Уроборос Юнгера

Я себе придумала, что после Макиавелли и Флоренции перечитывать Данте будет приятно и легко (нет). Но вот я вижу фамилию Донати. Что-то подсказывало, что тут смысл не в чёрных гвельфах из Истории Флоренции. Сердце начало трепетать. Через несколько секунд её имя (Пиккарда Донати) обрело новый смысл, соединившись с визуальным. Я видела её, ту, которую насильно пытались выдать замуж за брата, несмотря на то, что она уже стала монахиней. Дочитав песнь, я ещё долго думала, что, окажись сейчас Данте в раю, его бы сопровождала Вейль с циклом лекций о силе.

Перестать скорбеть о потере, если ничего сущностно не изменились, этически неточно. Мы допускаем такую возможность, чтобы выжить, но для этого приходится быть нечестным и с собой, и с потерей. Простая истина в том, что в отличие от физических душевные раны не заживают – никогда, а жить дальше это бежать от себя. Не заживаются, забываются, пусть оно и звучит стилистически верно только на языке врага, как и многое другое

«Что бы ни происходило между ними в месяцы до и после рождения их второго ребёнка, следует отметить, что Хайдеггер принял мальчика как собственного. Его отношения с обоими сыновьями, по всей видимости, всегда были тёплыми и доверительными. Со своей стороны, Герман оставался преданным сыном и считал Мартина своим отцом, даже когда в подростковом возрасте узнал от матери, что Хайдеггер не его биологический отец. Всю жизнь Герман трудился, сначала как историк, а позже как доверенное лицо Хайдеггера, чтобы сохранять и защищать работу и репутацию своего отца».

🥵🔫

Ауч Когда шутка или же простое отсутствие какого-то жеста могут означать смерть, требуется величайшая бдительность. Свои мысли и чувства человек хранит в сокровенности сердца; он избегает даже вина, ибо оно пробуждает истину. В таких обстоятельствах беседа с верным другом может не только бесконечно утешать, она способна восстановить мир, подтверждая его свободные и справедливые устои. Одного человека как свидетеля того, что свобода еще не исчезла, будет довольно, но такого человека еще надо найти.

+

А что по Себастьяну Юнгеру???

Настроение: выбирать экспонаты для несуществующего музея 💅🏻

Кстати о Вене! На сайте венского кинотеатра прочитала, что проводится показ Kaiserpanoramы в честь её завсегдадого — Артура Шницлера, того самого, кто написал Новеллу о снах и кем вдохновился Кубрик, создавая Широко закрытые глаза. Приезжаю, указатель ведет на третий этаж, поднимаюсь и вижу ФОТОПЛАСТИКОН. Их в мире сохранилось всего два, в Вене и Варшаве… Представляете, и вот жители Вены могли бесплатно приходить и смотреть на стереоскопические картинки, как делали это люди в Европе до Первой большой войны. *прикрепляю видео, чтобы вы прочувствовали и когда-нибудь обязательно посетили*

Извините, а я правильно поняла, что Адорно проводил время в Вене с внебрачной дочерью Франца Иосифа…

7 мая 1938 года Гитлер и Муссолини в Галерее Боргезе рассматривают скульптуру «Венера Победоносная». Кстати, моделью для этой работы была не абы кто, а сестра самого Наполеона — Полина Бонапарт.

Но агония начинается в том зале, где картины тебе знакомы, а потом во временной дыре теряются два часа, и до закрытия музея остаётся пять минут, и тебе нужно найти Медузу, взглянуть в лицо ужаса, у которого, конечно, есть «до», в котором необратимо виновен «он». Я все-таки вижу её, а в соседнем зале начинает кричать ребенок, и истерика чужого маленького существа становится апофеозом Uffizi.