Дизайн-лекторий Ольги Косыревой

В здании выше при реконструкции сохранили рисунок оконных переплетов, но заменили их стеклопакетами. Спасибо, что сохранили хотя бы облик, и мы можем посмотреть, как эти окна задумывал Кекушев, но по гамбургскому счету эти окна по эстетике с дореволюционными и рядом не стояли. У тех рамы были гораздо более тонкие, изящные, и остекление на 100% было двойное — и оно отлично работает на звуко- и теплоизоляцию и выглядит в разы привлекательнее. Можно сравнить — это окно другого дореволюционного здания по соседству.

Много раз проезжала мимо этого здания, на грани между историзмом конца 19 века и арнуво («русским модерном») начала 20-го. А вот сегодня прошла пешком по этой улице и прочитала табличку на здании. Удивлена! Здание было построено как частный ресторан! Так и написано: Ресторан Скалкина И.А. «Эльдорадо». Архитектор — знаменитый Лев Кекушев. И больше никаких подробностей, кроме выступления Ленина в 1918 году (поэтому оно и сохранилось очень прилично). Но интернет все знает 😀 И даже пара архивных фотографий интерьера нашлись в сети. И вот что интересного я узнала: Хозяином ресторана был купец Илья Арефьевич Скалкин, который сначала собрал ставший знаменитым цыганский хор, с которым гастролировал по разным заведениям, а в 1899-м году на заработанные этим деньги приобрёл в Петровском парке землю под собственный ресторан с гостиницей. Первое здание было деревянным, но уже имело название «Эльдорадо» – броское, запоминающееся экзотическое имя с иностранным оттенком для привлечения состоятельных зрителей и постояльцев. А в 1908 году архитектор Поликарпов по проекту Льва Кекушева построил новое здание, мимо которого я теперь гуляю. Место было настолько популярным, что в округе целых пять переулков были названы по названию ресторана! Эльдорадовский, Большой Эльдорадовский, 1-й, 2-й, 3-й Эльдорадовские. Один из них сохранился под этим именем до сих пор. Ну а здание в советское время занимал красноармейский клуб, потом дом офицеров, а в 2000-е годы оно было реконструировано, достаточно аккуратно, и теперь в нем головной офис горнодобывающей и металлургической компании «Мечел».

Что сейчас актуально в интерьере? Многие думают, что это неважно (но эти мысли не спасают вас от трендов, которые долетают до всех, просто с разной скоростью). Многие же ищут эту информацию и натыкаются, как я, на «топ-3 трендов на 2025 год: бургунди, арки и текстильные обои». Сириозли? 😳 На что бы я обратила внимание в первую очередь? Не на придуманные кем-то мелкие фишки, а на отразившиеся в интерьерных решениях потребности людей и перемены в их образе жизни. После пандемии они стали очень заметны. Дом, где на первом месте разнообразие сценариев жизни и где мест для чтения, разговоров и отдыха членов семьи больше, чем парадных и не особенно удобных больших мягких групп, которые в первую очередь для гостей. Гостиная, где на главном месте не телевизор, а картина. Кухня как часть жилого пространства, без больших шкафов и верхних полок, потому что не требуется хранить много продуктов и посуды, делать запасы, и которая похожа на обычную комнату, только с плитой. Ванная, которая не только для «помыться», но и для «отдохнуть». Обязательное рабочее место, а часто и не одно — необязательно письменный стол, достаточно ниши, полки или любого другого стола, важнее розетка и удобное кресло. Все это не вчера появилось, но ещё года три-четыре назад воспринималось как что-то особенное, а сейчас уже нет. Заметили? Что я ещё забыла?

Снова вдохновлялась в московском метро. Примеры декоративно-прикладного искусства там лучше, чем во многих музеях, а сохранность лучше, чем в исторических охраняемых государством дворцах. Мозаики, рельефный декор, резьба по камню — великолепны. Но первый раз задумалась: почему станция «Комсомольская», а сюжеты мозаик все древнерусские и весь декор — в псевдорусском стиле? Оказалось, что названа станция по названию Комсомольской площади, под которой она находится и которая для москвичей всегда была и есть «Площадь трех вокзалов». А вот оформлена станция была в честь победы советского народа в Великой Отечественной войне, и восемь мозаичных панно на потолке главного зала являются визуализацией речи Сталина, произнесенной на параде 7 ноября 1941 года: Война, которую вы ведете, есть война освободительная, война справедливая. Пусть вдохновляет вас в этой войне мужественный образ наших великих предков — Александра Невского, Димитрия Донского, Кузьмы Минина, Димитрия Пожарского, Александра Суворова, Михаила Кутузова! Пусть осенит вас победоносное знамя великого Ленина!.. Поэтому, собственно, шесть мозаик изображают Александра Невского, Дмитрия Донского, Минина и Пожарского, Суворова, Кутузова, советских солдат у стен Рейхстага, выступление В. И. Ленина перед красногвардейцами и Родину-мать на фоне Спасской башни Кремля. Причем два последних панно появились в 1963 году (сама станция открылась в 1952 году), после развенчания культа личности Сталина. До этого на их местах были мозаики «Вручение гвардейского знамени», на которой Сталин передавал знамя солдату, а за его спиной стояли Молотов, Берия, Каганович, и «Парад Победы» с теми же «героями» на трибуне Мавзолея и брошенными на землю фашистскими штандартами. А до того, как панно были заменены, их неоднократно «подправляли», удаляя по одному опальных вождей. В Википедии написано, что этот интерьер — триумф «сталинского ампира», но объективно с ампиром этот интерьер мало что связывает, гораздо ближе он к псевдорусскому стилю. Все эти финтифлюшки — это такая фольклоризация древнерусской темы, плюс какое-то удивительное наложение идеализированной Древней Руси на Древний Рим.

Про винтаж с помойки писала, про ванные с мрамором, как в метро, писала, про паркет, который паркетчики советовали выбросить, писала, про люстры на красном шнуре и ставни из Краснодара, Ростова и Крыма — писала! Но ничего ни разу не писала про технику, которая стоит у меня дома! Исправляюсь. У меня в кухне привычный набор: плита, холодильник, посудомойка. Особенность только в том, что я поставила две варочные панели: одну электрическую, вторую газовую. От газа отказываться даже не думала, а электрическую ставила для подстраховки. На случай, если не смогу готовить на газу (больше 30 лет не готовила, то есть, считай, никогда). И это было лучшее решение! Электрическую панель почти не включаем, газ быстрее и экономичнее, моментально привыкла и теперь не могу себе представить, как без него. А из давно желанного у меня, и в чем я ни минуты не сомневалась — домашняя прачечная: стиралка, сушилка и сушильный шкаф цельным блоком. Давно знала, что в новой квартире она у меня будет 🙂 И она есть! Техника вся — @askorussia Она ассоциируется обычно с чем-то очень авангардным, считается техникой будущего и не подходящей для квартир с классическим интерьером. Она действительно очень смелого, передового дизайна. Я слышала также отзывы, что это дизайн слишком брутальный, что он не всем подходит. Да что там «я слышала» — компания и сама себя продвигает всегда очень футуристичными проектами. Но вот как показывает моя практика — отлично вписывается и в квартиру в классическом ключе. Встала в мою сталинку как родная и не только облегчает мне жизнь, но и вызывает у гостей восторги своим острым дизайном. Так что мой мессадж: не бойтесь! Соединяйте смело современное и традиционное: это не только модно, но и рождает оригинальные, звонкие интерьеры. А я пошла варить себе кофе. В джезве на газу он совсем другой, чем из кофе-машины 🙂 #квартиракосыревой

Знаю теперь, о чем мечтать 😀

Ещё одна обложка американского AD, только 40-летней давности. Тоже сверхнасыщенный, чрезмерно декорированный, очень пышный интерьер. Но насколько он интереснее и органичнее того, что выше! Как я написала в комментах к предыдущему посту, такой чрезмерный декор бывает очень красив. Но красиво это, когда интерьер складывался годами, десятилетиями, наполнялся лично подобранными вещами и отражает личность, глубокую личность владельца. Как в случае с интерьерами Рудольфа Нуриева, например. Ему это органично, это его, он сам часть этой среды. Магия чувствуется.

Уже вышел сентябрьский номер американского журнала Architectural Digest. Очень привлекательно выглядит обложка, хотя дети на обложке интерьерного журнала, да ещё такого «взрослого» — это совершеннейший неформат (могла пропустить, но вообще не припомню). И интерьер, очевидно, выдающийся: чего стоят две голландские ширмы 17 века из тисненой кожи, стоявшие когда-то дома у Рудольфа Нуриева, а также барочное зеркало между ними, ранее бывшее частью коллекции Букингемского дворца. Смотрю дальше — и какое-то странное чувство. Как-то совсем не тонко и местами совершенно мертво. Может, я не их целевая аудитория? Но люди в комментах в инсте тоже разделились: кто-то восторгается, кто-то говорит, что это богато, но не трогает совсем. Комментарии о том, что детям в такой квартире неуютно, я оставлю в стороне — не считаю, что детям уютно в бесконечных уродских «комнатах принцесс» и «морских волков».

Спонтанный кадр. Сегодня навалилось разного, не самого приятного. Но отрываю глаза от имейлов и телефона — и боже мой, как же меня радует моя повседневность!

«Кресло Amanta — это диалог. Мягкое встречается с твердым. Форма встречается с функцией. Искусство встречается с жизнью». Как говорится в видео выше. А я тоже встретилась с креслом и попала под его очарование 😀

Было очень приятно посмотреть целое кино о моих креслах — их теперь перевыпустила датская компания Hay, премьера была в июне в Копенгагене во время дней дизайна. Модель называется Amanta, дизайнер Марио Беллини, 1966 год. У меня же — оригинальные кресла конца 1960-х — начала 1970-х годов. У них на пластиковых основаниях вытеснено название модели, автор и название производителя — C&B Italia. Компания так называлась по фамилиям основателей — Кассина и Буснелли. А в 1973 году распалась на две, ныне знаменитые: Cassina и B&B Italia. То есть мои кресла выпущены между 1966 и 1973 годами. И они есть в музее МОМА в Нью-Йорке! Это самый уважаемый музей современного искусства в мире 👌🏻 Горжусь

Портал My Decor напомнил о весенней публикации моей квартиры. Читаю и удивляюсь, насколько текст полон стереотипов, которые ко мне не имеют никакого отношения! Начиная с заголовка: «квартира с коллекцией винтажа». У нас точно не коллекция, потому что коллекцией называют какой-то глубокий интерес, собрание редкостей, один период, какой-то вектор. А мы просто покупаем вещи, которые нам нравятся, и с ними живем. Часть из них не имеет вообще никакой ценности, это просто функциональные вещи: письменный стол, старый светильник. Просто мы их купили не в магазине, а на барахолке, на авито, или вообще принесли с помойки 🙂 Дальше читаю как свою прямую речь: «Это была любовь с первого взгляда» — и хочу сказать: товарищи, я в квартиры не влюбляюсь, я пока в своем уме 🙂 И ум у меня достаточно практичный: когда я вижу большой метраж, тихий сквер под окном, шесть окон, два санузла и очень приемлемую цену — я понимаю, что надо брать. «Из мебели специально ничего не покупалось» — это тоже натяжка. Может, я так и сказала, но конечно, это не буквально так. Мы как минимум заказали кухню (в дружественной нашему архитектору столярке) и две кровати, в главную спальню и гостевую (в екатеринбургской компании «Нега»). А потом искали и покупали винтажные кресла, три стола, для завтраков, обеденный и кофейный, и последним на данный момент — диван Mon-Cloud дизайна Патриции Уркиолы (фабрики Cassina). Но вот что на 1000% верно: Квартира еще не закончена: «Мы не сторонники сделанного раз и навсегда интерьера, незыблемого и завершенного, и постоянно привносим в него что-то новое», — говорит Ольга. В общем, публикация тут: https://mydecor.ru/interior-flats/lichnyi-opyt-zaglyanem-v-kvartiru-dizain-eksperta-olgi-kosyrevoi-v-moskve-s-kollekciei-vintazha/ #квартиракосыревой