dk cine

Ситуация на дубле «Зенита». На моей половине стояло двое болбоев. Когда в матче была пауза, я смотрел, что происходит вокруг. Малой за ограждением, например, очень аппетитно ел, а я в тот день не завтракал. – Ну ты, конечно, хомячить. Тоже хочу. Выражение лица парня надо было видеть: сидел изначально очень вальяжно, нога на ногу. Когда я ему бросил свою фразу (в шутливой манере, конечно), он повёл бровью, посмотрел на меня, как бы говоря «это не моя проблема» и принялся дальше жевать. В общем, слишком крутой. Смотрю дальше. Болбои. Стоят, всматриваются и вообще не копошатся. Индейцы во время медитации. Мне вдруг стало интересно, какой у болбоя полный цикл внутри стадиона: где он получает мячи, подписывает ли какие-то бумаги, в каком помещении это всё происходит и так далее. Оказалось, что на время съёмки красноречие меня покидает, поэтому я зашёл в разговор очень неровно: – Малой, а что происходит после матча? – В смысле? – Ну, что ты делаешь, куда несёшь мячи… Он вообще не въезжал, что мне от него надо. Нормально же общались до этого. Я – снимал, он – слегка смущался, но не был против. Чего я к нему полез со своими разговорами? - Ну, я сдаю мячи и иду в интернат. Всё, я уже не на своей территории. Интернаты – не чужая для меня история. Там я учился, а летом снимал документальный фильм вместе с другом. Но всё равно почва под ногами стала зыбкой. Разговор не сложился, но я подумал, что вообще-то, это классно: никаких «Добрых акций», ничего подобного. Ты пацан из интерната и у тебя есть возможность попасть на дубль «Зенита», посмотреть на парней, помечтать о том, чтобы когда-нибудь здесь оказаться. Это история очень важная и правильная, кажется, что вещи так и должны работать. У истории было продолжение. После матча я почесал к метро, взял воду с шоколадкой и стал уматывать прямо у турникета. И тут вижу – тот самый парниша, довольный, в компании. Меня увидел, но ничего делать не стал, ни кивнул, ни подмигнул, просто прошёл мимо. Но взгляд мой почувствовал. Я прошёл через турникет и, доедая шоколадку, стал наблюдать. По лицу было видно – замышляют какую-то пакость. Шепчутся, как сообщники. Конечно, никак ловить их или осуждать я не собирался – я им не родитель и не воспитатель. У меня на глазах складывалась сценка из фильмов братьев Дарденн или Андреа Арнольд. Так что мне за таким понаблюдать только в радость. Я поймал себя на мысли, что, в интернате, возможно, есть такая вещь, как выходы в город. Поэтому парни за это ограниченное время берут от жизни по максимуму. Подумалось, что сходить на дубль «Зенита» в свой выходной – крутая история. Тут мне показалось, что парень просит у друзей на проезд. Активно светили подорожником, будто дразнили. Я хотел уже было дать малому карту, чтобы он прошёл, а они с кентом взяли, да и просочились в один турникет. И довольные, на кураже, прошли к эскалатору. Пацан так точно был счастливый, прошёл прямо рядом, я видел.

Бывает так, что вы встречаете того самого человека. Вам вместе хорошо, у вас много общих тем. Даже если в общем дела у обоих идут не очень хорошо, вам становится лучше и легче, когда вы видитесь. Вы ведёте себя как пара, даже окружающие думают, что, если вы не пара, то вам суждено ей стать. Вы и сами думаете, что будете вместе. Но этого не происходит. Вы оба совсем не конфликтные люди, никогда ни с кем не ругаетесь, а друг с другом ссоритесь вдребезги. Искромётно и непростительно. Расходитесь, а потом возвращаетесь. И всё повторяется. Самое глупое, что вы оба плохо понимаете, в какой момент всё пошло наперекосяк и почему так вообще происходит, потому что обоим на самом деле хочется относиться друг к другу относиться хорошо и с заботой. Но что-то отравлено, построить хорошее выходит лишь эпизодически. Наверное, я сейчас описал структуру токсичных отношений. Можно называть как угодно. Мудрецы, участвующие в моей жизни обычно вещают, слыша о подобных случаях: «Нет, тут ничего не выйдет, лучше разойтись». При этом, находились ли они сами в подобной ситуации, как правило, не уточняется. Со своей колокольни ведь виднее. В любом случае, хочется надеяться, что выход из подобной ситуации есть и можно-таки обрести взаимную любовь, вырулив из неудобных обстоятельств, вопреки превратностям судьбы. Если же метафора к отношениям футбольной команды и болельщиков неприменима, то вернее будет задуматься о семейных узах – с родственниками тоже иногда воюем. Гордимся, упрямимся. А коротая одинокие вечера, сердце разрывается оттого, что не удаётся человеку сделать добро, хотя очень хочется. Болельщики и команда связаны неразрывно, повязаны судьбой и без одного не было бы другого. Лично я верю только в хорошее.

Из моего разговора с Романом Михайловым после спецпоказа фильма «Жар-птица», 2025 год: – Был ли хоть раз в вашей карьере, что вы, увидев человека, но не имея ни малейшего представления об его внутреннем мире говорили себе: «Да, вот оно. Идеальный кастинг». – Конечно! Практически постоянно. Так я нахожу людей, и потом мы вместе придумываем историю. – Ваши фильмы существуют вокруг понятий добра и зла? Каждый ваш фильм – борьба со злом? Или они лежат в иной плоскости, где этих понятий нет? – Я пытаюсь делать добрые фильмы. Над фильмом работает двести человек, в самой картине много персонажей. Но так выходит, что ни один из них злым не является. Кадр со спецпоказа фильма «Наследие», Ленфильм, 2023.

Возвращаюсь к этим снимкам годы спустя. Это кадры времён съёмок тизера для киношкольного питчинга. В тебе есть какой-то надрыв, какая-то уязвлённая маскулинность и подавленная озлобленность на грани обиды, через которые высвечивается искренность, приправленная горьким опытом. Спустя годы из этих кадров выстраивается своя, самобытная история. Немаловажно здесь и то, что я смог отпустить контекст, вокруг тебя существующий. Твоя одежда здесь работает как символ, знак ушедшего времени. Она смотрится естественно, от того ли, что ты сам тем временем вдохновляешься? Сейчас беспокоит вопрос: я как режиссёр имею дело с тобой, вписанным в современность. Получилось бы из тебя создать персонажа, несоответстсвующего твоей сути, но такого же сильного перед камерой? Как работает ядро кинематографичности, в тебе заложенное? Моя наставница увидев кадры для тизера сказала про тебя: «Шультес». Нашёл бы я силы, чтобы использовать твоё ядро на благо материала, или же материал бы выходил слегка фальшивым, потому что налицо была борьба моя как режиссёра с твоими природными данными? Этого я уже не узнаю – фильма не случилось. Но есть кадры, и они, как матрица выстраиваются во множество историй – это повод сказать, что всё было не зря. Для меня ты – портал. Я чувствую, что могу исследовать зло, говорить с ним и с ним бороться. Смог бы ты органично существовать в фильме о добре?

Превращу пост саморекламы в наставнический: Если среди вас есть начинающие блогеры, или фотографы, которые мечтают попасть на «Газпром Арену» и снимать большой «Зенит» — возможно, вам туда пока рано. Не потому, что у вас мало навыков, или вы априори там не пригодитесь. Просто большой «Зенит» про другой уровень подготовки и медийности. В этом плане нахождение на играх женских команд (куда на старте попасть легче) более разумно и благоприятно для развития. Здесь с вами более тесно взаимодействуют, пресс-атташе команды тоже заинтересованы в том, чтобы вы развивались. Здесь у вас будет пространство для того, чтобы нащупать, а затем сформировать свой стиль, определить приоритетные для себя формы. Осечка на большом «Зените» может обойтись вам дороже. Допустим, вы мечтаете снимать персонально Мостового (молчаливый презрительный взгляд). Ну придёте, снимете. Беда в том, что вы используете камеру в этот момент исключительно как инструмент, помогающий завладеть субъектом. В этом мало творчества. Да и Андрей, поверьте, максимум репостнет в сторис. Это лишь иллюзия взаимодействия. На ЖФК вам после матча отобьют пятюню, помашут рукой, скажут «Спасибо». Попросят разрешения выложить снимки и отметят ваше авторство (как положено). После матча с «Рязанью-ВДВ» Алёна Андреева мне сказала, что снимки хорошие. Вы представьте себе – вас там запомнят и начнут узнавать. Быть может, вы обнаружите, что хотите заниматься фотографией в целом, делать для команды что-то качественное, развиваться, а не снимать Мостового. Будем честны – его десять других фотографов снимут с десяти ракурсов. Какая ценность будет у вашего снимка? Мой друг заметил, что в болельщиках присутствует агрессия, но нет злости – это возможность найти единомышленников. Даже если вы просто на трибуне, а не как СМИ. Здесь вы найдёте разные истории, ощутите атмосферу, которую труднее уловить на большом стадионе. Поход на ЖФК в принципе может помочь полюбить футбол и проникнуться культурой боления. Если же закрепляетесь, как журналист, то встретите много талантливых, интересных и заражающих жизненной энергией людей. Вот, к примеру, Настя Савина. Она младше меня, но при этом пишет, комментирует, монтирует, ведёт себя профессионально, хорошо воспитана. На этот раз позволила мне стать частью своего влога, которые, она делает с любовью, а сам материал помогает узнать о жизни команды изнутри. Насте большое спасибо! Теперь главное не словить звезду! В общем, приходите.

Героини футбольных полотен с футбольным нравом — серия игровых зарисовок в черно-белых тонах Кинематографические образы футболисток ЖФК «Зенит», бережно перенесенные на ожившие холсты рукой Димы Кекелидзе

Снова о матче «Зенит» - ЦСКА, но уже своими словами. Очень не хватало возможности сопряжения фотографии и текста. Со временем, хочется уйти от формы заметок или эссе, попробовать что-то более художественное в качестве текстового наполнения. Продолжаю искать. Но важнее, чтобы даже те из вас, равнодушен к футболу, находили для себя точки соприкосновения в подобных материалах. Приглашаю: https://rafl.media/articles/zima-zaderzhalas-na-gazprom-arene

Именно благодаря боли, благодаря стремлению ее превозмочь у нас есть возможность – пусть не в полной мере, но хотя бы частично – почувствовать, что мы живем, что мы есть. Харуки Мураками. «О чём я говорю, когда говорю о беге» Все фотографии в альбоме