Уроборос Юнгера

База от Эмили Дикинсон … but never try to lift the words which I cannot hold

Отложенный для Руслана сборник останется со мной навсегда, как и память об этом храбром, молодом читающем герое. Царство небесное и Вечная память!

А вы знали, что эта венецианская маска Моретта крепилась на лице без шнурков? Женщина удерживала маску зубами, прикусывала пуговицу, находящуюся внутри маски на уровне рта. Надевая маску Моретты, женщина становилась совершенно немой…

«Ее работы более похожи на оригинальные эссе, нежели на школьные или конкурсные задания; они яркие и мощные. Успех ей придет легко. А как жаль, что мадмуазель Вейль упорно ведет себя эксцентрично, что ей только приносит вред!»

«Отличный студент, ум необычайный, широкое знание культуры. Будет иметь блестящие успехи если только не пойдет по темным путям. Во всяком случае ее заметят». Alain

Гаспар сегодня прислал мне характеристику на Симону Вейль от Алена, который Эмиль Шартье, и от директора лицея! Сразу с переводом 🖤

Гипотеза Селина мне тоже нравится. Что ж, кто путешествует в одиночку, тот забирается дальше всех... Значит, скоро уезжаешь?

Когда-то давно мне в бот пришло сообщение от беларуских энтузиастов, желающих издать Der Waldgang. Как написал старший сын Юнгера в своем дневнике: «Дальше всех заходит тот, кто не знает куда идти» — беларуский Юнгер на мове без родины по прошествии нескольких лет родился. Издан в Польше, эмигрантское издание для своих.

– Начните с того, о чем вы думали, что вспоминали, когда почувствовали, что я приблизился к орбите души вашей. – О том, – сказала я, – о чем мы говорили с вами в первый день нашего знакомства, когда вы провожали меня от Тарасовых к дому, где я жила, недалеко от Храма Андрея Первозванного (в Киеве). И мы с вами опустились на ступени храма, – задумчиво продолжала я, – и загляделись на безбрежные синие дали Заднепровья, в первых лучах рассвета. Мы долго молчали, а потом вы заговорили об искушении Христа диаволом. Из дневника Мирович, первая её встреча с Львом Шестовым.

Вы не успеете оглянуться, как я напишу вам: «Осень — и ничего нет. Как страшно это нет. Как страшна осень».

Юнгер пришел в ужас, когда увидел, что Селин – это Селин) Написал гневное письмо Банин, а Банин ответила в стиле "ты мне ничего не говорил, отстань"