – всегда венчались на царство в Успенском соборе Московского Кремля. Древней традиции они не изменили даже когда столица была перенесена в Петербург. Иван IV сохранил титул Великого Князя, но именовал себя в первую очередь царем – как в дипломатических бумагах, так и в документах, связанных с внутренней политикой Российского государства. Получив народную поддержку и невиданную ранее самодержавную власть, Иван IV приступил к серьезным преобразованиям: принял новый Судебник, провел административную реформу, создал стрелецкое войско. Границы Российского государства расширялись на восток: Казань и Астрахань, Башкирия и Ногайская Орда присягнули на верность Царю и Великому князю Всея Руси. В 1561 году Константинопольский патриарх прислал Ивану Грозному грамоту, в которой подтвердил титул царя на Руси. Впереди были годы кровопролития во время опричнины, разорительная Ливонская война, трагическая гибель наследника и последовавшая за ней смерть самого Ивана IV. А обряд венчания на царство остался: в 1584 году по византийскому порядку титул принял последний из правителей-Рюриковичей – Федор Иоаннович. Ему впервые был присвоен скипетр – главный знак верховной власти.

15 января 1478 года Новгородская земля вошла в состав Московского великого княжества. Великий князь Иван III вошёл в историю как объединитель русских земель. Он присоединил к своим владениям значительные территории, окончательно укрепив за Москвой статус политического центра Руси. Одним из ключевых событий стало покорение Новгородской республики в 1478 году. Великий Новгород отделился от других русских земель ещё в домонгольское время, в 1136 году. Почти 350 лет на севере Руси существовало государство, отличавшееся от своих соседей. В нём ведущую роль играло не княжество, а вече — собрание представителей населения, которое выбирало посадника, тысяцкого, архиепископа и других должностных лиц, а также призывало князей на правление. Однако нельзя сказать, что в Новгородской республике царили полная демократия и равенство. Система была выстроена таким образом, что всем управляла боярская и купеческая верхушка — Совет господ. По сути, этот государственный строй можно назвать олигархией. Противостояние между Новгородской республикой и Московским княжеством обострилось в середине XV века. Новгородская знать стремилась сохранить независимость своей земли и заключить союз с Литвой. Лидерами пролитовской партии стали Марфа Борецкая и её сын Дмитрий, посадник и руководитель новгородского ополчения. В 1471 году Дмитрий попал в плен во время сражения с московским войском на реке Шелони, а позднее был казнён Иваном III. Однако на Новгородской земле ещё несколько лет сохранялось самоуправление. В 1477 году началась новая война. 15 января 1478 года войско во главе с Иваном III вступило в Великий Новгород. Город покорился Москве. Марфа Борецкая была выслана в Нижний Новгород и позднее пострижена в монахини. Вечевой колокол — символ независимости Великого Новгорода — увезли в Москву как знак упразднения республики.

https://www.youtube.com/watch?v=FcbTOw-eXcE

Вячеслав Куприянов УРОК ПЕНИЯ Человек изобрел клетку прежде чем крылья В клетках поют крылатые о свободе полета Перед клетками поют бескрылые о справедливости клеток «ЖИЗНЬ ИДЕТ». Советский писатель, 1982 ቪችስላቭ ኩፕሪያኖቭ ትምህርተ ዝማሬ ከሁሉ አስቀድሞ ሣይኾን አክናፋትን ሰው ተከለ ጎጆን ፡ ጎጆው ውስጥም ያሉት ባለአክናፋት እንብረር በማለት ስለነፃነት ይዘምሩ ጀመር ። ከጎጆው ፊት ለፊት የተኮለኮሉት አክናፋት አልባዎች ስለፍትህ ቆመው ይዘምሩ ነበር ። «ህይወት ይሄዳል» የሶቪየት ደራሲ1982 ንጉሤ ካሣዬ ወልደ ሚካኤል 2024

«За то, что он закончил учебу, русская бабушка подарила ему швейцарские золотые часы с цепочкой». По окончании учебы Текле Хаварият отправляется на экскурсию по европейским странам. Конечно, его поездку по европейским странам финансировала бабушка, которая решила приобщить своего эфиопского внука к европейской цивилизации. Бабушка всячески насаждала любовь молодого эфиопа к своей родине «…Теперь после окончания учебы тебе необходимо посещать западную Европу. Даже будучи хорошо образованным, если не увидишь западную Европу, не поймешь ее цивилизацию. Твое знание о Европе будет неполным. Запад считает нас русских лицемерными, нерасторопными. Да для этого у них может быть имеются причины. Очевидно, что они приобщились к цивилизации раньше нас. Да они цивилизовали свои мозги, языки, руки и образ жизни. Но душа у них зверская и жестокая. Они уже забыли свою веру (христианскую,- примечание авт.)… они уже изменники бога и стали рабами материи…готовы поменять все на деньги…их знание приведет к разрухе… запад бежит впереди всех, чтобы стать убийцей себе и другим народам. Но мы русские не торопимся…вера, любовь и правда для нас выше всех…» …для своей родины ты будешь закваской. Поэтому старайся получить знание настоящее. Ты должен трудиться безустанно. А то Европа сотрет вас с лица земли. Они уже уничтожили многие народы мира и вас не оставят в покое. В Африке кроме вас нет христианского народа. Ваша история старше, чем история Европы, но, чтобы не исчезнуть, кроме как образоваться у вас нет другого выбора.» Бабушка была права. Спустя некоторое время в 30-е годы XX в. начинается вторая цивилизационная миссия фашисткой Италии христианской Эфиопии. И получивший военную подготовку в России Текле Хаварият становится защитником эфиопского народа в Лиге Наций. После завершения поездки по странам Европы Текле Хаварият вернулся на родину, а спустя еще некоторое время отправился во Францию и Англию для изучения языков (7). Совсем вернулся на родину он в 1912 г. В Эфиопии он пострадал за свои реформистские идеи. Тем не менее, он долго занимал высокие ответственные посты в правительстве (в частности, министра финансов), а в годы второй итало-эфиопской войны (1935-1936) был представителем Эфиопии в Лиге Наций. Текле Хаварият любил Россию и его российскую семью. Он поддерживал контакты с ними даже после российской революции. Одна его тётя Елена Рахманова нашла убежище в Эфиопии и осталась с семьей Текле Хавариата. С приходом большевиков к власти в России дипломатические отношения между Россией и Эфиопией были приостановлены. Официальная Аддис-Абеба симпатизировала сторонникам царского режима, а потому, когда весть о расстреле императора Николая II и его семьи достигла Эфиопии, в церкви св. Георга в Аддис-Абебе была устроена специальная поминальная служба, на которой присутствовали также патриарх эфиопской христианской церкви, сановники и дипломаты иностранных государств, включая временного поверенного в делах России П.К. Виноградова, который к тому времени еще не покинул Аддис-Абебу. Официальные отношения между двумя государствами были заморожены вплоть до 1943 г. Студентов из Эфиопии в Россию больше не посылали, лишь в 1960-е г. эта практика возобновилась. И тем не менее Россия является одним из первых европейских государств, начавших подготовку специалистов для стран Африки.

Текле Хаварият поступил в первую секцию 4-го класса I-го кадетского корпуса в 1902 г. В кадетском корпусе Текле Хаварият показал хорошие способности к обучению. В ат¬тестационном списке, где фамилии учеников выстраиваются в зависимости от успеваемос¬ти, его имя идет под шестым номером, что очень даже неплохо для эфиопа, обучавшегося не на родном языке; а по физике, географии и законоведению у него был высший балл по 12-балльной системе. Самый низкий балл, шесть, он получил по русской грамматике, да и то сдавал он ее, только когда поступал в кор¬пус. Этот балл и был занесен в его аттестаци¬онный лист. По письменным работам по рус¬скому языку у Текле Хаварията - 8, а по рус¬ской словесности - 10, что уже совсем хорошо для иностранца. Высокие отметки (11 баллов) у эфиопского юноши были по таким предме¬там, как геометрия, начала аналитической гео¬метрии и космография. По окончании кадетского корпуса молодой эфиоп поступил в первое высшее артиллерийское учебное заведение России - Михайловское артиллерийское училище в Санкт-Петербурге и стал юнкером. Как известно в социальном отношении состав юнкеров был почти исключительно дворянским и Текле Хаварият поступил туда благодаря тому, что его официальным опекуном был С. Д. Молчанов. В училище преподавались такие предметы как математика гимназического курса, аналитическая геометрия, древняя и средняя история, география, статистика, русский, французский и немецкий языки, закон Божий; в старшем классе также полевая фортификация, материальная и техническая часть русской артиллерии, черчение артиллерийское и ситуационное. По окончании училища в 1906 г. Текле Хаварият, желая вполне изучить службу русской полевой артиллерии и приобрести опыт, необходимый для дальнейшего служения на родине, подал ходатайство о производстве его по окончании 2-х летнего курса училища в офицеры без обязательства перехода в русское подданство, но с принятием присяги на верность службы Его Императорскому Величеству (русскому царю,- примечание авт.). Согласно правилам Текле Хаварият должен был предоставить удостоверение о согласии своего правительства на поступление на русскую военную службу. Менелик II в своем письме от 26 июня 1906 г. пишет, что «…разрешаю Текле Хаварияту, который учится в стране Мескоб (так называли в Эфиопии Россию), чтобы закончил учебу» . Русский перевод письма Менелика звучит иначе. «Теперь ему разрешаю послужить на русской военной службе». Сам Текле Хаварият пишет о том, что Менелик II не ответил на его просьбу. Так или иначе Текле Хаварияту не было разрешено продолжить учебу в Михайловском училище.

Эфиопская казна не располагала необходимой суммой для отправки выпускников на родину, поэтому правительство России покрыло все расходы, связанные с их возвращением на родину. МИД Российской империи отдал приказ канцелярии выдать заграничные паспорта абиссинским подданным, а Министерство финансов выделило Даннъе и Гызау путевое пособие каждому по 200 рублей, Сему Негусу – 300 рублей. О судьбах первых эфиопских выпускников российских учебных заведений известно мало. Гено, хотя не закончил обучение, стал чиновником, а позже приехал в Россию в качестве посланника Менелика II. Гызау в должности санитара был на службе в госпитале Менелика II в Аддис-Абебе. О судьбе Сему Негуса ничего не известно. В 1901 г. в I й кадетский корпус с высочайшего соизволения по ходатайству Её императорского высочества принцессы Евгении Максимилиановне Ольденбургской был определен эфиопский юноша Александр Териэ. В 1904 г. после окончания курса Териэ пожелал продолжить военное образование в Николаевском училище. Ввиду того, что кадеты - иностранные подданные, они переводились в военное училище по предварительном представлении, свидетельствовавшем о согласии на то иностранных правительств. Главное управление военно-учебных заведений просило уведомить, нет ли препятствий со стороны эфиопского правительства к продолжению образования кадета Териэ в военном училище. К сожалению, в переписках о зачислении Териэ в Николаевскую школу нет сведений, чем закончилось дело. Император Менелик II в 1897 г. для получения музыкального образования посылает в Санкт-Петербург двух мальчиков. По причине отсутствия музыкальных военных школ в России было решено давать им общесреднее образование, тогда они могли бы в одном из кадетских корпусов получить предмет начала музыки. Оба мальчика до 1902 г. находились в 84 пехотном Ширванском полку, который дислоцировался в районе слободы Хасав-Юрт. Об их успехах и об их судьбе по возвращению на родину не известно. Больше всего известно о Текле Хаварияте, так как он оставил после себя автобиографию, где подробно описал годы пребывания в России и службу в Эфиопии. Молодой Текле Хаварият Текле Мариям по просьбе раса Меконына (губернатора провинции Харера отца будущего императора Эфиопии Хайле Селассие I) путешествовал под покровительством полковника Н.С. Леонтьева, русского офицера и одного из военных советников эфиопского руководства во время войны 1896 г. У Текле Хаварията (Петер Сергеевич Молчанов, так его звали в России) судьба сложилась благополучно. Его опекуном стал полковник Сергей Дмитриевич Молчанов, потомок князя Волконского, ветви того самого Волконского Сергея Григорьевича, одного из лидеров восстания декабристов 1825 г. Сергей очень серьезно отнесся к своим новым отцовским обязанностям перед 13-летним мальчиком, и, прежде чем найти подходящую военную школу для мальчика, он поручил начальное образование своей матери принцессе Елене Волконской в Воронках, где двое из ее пяти внуков обучались с наставниками. Текле Хаварият считал ее своей бабушкой и пишет об этом в своей автобиографии. Волконские наняли юному эфиопу трех учителей, а именно: учителя русского языка, в обязанности которого входили обучение грамматики, письму, а также мировой истории и географии; учителя арифметики и учителя рисования. Тетя (сестра Молчанова) учила Текле Хаварията музыке. Как положено высшему российскому сословию Текле Хаварият также занимался охотой и верховой ездой. Его знакомили также со скотоводством и пчеловодством. Кроме того он обучался ремесленному делу, а именно плотничеству и кузнечеству, а также фото искусству.

26 июня 1901 г. МИД России дал поручение поверенному в делах Абиссинии господину Орлову сообщить правительству Эфиопии, что двое абиссинцев, окончивших курс в Санкт-Петербургской военно-фельдшерской школе, прикомандированы на один год для усовершенствования в профессии к Одесскому военному госпиталю. Представитель России не замедлил довести информацию до сведения императора Менелика II. Однако тот не дал своего согласия – формально по причине того, что Менелик II и императрица Тайту опасались, что продолжительное пребывание в Санкт-Петербурге гибельно повлияет на здоровье их подданных. Менелик II не знал, что погодные условия Санкт-Петербурга отличаются от одесских. Так как эфиопская сторона не дала своего согласия на прохождение стажировки двумя эфиопскими выпускниками военно-фельдшерского училища в Одесском военном округе, было решено отправить их на родину. Что же касается ученика ремесленного училища Сему Негуса, то для получения документа об окончании Ремесленного училища им. цесаревича Николая он должен был выдержать экзамен. 28 мая 1901 г. комиссия под председательством директора ремесленного училища В.М. Арбузова и при участии генерала Н.К. Шведова, а также инспектора ремесленного училища Г.Ю. Гессе и преподавателя М.П. Хаустова, провела письменное и устное испытание ученика. Ему было предложено написать диктант и письмо товарищу. Как первая, так и вторая работа были исполнены Сему Негусом вполне удовлетворительно, особенно вторая – почти без орфографических ошибок и довольно правильным русским языком, как говорилось в заключении комиссии. Генерал Шведов обратил особое внимание на то, что воспитанник Сему Ныгус приобрел навыки в постановке знаков препинания, а В.М. Арбузов отметил, что воспитанник достаточно тверд в употреблении буквы «Ъ» (твердый знак). По арифметике Сему Негусу предложено было решить задачу в четыре действия с числами любой величины. Комиссия была удовлетворена – он приобрел навыки в решении несложных задач. На устном испытании по русскому языку Сему Негус проявил понимание русской речи, передав содержание прочитанной незнакомой ему статьи. Правда, в чтении, по замечанию Н.К. Шведова, воспитанник проявил себя слабее, чем в письменном русском. В беседе по географии выяснилось, что воспитанник имеет представление о частях света и океанах, знаком с картой Европы. Г.Ю. Гессе констатировал, что в целом Сему Ныгус усвоил знания, соответствующие курсу начальной школы, притом главное его внимание было обращено на изучение ремесел столярного и слесарного. Воспитанник работал на разного рода станках - токарном, сверлильном, строгальном и других, так что ознакомился с их устройством и приемами работы на них. В заключение комиссия оценила работы Сему Негуса, исполненные им за время пребывания в училище. Что касается столярного ремесла, то ему было поручено построить комод и шкафчик; и они соответствовали требованиям, предъявляемым к лицам, ищущим звания цехового подмастерья. Отчитываясь за навыки слесарные, полученные им в училище, он смастерил замок. В итоге было признано, что успехи Сему Негуса, как в учебных предметах, так и в ремеслах, вполне удовлетворительны. Учителя и администрация ремесленного Училища им. цесаревича Николая понимали, что при возвращении на родину Сему Ныгус столкнется с проблемами самореализации, ведь Эфиопия начала ХХ в. была страной, не имевшей мастерских, равно как и госпиталей. Поэтому ему подарили столярные и слесарные инструменты. Кроме того Сему Негусу были выданы изготовленные им за годы учебы работы: разные изделия из проволоки, 2 отвертки, 2 грабштихеля, нутромер, крумциркуль, угольник, застежка, петля, задвижка, ящичный замок, наддверная доска, параллельные поворотные тиски.

Как и сегодня, в конце XIX в. одним из определяющих факторов в образовательном процессе является проблема адаптации иностранных студентов к новым социокультурным условиям. Поэтому и для некоторых молодых эфиопов петербургская студенческая жизнь становится серьезным жизненным испытанием. Об этом свидетельствует письмо директора Ремесленного училища им. цесаревича Николая от 22 мая 1899 г.: «… из числа привезенных начальником бывшего санитарного отряда в Абиссинии генерал-майором Шведовым и помещенных с Высочайшего соизволения, последовавшего 6-го июня 1897 г. в ремесленное училище цесаревича Николая на казенный счет двух абиссинцев, Ато Гено в течение более полугода хворает и, несмотря на все принимаемые меры, здоровье его не улучшается… Исследовавшие больного доктор медицины Родзевич и врач училища Аксюков в своем заключении полагают, что душевное настроение Гено напоминает собою установленную патологическую форму тоски по родине (Nostalgia), которое продолжается, несмотря на все меры, полгода без улучшения, если физическое состояние больного не улучшится, дальнейшее пребывание Гено в училище и в России вообще не только бесполезно, но может вызвать в будущем лишь ухудшение в состоянии его здоровья.» Поэтому врач рекомендовал скорейшее возвращение на родину в Эфиопию. Тогдашний статс-секретарь С.Ю. Витте после ознакомления с докладом о состоянии здоровья эфиопского ученика дал согласие на отчисление Гено из училища. Однако отправить больного на родину было не так просто. Внешнее ведомство, в обязанности которого входила отправка Гено, не располагало специальными средствами для оплаты его путешествия. Кроме того нужен был сопровождающий. Первый Департамент I-го отделения МИД России выступил с предложением, чтобы училище решило проблему в частном порядке. Рассматривался, как один из вариантов, отправить Гено на родину в сопровождении поручика лейб-гвардии Измайловского полка К.Н. Арнольди , следовавшего в Эфиопию. Ремесленное училище должно было обратиться к офицеру с просьбой о попечительстве над Гено. Кроме того, училище было обязано ассигновать Гено суммой, потребной для путевых издержек. Необходимые средства для отправки Гено училище заняло у санкт-петербургского купца Усова. Предполагалось, что император Менелик II вернет эти деньги через Российскую миссию в Аддис-Абебе. Впоследствии купцу Усову вернуло деньги российское казначейство. По возвращению на родину Ато Гено стал переводчиком при госпитале российского общества Красного Креста. Позже он занял пост ылфын ашкер (слуга в управлении делами двора). Кроме того, он стал нештатным чином Министерства иностранных дел России и был прикреплен к российской миссии в качестве переводчика. Что касается успеваемости оставшихся в России учеников, то, несмотря на «выдающееся их прилежание» и настойчивость, а равно принятые меры к облегчению им занятий в школе, они с большим трудом достигли необходимых познаний в медицине. Трудности русского языка были главным тому препятствием. Для того, чтобы выпускники набрались опыта, было решено по окончании курса зачислить их на год на фельдшерские вакансии в Одесском военном округе с прикомандированием к Одесскому военному госпиталю. Они поочередно должны были практиковаться во всех отделениях госпиталя, один – по внутренним болезням, другой – по болезням наружным, включая сифилис и не исключая болезней глазных. Занятия эти должны были проводиться под общим руководством консультантов госпиталя по особым программам, утвержденным медицинским совещанием (ученым советом) госпиталя. К одесскому окружному военно-медицинскому инспектору обратились с настоятельной просьбой принять все меры, чтобы фельдшеры-эфиопы вышли из госпиталя подготовленными для предстоящей им профессиональной деятельности.

Русский санитарный отряд в составе пяти человек под руководством доктора Б.А. Родзевича, закончив свою деятельность в Эфиопии, выступил в январе из Аддис-Абебы, взяв путь на Россию. Вместе с отрядом по просьбе императора Менелика II в Россию поехали и пять молодых эфиопов. Они все должны были получить в России профессию. Это Гено Арадо 20 лет, Даннье Черынет 20 лет, Семму Ныгус Вольде Микаэль 19 лет, Гызау Вольде Мескель 18 лет, Кыбрет Мару 17 лет. К тому времени ни договора, ни официальных дипломатических отношений между двумя странами еще не было, по прибытии в Санкт-Петербург у молодых людей и их опекуна генерала Шведова возникли финансовые затруднения. Средств, которые были выделены правительством Эфиопии, хватило лишь на путешествие. Сначала абитуриенты остановились в квартире у генерала Шведова по адресу Лиговская д. 67. Пока решался вопрос об их определении в учебные заведения они находились на полном попечении генерала. Молодые люди говорили только по-амхарски и не знали ни одного европейского языка. Поэтому генерал прикрепил к ним переводчика, в обязанности которого входило не только обучение их русскому, а также посещение русской православной церкви, так как все они являлись православными, и ознакомительные экскурсии по Санкт-Петербургу. Все они не имели европейского образования, кроме традиционного эфиопского, т.е. церковного, поэтому они не могли сразу поступить в кадетские корпуса. Первое время преподаватели занимались с ними по индивидуальному плану. Это, конечно, не могло не осложнять жизнь преподавателям и ученикам – тогда еще не было учебников для преподавания эфиопов русскому языку, отсутствовала и методика преподавания русского как иностранного. Несмотря на это к этому времени в России были специалисты, занимающиеся эфиопистикой. С введением курса древнеэфиопского языка геэза в 1829 г. в Харьковском университете Б. А. Дорном (1805-1887) начинается подготовка специалистов африканских языков. В дальнейшем развитие эфиопской филологии связано с Петербургским университетом, профессором которого был академик Дорн. Традиции эфиопистики мирового уровня развивали далее такие выдающиеся ученые — университетские профессора, как академик Б. А. Тураев (1868-1920), академик И. Ю. Крачковский (1883-1951). С изучения эфиопского языка начинал свою творческую деятельность известный гебраист и семитолог П. К. Коковцов (1861-1941). После предварительной проверки знаний, наклонностей и т.п., было решено распределить молодых эфиопов по двум направлениям: медицина и ремесленное дело. Гызау, Кыбрет и Данье были приписаны к военно-фельдшерской школе, а Гено и Сему Ныгус – к ремесленному училищу цесаревича Николая – дом призрения и ремесленного образования бедных детей в Санкт-Петербурге, который находился под высочайшим покровительством Его императорского Величества. Трудности возникли, когда решался вопрос о зачислении Гено и Сему Негуса в училище, потому что не было понятно, на каком основании они могли бы быть приняты. Согласно уставу, в первый класс ремесленного училища поступали мальчики в возрасте от 12 до 15 лет, причем, если они выдержали установленный вступительный экзамен. Тогда было решено заниматься с ними специально, притом интенсивно. Для этого нужны были дополнительные средства, для чего потребовалось специальное разрешение государя императора Николая II, который официально являлся их попечителем. В письме от 6 апреля 1898 г. министр финансов Сергей Витте просит Его императорское Величество одобрить отправку из государственного казначейства сумм, необходимых на содержание этих двух учеников, согласно принятым нормативам (по 250 руб. в год на каждого или 500 руб. в год на обоих, а также 1200 руб. в год на вознаграждение особого лица, под руководством которого они станут заниматься). Это были средства на экстренные и непредусмотренные надобности, ввиду полного незнания «абитуриентами» русского языка и полного несоответствия уровня развития учеников программе обучения в училище. Остальные трое были зачислены для обучения в Петербургскую военно-фельдшерскую школу. Они были приняты на казенное содержание.