dk cine

Горы нужно покорять с наименьшими усилиями и без желания. Реальность вашей собственной природы должна определять скорость. Если вы начинаете беспокоиться, ускорьтесь. Если вы начинаете задыхаться, замедлитесь. Вы покоряете гору, балансируя между беспокойством и усталостью. Тогда, когда вы перестаёте думать о будущем, каждый шаг становится не просто средством достижения цели, но уникальным событием. Роберт Пёрсиг, «Дзен и искусство ухода за мотоциклом» все фотографии

Ещё вполне сопливым мальчиком я понял с тихим сожаленьем, что мне не справиться с задачником, делением и умноженьем, что, пусть их хвалят, мне не нравится родимый город многожильный, что мама вовсе не красавица и что отец — не самый сильный, что я, увы, не стану лётчиком, разведчиком и космонавтом, каким-нибудь шахтопроходчиком, а буду вечно виноватым, что никогда не справлюсь с ужином, что гири тяжелей котлета, что вряд ли стоит братьям плюшевым тайком рассказывать всё это, что это всё однажды выльется в простые формулы, тем паче, что утешать никто не кинется, что и не может быть иначе. Борис Рыжий, 1996. все фотографии

Всегда на подсознательном уровне считал, что снимки имеют определённое звучание. Это в том числе та причина, почему выбираю ч/б. Как только появляется цвет, снимок звучит уже по-другому, в нём появляются иные тональности, а это не то, что бы мне хотелось транслировать. На «Яндекс Музыке», в разделе «Моя волна» вы увидите цифровую субстанцию, где будет написано: «У вашей музыки есть цвет». Перед вами окажется жижа, которая якобы показывает настроение вашего плейлиста. Скорее всего, она построена по классическому принципу цветовой драматургии. И, получается, если действовать от обратного — взять все мои цветные снимки, использовать мультиэкспозицию и попросить нейронку, опираясь на всё те же принципы драматургии цвета, полученную палитру озвучить, подобрать «волну» — вы получите какой-то плейлист. Интуиция подсказывает, что там будет огромное количество промахов и, вероятно, ни одна песня ассоциативно не закрепится ни за одним из снимков. Это всё ещё пугает, отталкивает. Почему раньше сообщества во «Вконтакте», где во вложениях были только снимок и песня росли как грибы – потому что, помимо того, что это способ взаимодействия, такое количество контента произвольно складывалось в экосистему, направленную на обретение образа. Существуют снимки, которые я помню годами, и они сразу навевают воспоминания о той или мной песне. Если заглянуть на ютуб, сейчас популярны видео с названиями «just another stranger now», «maybe in another lifetime» на канале «wish you were here». Да, название предварительно надевает шоры, но их легко сорвать. Содержание таких видео одно и то же – снимок, на фоне звучит плейлист. Чаще лоу-фай, или эмбиент. Но я слушаю, смотрю на фотографию минутами, и понимаю, что он не рушится. Связка работает. А ещё музыка влияет и на то, как ты проводишь съёмку. Если в конкретный день в голове звучит определённая песня, ты можешь не сделать кадр, который делаешь в 99 случаях из ста, но зато сделаешь что-то новое. Мне повезло спустя годы после окончания школы общаться со своим преподавателем по истории. Когда он уходил работать в другое место, то сказал, что будет смотреть в сторону журналистики. Спустя годы мы оба фотографируем. Смотрим работы друг друга, но снимки не обсуждаем, живопись – тоже. Зато музыкой обмениваемся. Это всё о том, что я лучше обращусь к своему другу саунддизайнеру, если захочу услышать свои снимки, нежели к нейронке. Я знаю, что он почувствует их лучше, может, попадёт в самое сердце. И это укрепит наши отношения, понимание друг друга на невербальном уровне. И если у кого-то из вас хоть один мой снимок ассоциируется с песней, или исполнителем – это высшая награда.

Прежде чем научиться отпускать, научись удерживать. Жизнь нельзя брать за горло – она послушна только легкому касанию. Не переусердствуй: где-то нужно дать ей волю, а где-то пойти на поводу. Считай, что сидишь в лодке. Заводи себе мотор да сплавляйся по течению. Но как только услышишь прямо по курсу крепнущий рев водопада, выбрось за борт старый хлам, повяжи лучший галстук, надень выходную шляпу, закури сигару – и полный вперед, пока не навернешься. Вот где настоящий триумф. А спорить с водопадом – это пустое. Рэй Брэдбери, «Лето, прощай»

Да и могут ли вообще дни следовать друг за другом, это какая-то поэтическая ерунда – череда дней. Никакой череды нет, дни приходят, когда какому вздумается, а бывает, что и несколько сразу. А бывает, что день долго не приходит. Тогда живешь в пустоте, ничего не понимаешь и сильно болеешь. Саша Соколов, «Школа для дураков»

Во времена ковида, чтобы поддержать себя в физической форме, ходил с первого на пятнадцатый этаж в доме, где жил много лет. Почти на каждом этаже у меня был знакомый. В зависимости от того, как я этого знакомого воспринимал, этаж тоже приобретал окрас. Если на пятом этаже жил хамоватый Андрей с агрессивным доберманом, я невольно искал какие-то неровности, детали, выдающие бытовую небрежность и низкую социальную ответственность его жителей. А если этаж был пристанищем добрячки тёти Алёны, то самая чистая, ухоженная дверь, конечно, была входом в её квартиру. Тогда всех этих граффити не было. Следов от пожара — тоже. Граффити были на улице, самое памятное в моей голове — «16». Его рисовал мой друг Артём, всегда, везде, в разных масштабах. «16» было главным граффити моего детства. Помню, как удивился, когда увидел его где-то под мостом в центре города. Невольно вспомнил об Артёме — где он сейчас? Вроде как семья, дети. А все «16» на районе давно закрасили. Теперь только те граффити, что на фотографиях. И я ни разу не видел, как их рисуют. Ещё из детства, когда я пытался представить, как получается «16», я представлял Артёма в образе художника Delta, который изображён на альбоме «Meteora» группы Linkin Park. Собственно, за годы ничего не поменялось, я только хочу найти подтверждение тому, что граффити рисуют Delta-подобные парни. А граффити на районе так и продолжают появляться незаметно для моего глаза. Не такие, как у Тёмы — с меньшим размахом, без намёка на авторский стиль. Но они всё равно обладают какой-то силой. Словно краска, оказавшись на поверхности стены, вступает в химическую реакцию и начинает источать энергию. Будучи запечатлённым на камеру, граффити, как мне кажется, обретает двойную силу. Активируется магическая сила знака. Но как эта сила действует на этажи и их жителей — знать не могу.

Возможность непринуждённого общения с детьми кажется привилегией. Если дети к тебе дружелюбно настроены, то пока всё в порядке, ты ещё не начал фальшивить.

Никто из нас ничего не знает про те основы жизни, которые внесены другими в мир, и про то движение жизни, которое совершилось в нем, про те препятствия для движения жизни, которые есть в этом существе и, главное, про те другие условия жизни, возможные, но невидимые нам, в которые в другом существовании может быть поставлена жизнь этого человека. Лев Толстой, «О жизни»

Бывают такие дни, когда событие обязательно хочется связать с фотографией, в надежде, что потом этот день обретёт образ в твоём сознании. Обязательно хочется, чтобы этот образ соотносился с событиями того дня. Когда были сделаны эти снимки, я ездил в пиццерию к своему доброму другу, для которого делал съёмку. При мысли о пицце и добрых людях на ум приходит тёплый и уютный интерьер в мягком свете. В тот же день на улице лил дождь. И эти снимки, экстерьерные и холодные, не стали чем-то отталкивающим, а наоборот. Думая о них, я чувствую, как замедляется время. Появляется ощущение, что я способен вернуться на Чкаловскую, конкретно в тот временной промежуток, но без ощущения тяжести собственного тела. Снова ощутить на лице каждую маленькую каплю моросящего дождя, поглаживающего кожу на лице и, парадоксально, согревающего. Могу увидеть тёплую вывеску ресторана «Бюро», но направиться не туда, а чуть далее, в книжный, чтобы оказаться в холодном свете и ощутить на кончиках пальцев гладкие, будто недавно напечатанные страницы «Смерти в Венеции». В отражениях мокрого асфальта свет тёплых фар, вперемешку с огнями светофора скрывает текстуру неровного асфальта. Я могу быть здесь сколько угодно. Пустующие улицы создают ощущение потусторонности, и я знаю, что люди, прошедшие мимо в тот день, даже компания, выглядящая как хулиганы на фоне полицейской машины, ни за что бы не нарушили моего пространства. Таков был тот день. Видя эти снимки, я чувствую доверие. Нежность и уют. Я вижу их холодность и начинаю ощущать желание позаботиться о ком-то. А ещё чувствую капли дождя и знаю, что не одинок. Чувствую, что, если захочу, то смогу услышать рядом голос, который слышал в тот день в голосовых сообщениях. Один из многих, но почему-то, оставшийся в сознании в крепкой связке именно с этими снимками. Кажется, я даже догадываюсь, как тот день мог бы звучать. И все эти ощущения никак не связаны с тем, что изображено на фотографии, и тем какая на них история. Они не имеют отношения к главным событиями того дня. Но на уровне эмоций, более важные вещи заложены именно в их структуре, в том, как они смешиваются, за какие рычаги тянут, когда мой взгляд обращён к ним. Но главные образы и ощущения заложены где-то между этими фотографиями. На тонких нитях, их связывающих. И я не знаю, всегда ли смогу их обнаружить.