Уроборос Юнгера

> У него не было такого ясного видения, как у меня. 🤡

Эрьве: Говоря о путешествиях, вы упоминаете Хайдеггера, который больше любил оставаться дома. Однажды его пригласили прочитать лекцию в Риме, где он должен был провести неделю. Но лекция была такой успешной, что его попросили прочитать еще одну, и он не выходил из номера, готовя вторую лекцию. Юнгер: Да, в книге "Семьдесят минуло" я цитирую письмо, которое Хайдеггер мне написал, говоря, что он похож на старого китайца, предпочитающего оставаться дома. Мой брат Фридрих Георг был ближе к Хайдеггеру, чем я, и у него всегда были забавные истории о нем. Однажды Хайдеггера укусила пчела в затылок, и мой брат сказал ему, что это отличное средство против ревматизма. Хайдеггер не знал, что ответить. У меня есть целый пакет писем, которые он мне прислал, и он также подарил мне два неопубликованных эссе, написанных очень красивым почерком. Он проводил семинары по теме "Рабочий и Тотальная мобилизация". Если бы он только не делал тех глупостей, за которые, однако, я не упрекаю его – это не работа философа иметь ясное политическое мышление. Кроме того, ситуация была не такой, чтобы можно было сказать: "Я хочу сохранить все как есть". Он думал, что придет что-то новое, но он ужасно ошибался. У него не было такого ясного видения, как у меня.

Подпись гласит, что это фото сделанное Франсуа Лагардом, издателем Gris Banal, для фотоальбома Юнгера. Фотоальбом этот у меня есть, но вот ни одна фотография с этой «фотосессии» туда не вошла. Но (!) есть фотографии Банин, даже две.

Интересно, уже несколько человек написали про Юнгера и Чорана, что мол очень удивились, увидев их совместное фото. Но эти двое действительно общались, не побоюсь этого слова даже дружили. Держите тогда еще одно фото, на котором не только Юнгер и Чоран, но и Банин рядом с ними.

Страстная пятница. После полудня отправился на набережную Вольтера по рю Фобур-Сент-Оноре. Здесь я обычно теряю ощущение времени; на этом пути властвуют песочные часы. Вошел в Сен-Филипп-дю-Руль. Белые, с красными пятнышками цветы каштанов опали и окружностями расположились на плитах двора, ограняя камни, словно оправа из слоновой кости и других драгоценных материалов. Это придавало входу в церковь торжественный вид. Вошел сначала в часовню, посреди которой лежало распятие, потом — в саму церковь, где толпились женщины; там выслушал прекрасную проповедь о страстях Христовых. Великие символы ежедневно осмысляются заново, например то, что разбойника Варавву люди предпочитают Князю света. Париж, 23 апреля 1943

Мир, пожалуй, создан скорее как арена для охоты и войн. В долгие периоды мирного времени накапливалось раздражение, беспокойство, taedium vitae, подобно скрытой лихорадке. По-видимому, со времен Каина и Авеля человечество распалось на две породы людей с совершенно разными представлениями о счастье. И оба этих представления продолжают жить в душах людей, и то одно одержит верх, то другое. И часто обе души живут в одной и той же груди. Гелиополь

Время сгустилось в четвертое измерение близи, будто нам было суждено выйти из вечности — и вернуться в нее. Реально ли это, спросила ты. Ах — и бытие также было пройдено. Но ты, которой я доверяю больше всех, должна знать это: «помысленно и нежно» — ничто не забыто, скорее наоборот — вся твоя боль, едва ли представимая, и все мои прегрешения, не скрытые от меня, звучат долгим звоном мирового колокола наших сердец. Это звучало на рассвете, который через несколько дней начал отсчитывать для нас время далекой теперь взаимной принадлежности. Милая — Ханна — родная. Твой Мартин Мартин Хайдеггер — Ханне Арендт Месскирх, 4 мая 1950 г.

Моя дорогая Ханна! Не расскажешь ли в эти дни немного о себе? Тогда мой беззвучный диалог с тобой снова пополнится в более спокойные дни каникул и будет более историчным. Нет ли у тебя твоих фотографий с моря? Мне бы хотелось видеть твою милую фигурку целиком, подобно тому как я глубоко храню в себе робость и доброту твоего сердца. Сохраняй меня рядом с собой. Твой Мартин. Мартин Хайдеггер — Ханне Арендт 1928 год

Расхохоталась над этой блажью у Ницше.

Новини наступні

Есть две породы людей: в одной из них видна готовность на все ради переговоров, в другой — готовность на все ради борьбы. Рабочий. Господство и гештальт