Seashell freedom

К предыдущему посту. Фото 1. Капитель антов Эрехтейона на Афинском Акрополе. 421–406 гг. до н. э. Фото 2. Фрагмент фриза сокровищницы сифносцев в Дельфах. 525 г. до н. э. Фото 3. Фрагмент антаблемента Пергамского алтаря. 180–159 гг. до н. э. Пергамский музей, Берлин. Фото 4. Антемион с краснофигурной вазы. Фото 5. Варианты древнегреческих лотосов и пальметт. И для сравнения орнаменты других стран того же региона: Фото 6. Примеры древнеегипетских орнаментов. Из книги Г. Маккэлэма «4000 мотивов: цветы и растения». Фото 7. Примеры антемионоподобных орнаментов из Древнего Египта, Вавилона, Ассирии и Персии. Из книги С.И. Руденко «Искусство Алтая и Передней Азии (середина I тысячелетия до н. э.)». Фото 8. Примеры месопотамских антемионоподобных орнаментов. Из книги Г. Маккэлэма «4000 мотивов: цветы и растения». Фото 9. А это для питерцев. Занятная современная работа. Фрагмент мозаичного панно над эскалаторным спуском в питерском метро. Художник А.К. Быстров. Санкт-Петербург. Второй выход станции «Спортивная-2». Открыта в 2015-м году. Фото 10. Исключительно для красоты – нильский голубой лотос.

Продолжение. А вот и сам орнаментальный антемион.

К предыдущему посту. Фото 1. Зевс. Краснофигурная амфора из Аттики. Около 480–470 гг. до н. э. Поздняя архаика. Лувр, Париж. Фото 2. Зевс. Краснофигурная амфора из Аттики. Около 480 г. до н. э. Поздняя архаика-ранняя классика. Государственное античное собрание, Мюнхен. Фото 3. Гигантомахия. Зевс поражает гиганта Порфириона. Краснофигурный килик, подписанный Аристофаном. 410–400 гг. до н. э. Классика. Берлинское античное собрание. А вот это уже период древнегреческой классики. Появляется упадничество – рационализация образа перуна. Художник явно не понимает, почему молния – цветок, и превращает его в некое подобие фламберга. Фото 4. Аполлон, Зевс и Гера. Этрусский каликс-кратер, ок. 420–400 гг. до н.э. А вот у этрусков в тот же период с пониманием всё нормально. Обратите внимание на бутон в руках Геры. Фото 5. Рельефная фигура Зевса на т.н. Мадридском путеале. Римское ограждение колодца. Около I в. н. э. Национальный археологический музей, Мадрид. А вот уже эллинизм и римская эпоха. Тоже внезапно всё хорошо с пониманием (на самом деле этому есть объяснение). Фото 6. Гигантомахия. Зевс поражает гиганта Порфириона. Знаменитый большой фриз Пергамского алтаря. 180–159 гг. до н. э. Пергамский музей, Берлин. Фото 7. Молния Зевса поражает персонажа слева от Зевса, тоже, конечно, гиганта. Фрагмент Большого фриза Пергамского алтаря. Фото 8. Монета Агафокла (317–289 до н.э.). Сиракузы, Сицилия. На аверсе: бюст Артемиды, за плечом колчан; надпись: ΣΩTEIPA. На реверсе: перун Зевса; надпись: AΓAΘOKΛEOΣ BAΣIΛEΩΣ. Следует заметить, что Сотейра (Σώτειρα – Спасительница) – это ещё и эпиклеса Гекаты. Фото 9. Гигантомахия. Сражение Зевса с гигантом Порфирионом. Фрагмент ритона из Уляпского кургана. VI–V вв. до н. э. Государственный музей искусства народов Востока, Москва. Фото 10. Для сравнения приведу пример ваджры-молнии в виде цветка. Обратите внимание, что перуны-антемионы, ваджры и критские ритуальные топоры-лабрисы двусторонни.

Продолжение.

К предыдущему посту Фото 1. Рождение Афины из головы Зевса. Чернофигурный кофон-треножник из Аттики. Около 570–565 гг. до н. э. Зрелая архаика. Лувр, Париж. Фото 2. Минойский пифос. Стиль Камарес. Около 1800 – 1700 гг. до н. э. Протодворцовый минойский период. Археологический музей Ираклиона. Фото 3. И снова рождение Афины из головы Зевса. Очень популярный сюжет в вазописи. Чернофигурная амфора из Аттики. Около 570–560 гг. до н. э. Зрелая архаика. Античное собрание, Берлин. Фото 4. Рождение Афины из головы Зевса. Чернофигурная ваза из Аттики. Около 545–535 гг. до н. э. Зрелая архаика. Виргинский музей изобразительных искусств, Ричмонд. Фото 5. Тот же сюжет. Чернофигурный килик из Аттики. Около 555–550 гг. до н. э. Зрелая архаика. Британский музей, Лондон. Фото 6. Зевс поражает Тифона молнией. Чёрнофигурная гидрия из Халкидики. Около 540–530 гг. до н. э. Государственное античное собрание, Мюнхен. Фото 7. Фрагмент той же гидрии с битвой Зевса и Тифона в прорисовке. Фото 8. Сидящий Зевс. Чёрнофигурная амфора из Аттики. Конец VI в. до н. э. Архаика. Кабинет медалей, Париж. Фото 9. Гестия, Зевс и Ганимед. Краснофигурный килик авторства Олтоса из Афин. Около 510 г. до н. э. Поздняя архаика. Национальный археологический музей Тарквинии. Фото 10. Зевс, Гера и Ирида. Краснофигурная амфора из Аттики. Около 500 г. до н. э. Поздняя архаика. Государственное античное собрание, Мюнхен.

Иконических изображений Зевса с молнией-цветком сохранилось очень много. Покажу лишь некоторые.

Зевс Громовержец мечет цветы. Молния Зевса Керавна (Κεραυνός) в эллинской иконографии изображалась в виде особого цветка. Восходит эта иконическая традиция к ранней архаике. Но дело в том, что молния-керавн изображалась в виде т.н. антемиона (ἀνθέμιον – буквально «цветок») – общеизвестного орнаментального мотива. Формальные совпадения полные. Мотив антемиона чрезвычайно древний. Восходит он, как минимум, к египетскому Древнему царству, откуда он, судя по всему, был заимствован по всей Передней Азии и Средиземноморью. Древнегреческий антемион представляет собой поясной орнамент в виде повторяющегося ритма стилизованного цветка лотоса и пальметты. Обращаю внимание: в антемионе традиционно присутствуют лишь лотос и пальметта. Символизм лотоса и ветвей финиковой пальмы с мечевидными листьями и связан с молниями, с солнечными лучами и с образом φύσις. Как известно, о фюсис в своё время много писал Хайдеггер. Фюсис (от которого образовано слово «физика») – это не только «природа», но и термин связанный первоначально со знахарством – с фармаконом (φάρμακον). Фюсис – это состояние зрелости магического растения. Это момент, когда растение набирает полноту своих медицинских и магических свойств – в день равноденствия или в день солнцестояния и т.д. То есть, фюсис описывает событие и состояние полной явленности, перехода из потенциальности в несокрытость-алетейю (ἀλήθεια). По Хайдеггеру, это и есть истина. Несокрытость. Однако, надо заметить, что композиция антемиона, по-видимому, с какого-то момента развивалась независимо от образа Зевсова перуна. Об это говорит соприсутствие орнамента-антемиона и цветочных перунов в вазописи. При этом антемион композиционно изощрён, в то время как молния остаётся в виде упрощённого цветка (см. фото 4). Я предполагаю, что образ цветочных перунов Зевса сложился в Бронзовом веке в крито-минойскую эпоху. Во всяком случае, образ пальметт на вазах в стиле Камарес (средне-минойский период, 1900—1700 гг. до н. э.) очень похож на перуны древнегреческой архаики (см. фото 2). Историк и археолог Ф.Р. Балонов в своей статье «Семантика κεραυνοι и φαρμακον в греческой иконографии и мифологии» усматривает смысловую связь между цветочной образностью перунов Зевса и магической практикой φαρμακον. Статья довольна старая, 1988-го года. Кроме того, мне не удалось найти научную полемику вокруг гипотезы Балонова, коли такая полемика была. Но его версия чрезвычайно интересная. Жаль, что он не увидел очевидного сходства иконических керавнов с орнаментальным антемионом. Но это ничуть не умаляет значение статьи. Я не столь уверен, как Балонов, что на Уляпском ритоне изображена именно мандрагора (см. фото 9). Но если допустить, что это, всё-таки, Mandragora officinarum, то мы получаем ещё один аргумент в пользу существования психоделических практик в Древней Греции. Мандрагора – сильнейший галлюциноген. Стоит добавить, что египетский голубой лотос (запрещённый в РФ) тоже содержит психоактивные алкалоиды. Я с осторожностью отношусь к теориям об использовании энтеогенов в Древней Греции, но я в курсе аргументации сторонников этих теорий. Скажем так аккуратно, использование психоделических веществ эллинами вполне вероятно. Так какие молнии метал Зевс Мандрагорас (Μανδραγόρας)? И какие видения дарила Афродита Мандрагорита (Μανδραγορῖτις)?

А я прокомментирую фразу “Я - твой лабиринт” тем, что я как-то сказала психотерапевту, - “я и вдруг поняла, что Лес - это я”.

Добавлю к словам уважаемой Ольги. Одна из форм существования истины – исследование. Уместна кинологическая метафора: верхним чутьём следовать за интуицией. Ещё не обрёл полноту результата, но уже чувствуешь его незримое присутствие в качестве тонкого аромата и следуешь за ним. Он ведёт. Нижним чутьём идёшь по пятам – следуешь по следам. Это и есть ис-следование. Видишь какой-то артефакт и понимаешь, что это след какого-то целого, часть мозаики, которую и надо сложить. И неотступно идёшь по этим камешкам и крошкам, как в сказке про Гензель и Гретель. Мир Диониса есть лабиринт. В стихотворении Ницше «Жалоба Ариадны» Дионис говорит: «Опамятуйся, Ариадна! Я даровал тебе свой слух – услышь же меня! Я – твой лабиринт». И я должен извиниться перед читателями. Я долго ничего не пишу, поскольку меня тоже погребла под собой лавина. Я, следуя за теургическими следами, полез в египтологию. Сдёрнул камешек, и меня накрыл поток сведений и новых смыслов. О, боги, мои боги! Но я надеюсь скоро вернуться с результатами исследований. Magical mystery tour продолжается.

В последнее время пишу мало, в основном просто делаю репосты из интересных каналов. Безумно мало времени на соцсети, потому все ресурсы жрет выпускная работа. Здесь интересный момент, просто хочу его для себя, наверное, отметить. С одной стороны, происходит безумное сужение сознания: ты сосредоточен на одной концепции, которую тебе нужно раскрыть и с определенных сторон аргументировать. И, конечно, что самое приятное и неприятное, ограничен рамками и методами исследования. Ты не можешь думать вообще ни о чем другом, кроме того, чтобы впихнуть свое исследование в эти рамки. А с другой стороны, как меня уже предупреждали полгода назад опытный товарищ @ietoproydet и соратник по сфере исследований @seashellfreedom, рано или поздно на вас сорвется лавина и поглотит. Лавина и правда срывается. Тыкаешься в одно, начинаешь раскручивать, и вот уже кажется, что уцепился за нить, по которой можно выйти к свету выводов и заключений. Но оказывается, что нить вдруг расслаивается на тысячи других нитей, и каждая запутана и ведет к своему клубку, который тоже нужно очень осторожно распутывать, расслаивая вообще все полотно. Для того, чтобы потом собрать его заново. Внезапно оказывается, что все то, за что ты хватаешься и считаешь твердой почвой, множится и распадается на огромное количество смыслов и метафор, и ни что не есть истина, но - как ни странно - все они к ней ведут. Многомерный Сад расходящихся тропок. Здесь и правда необходимо параллаксное зрение, как советовал @seashellfreedom: постоянное и бесконечное отдаление, приближение, изменение настроек оптики, игра с освещением. А истина - она будет нигде и везде - в полутенях и между отражениями, раскрываясь тем самым "огненным цветком ума". #дневничок P.S. древнегреческий и латынь все-таки придется учить. Но греет, что Катон выучил греческий в 80 лет.

Дифирамб Там змеи шипят по-русски Там песни чёрных козлов Путь, говорят, туда узкий Там наше небо снов Пусть варят мясо титаны Пусть умирает бог Он воскресит тебя, пьяный Заточкою прямо в бок Это такая ночка Между двух миров Богиня мать-одиночка Родила нам близнецов Танцуй, корибант, что есть мочи Празднуй, святой дурак Это теперь дом отчий Смерть нам больше не враг 2021 г.

Гораполлон (IV в. н. э.) в своём труде «Иероглифика» приводит любопытные сведения об иконографии льва в Древнем Египте. Несмотря на то, что автор считал египетские иероглифы идеограммами, всё же, его сведения небезынтересны. О том, как [египтяне] изображают вечность (αἰῶνα) Изображая вечность, пишут солнце и луну, потому что это — вечные первоначала (διὰ τὸ αἰώνια εἰναι στοιχεία). Желая написать вечность иначе, рисуют змею, хвост которой скрыт под остальным туловищем; египтяне называют ее уреем, что по-эллински значит василиск. Выкрасив золотом, его прибавляют к [изображениям] богов. Египтяне говорят, что обозначают вечность посредством именно этого животного потому, что из трех видов существующих змей только эта бессмертна (остальные же смертны), и, дохнув на любое другое живое существо, без укуса уничтожает его; оттого, что создается впечатление, будто она властвует и над жизнью, и над смертью, ее и помещают над головами богов. Как изображают дух (θύμον) Желая изобразить гнев, рисуют льва с большой головой, пылающими глазами, закругленной мордой, а вокруг нее лучевидная шерсть наподобие солнца, отчего у престола Гора помещают львов, означающих посвященное богу животное. Солнце [символизирует] Гора оттого, что оно господствует над временами года (ἀπὸ τοῦ τῶν ὡρῶν κρατεῖν). Как изображают силу (ἀλκὴν) Изображая мужество, рисуют переднюю часть льва, так как у него эти части тела наиболее сильны. Как изображают бодрствование (ἐγρηγορότα) Изображая бодрствование или стража, рисуют голову льва, поскольку лев, бодрствуя, смыкает глаза, а во сне имеет их открытыми, что и означает «быть настороже» (ὅπερ ἐστὶ τοῦ ϕυλάσσειν σηµεῖον). Поэтому символически замки святилищ покрывают [изображением] львов как стражей. Как изображают страх Изображая страх, пользуются тем же знаком, ибо, будучи самым сильным, это животное (лев) приводит в страх тех, кто его видит. Как изображают разлив Нила Обозначая разлив Нила, который по-египетски звучит «Нун», что означает «молодой», иногда рисуют льва, иногда три кувшина, иногда небо и землю, из которой вырывается вода. Льва [изображают] поскольку солнце, будучи родственным льву, совершает обильное разлитие Нила, ибо, пребывая в этом знаке зодиака, многократно увеличивает количество прибывающей воды, отчего древние жрецы (οἱ ἀρχαῖοι τῶν ἱερατικῶν ἔργων προστάται) изготовляли отводные желоба и устьица священных источников в виде львов; вот почему и поныне, во время моления об избытке воды, заполнив [некоторые] места <оросительных каналов> вином, изливают [его] через [изображения] львов. Пер. А.Г. Алексаняна