Незабвенная

А вот

Это я выхожу из спячки и готова встретиться с теми, с кем давно не виделась. )

Несколько дней назад был день рождения Алексея Балабанова, которому бы исполнилось 66 лет. Помню, как мама мне пересказала «Святилище» (она не смотрела «Груз 200», я, кстати, тоже не решилась). Я текст совсем не так представляла, и он у меня наслоился на Дюрренматта. Наконец в этом феврале я сподобилась прочитать и заметила очевидное сходство между фолкнеровским Лупоглазым и Смердяковым Достоевского, которого Фолкнер очень ценил и внимательно изучал: оба не должны были появляться на свет, больны психически, истязали животных и сексуально не компетентны. Природа зла у Достоевского – отдельная тема. И да, я тот человек, который не боится спойлеров и любит слушать пересказы, а потом читает.

Может быть, вы, как и я, любите роман «Братья Карамазовы». Если это так, вот тест для вас: https://snob.ru/literature/naskolko-khorosho-vy-znaete-roman-bratia-karamazovy-test/

«Вдовы три года носили траур: первый год только черную шерсть и креп, на второй год черный шелк и можно было кружева черные носить, а на третий год, в парадных случаях, можно было надевать серебряную сетку на платье, а не золотую. Эту носили по окончании трех лет, а черное платье вдовы не снимали, в особенности пожилые. Да и молодую не похвалили бы, если б она поспешила снять траур. По отцу и матери носили траур два года: первый -- шерсть и креп, в большие праздники можно было надевать что-нибудь дикое шерстяное, но не слишком светлое, а то как раз, бывало, оговорят: "Такая-то совсем приличий не соблюдает: в большом трауре, а какое светлое надела платье". Первые два года вдовы не пудрились и не румянились; на третий год можно было немного подрумяниться, но белиться и пудриться дозволялось только по окончании траура». Рассказы бабушки, записанные и собранные ее внуком Д. Благово

Я не ищу в соцсетях специально признаки сформировавшегося сегодня трагического мироощущения, но за последние годы они часто мне попадаются. Вот что написали независимо друг от друга два моих хороших знакомых. Оба блестящие ученые, яркие интеллектуалы. Каждый находится в числе лучших специалистов своей области знаний. Первый живет вне России, второй остается на родине. 1. «Скоро три года, как оборвалась моя прежняя жизнь. Я жив, более того, собираюсь оставаться таким и дальше (приходило в голову всякое, но я справился, спасибо близким и медицине). Но я никак не могу отделаться от ощущения, что я - что многие из нас - стали, как в каком-то древнем мифе, бродячими духами, для которых закрыто возвращение к живым и не открылось никакого посмертия». 2. «Чувствую себя никчёмным неудачником, жизнь которого на самом деле уже кончилась (году эдак в 2020-2021), но я почему-то ещё существую как остаточное от неё явление». У многих из нас сегодня сформировалось чувство, что мы – то ли бродячие духи, то ли остаточные явления. Причем, как правило, вне зависимости от того, где мы еще бродим: по дальним странам или по родным просторам. Вернуться в мир живых уже невозможно. Но, кажется, можно наполнить смыслом тот «остаток», который пока еще с нами. В любом «остатке» с тобой остается чувство долга. «Делай, что должно, и будь, что будет». Этому невозможно научить. Это немыслимо объяснить. С этим нелегко существовать. Но если есть чувство долга внутри, значит, есть жизнь после жизни – той жизни, что оборвалась «году эдак в 2020 – 2021». Жизнь после жизни тяжела и уродлива. Многие вообще не сочтут ее за жизнь. Но мне представляется, что она не менее важна, чем основная часть жизни. И сегодня мне хочется молиться не за то, чтобы вернуть невозвратимое, а за то, чтобы в душе сохранить чувство долга, наделяющее смыслом «остаток». Ведь если оно дано нам, то, значит, мы все же не умерли.

Сегодня поздравлять с 23 февраля не вполне удобно. Потому я выйду на эстраду с вопросом о другом празднике: дорогие дамы, как вы относитесь к 8 Марта и ждете ли цветов?

Совершенно иначе сейчас воспринимаются названия работ вроде «Тоски по изящной жизни», да и образы идеальных тружеников идеального мира будущего

Корпус Бенуа. Дейнека

В Музее Ахматовой кот Фростик

В Старой Руссе выставили на торги здание, ставшее прообразом дома Катерины Ивановны из романа "Братья Карамазовы", и тюрьму постройки 1880-х годов. В "Дом. РФ" предполагают, что после восстановления эти объекты будут использованы в туристических целях.