Уроборос Юнгера

🥵🔫

У Целана была надежда, что Бахман — то самое поколение, которое готово осмыслить прошлое своей страны, отрефлексировать его и начать что-то новое. К сожалению, эта тема совсем не раскрыта, и автор пишет, что Целан был обманут и уехал в Париж. Первым уходом от Бахман принято считать его стихотворение «В Египте». У них действительно не было шанса. Когда Целан уехал в Париж, Бахман было всего 22 года.

Бахман защитила диссертацию, рассказывая впоследствии, что таким образом хотела уничтожить Хайдеггера (амбициозно). Автор книги пишет, что работа Бахман не шедевр и не поэзия, а хорошее изложение критики Хайдеггера от логического позитивизма до исторического материализма, философии жизни и классической феноменологии. Бахман никогда полностью не оторвётся от Хайдеггера, как и сам Целан. Будучи по происхождению из обычной клагенфуртской нацистской семьи, умная, привлекательная молодая женщина с проблемами с самооценкой – становится идеальным мостом между немецким философом, который поддерживал Гитлера, и еврейским немецкоязычным поэтом, чья семья погибла во время холокоста.

Глава под номером три начинается очень драматично: ЛЮБОВЬ И ЕЕ ПОСЛЕДСТВИЯ. КАК ЦЕЛАН ПРИШЕЛ К ХАЙДЕГГЕРУ ЧЕРЕЗ ИНГЕБОРГ БАХМАН. Тут я узнала, что Целан прочитал впервые Хайдеггера в 1943 году, в Черновцах, в местной газете, и следы чтения отразились в раннем стихотворении «Воин», официальный перевод которого я не нашла. Слышите: я говорю с вами, когда число смертей всё больше. Тихо представляю смерть, тихо встречаю копья. Когда Целан и Бахман встретились, она писала диссертацию на тему «Критическое восприятие экзистенциальной философии Мартина Хайдеггера» и однажды в письме к родителям были строчки, что произведения философа из Мескирха с самого начала были частью декораций для любви, её любви с Целаном. А у вас там какие декорации, ребят?…

Купила в Берлине книжку про отношения Целана и Хайдеггера. Знаете, это был тот случай, когда эта книга существовала в моем воображении, и тут стала явью, обычно ведь бывает наоборот…Обложка слишком простая, чтобы её заметить, но глаз-то острый уже! И вот я, вооружившись переводчиком, падаю в эти воистину страшные отношения, и хотите вы этого или нет, я беру вас с собой.

Ролан Барт, ну что ты начинаешь…

Ролан Барт, ну что ты начинаешь…

Западно-восточный Берлин, кто-то скажет край, но край чего? У Берлина, как и у Рима – центр отсутствует. Когда продавец в книжном интересуется, что я ищу, я всегда отвечаю, что ищу Юнгера. Это, во-первых, инерция, а во-вторых, вчера я так нашла редкого Фридриха Георга, и традицию эту, пожалуй, оставлю. После моего короткого ответа продавец удаляется, и я следую за ней. Нашла она Юнгера не в своей базе, как я изначально подумала, а в гугле, после чего с саркастическим разочарованием в голосе промолвила: «Еще один герой? Нет, у нас его нет»

И вот еще что-то далекое из 1946. Сборник поэзии Фридриха Георга Юнгера.

Знаю точно, что вы не видели, как Целан улыбается своему сыну в 1955 году.

Открыла, а там снова Томас Манн и Гитлер — берем!