dk cine

СПИ — Улетаю

Несколько лет назад Маша Дризик попросила записать на видео лайв-исполнение песен для проекта «СПИ». Дел было не очень много – нужно было привезти штатив, поставить на него камеру и нажать на кнопку. Ну, потом, покрасить. Даже монтировать ничего не нужно было. Записали две песни: «Улетаю» и «Кто я?». Получились милые видео в статике: трое красивых людей сидят на диване, в середине Маша в красной вязанной шапке поёт песни. Время шло, видео лежали на компьютере, и я к ним возвращался. Показывал друзьям, слушал сам. И чаще включал «Улетаю». Обнаружил, что эта песня закрадывается глубоко под сердце, совсем. Удивился. Ощущение такое, что всё ложное покидает голову, и на поверхности оказывается только самое важное. Когда уже существовал этот канал, решил выложить видео здесь, потому что на ютуб ушла только «Кто я?», а «Улетаю» в сети не осталось. Как, впрочем, и записи на моём компьютере. Так что визуальный ряд в этом видео я собрал из фрагментов разных лет, которые снимал с целью когда-нибудь куда-нибудь обязательно включить, но это было патологическое накопительство, не более. Теперь оставлю здесь как капсулу времени. Короче, визуал можно не смотреть, но послушайте обязательно. Бесконечно нежная, создающая желание станцевать медленный танец, или обнять. В общем, не буду накручивать смыслы – без меня разберётесь.

Шли годы, а я продолжал идти по твоим следам. Иногда казалось, что когда-то я тоже был в этих местах. В моменты, когда образы вокруг становились чётче, казалось — ещё немного, и я найду тебя. Но ты ускользала. Не удавалось ухватиться даже за твою тень. Я продолжал идти. Вбирал в себя страшное, плохое, тяжёлое. Было и хорошее. Я искал тебя среди прекрасного. Как мог впитывал окружающую красоту, но не переставал искать ни на секунду. Я не был одинок, меня окружали добрые люди. Некоторые считали необходимым сказать, что мне тебя ни за что не найти. Но я понимал, что даже если эти поиски обречены — я не брошу искать и пойду дальше. И неважно, сколько времени на это уйдёт. В моменты слабости хотелось остановиться и всё бросить, но мысль о том, что по ночам нас освещает одна и та же луна — казалась достаточной. Тогда я был готов искать тебя вновь.

Выходит, нам, в конечном итоге, необходимо сделать одно – прийти к душевному согласию с самими собой. И если нам действительно хочется увидеть других, нет иного способа, кроме как приглядеться к себе. Харуки Мураками, «Мужчины без женщин» все фотографии

Сотрудник МЧС читает «Вечер» Бориса Рыжего. Я вышел в улицу. Квартал, ко рту прижав платочком осень, ребенком нежным крепко спал, и с неба смоляные косы — свисали облака и сны, как над бумагой виснут штампы, и мошкарою вокруг лампы кружилась ночь вокруг луны. Я вышел в улицу. И поздно мне было жить для новых дней. Кружилась ночь, дрожали слезы в железных веках фонарей, сочились с неба боль и тишь сквозь рыжих звезд косые ранки. И город нес, как сердце — Данко, седой закат в ладонях крыш.

все фотографии

А блогерство, реклама и прочие вещи подобные, это всё про невроз и огромный ритм. Паралимпийский спорт некрасивый, он уродлив, на него неприятно смотреть, поэтому здесь никогда не будет телетрансляций и денег. Всё так, как должно быть, он должен оставаться в тени, и он существует не для того, чтобы на него смотреть. В этом спорте люди выражают свою любовь к миру и друг к другу. И это не должно быть нарушено, потревожено и сто процентов должно быть выше бизнеса. Если ТВ, то к нам приходят только за поверхностными сюжетами о силе воли и прочей брехне, с одной лишь целью – обелить собственную репутацию. А потом уходят. Высшие эшелоны остаются в позиции: радуйтесь тому, что вам дают (очень-очень мало). А когда ты приходишь просить дополнительные средства (не от наглости, а по необходимости), тебе говорят что-то типа: «мы же уже давали…», или «ну сейчас вообще не до этого». Разве паралимпийский футбол не про любовь? У большинства людей в команде разваливается тело из-за игры в футбол, оно болит, качество жизни от этого ухудшается, но они всё равно играют, потому что не могут не играть. На это нужно выделять деньги просто чтобы он продолжал существовать, без мысли об убытках. Хорошо, что силами энтузиастов случаются такие турниры, как этот, двенадцатого числа. Как раз в таких местах и генерируется то самое особое человеческое тепло, о котором говорил Сокуров.

В день фотографа меня занесло на турнир для социальных проектов. Чего ожидать – не знал, туда позвал поснимать тренер. Если что, я член сборной Санкт-Петербурга по паралимпийскому футболу, вот там играла моя команда. Когда пришёл, оказалось, что команд на малой арене Петровского набралось с лихвой, и люди самые разные. Стал подходить, спрашивать. Там была команда «Добряки», состоявшая, как я понял, из людей, которые росли в детских домах. Особенное впечатление произвела команда «Содействие» — команда состояла из людей, которые пытаются справиться с алкогольной и наркотической зависимостью, а также из тех, кто пребывал в местах лишения свободы. «Содействие» помогает людям реабилитироваться, и начать нормально существовать в обществе. Ещё было три команды, состоявших из женщин. Одна из них называлась «Футбольные мамы» — состояла из девушек, чьи дети занимаются футболом. Они, кстати, переиграли мою ДЦП-гвардию с особой жестокостью. Так как трансляция не велась, мне даже разрешили выйти на поле, и я бегал с камерой прямо рядом с игроками, пытаясь в кадрах достичь максимального эффекта присутствия. В общем, было много доброго. В какой-то момент во мне проснулся блогер. С собой были микрофоны, и я стал подходить к представителям разных команд, спрашивать разное. Сквозной мыслью через каждую из команд проходило, что денег мало. Что сам турнир организован на какие-то льготы и социальные программы, и всё это как-то еле-еле, на соплях. Всё достаточно логично и ожидаемо. Тогда я вспомнил про ситуацию в своей команде. Им сейчас негде тренироваться. Школа прекратила с нами сотрудничать, а на тренировки зимой, чтобы заниматься в шатре, приходится брать из своего кармана. Как-то в команду приезжал Витя Кравченко (это такой журналист), чтобы сделать сюжет про паралимпийский спорт в России. В видео от нашей команды попала только нарезка о том, что букмекерская контора Winline покроет расходы на аренду, чтобы ребята могли заниматься. Это было в том году, а в этом году никакого Винлайна нет и в помине. На ум пришла глупая грёза о том, что моя журналистская деятельность в итоге приведёт к знакомству с каким-нибудь очень богатым человеком, и мы с ним как-то сядем принять на грудь. Расскажем о жизни друг другу, поговорим про несбыточную любовь и литературу. В какой-то момент он сочтёт, что я святой и захочет покаяться во грехе. (Это сейчас не выдумка и не юмор, почему-то в людях иногда просыпается желание увидеть во мне святого. Однажды даже в убийстве сознались). И вот он, значит, расскажет мне про свой страшный грех. Но я-то на самом деле не святой. Тогда я предложу ему сделку, мол, если он хочет подчистить карму, то вот, высоко в горах… И так он начнёт выделять средства команде. Я приду к тренеру с чемоданом денег и скажу: «Борисыч, бабки есть! Давайте всем сделаем абонементы на массаж и в тренажёрные залы, а ещё каждому по нужде купим экипировку с запасом. И найдём хорошее поле для тренировок. И питание организуем!» Но это мечты. Ещё деньги можно найти за счёт рекламы. Это, если, допустим, кто-то из команды станет очень популярным блогером. Будет продвигать юморной контент, самоиронизировать над своим недостатком, например. И, увидев большое число подписчиков, букмекеры сбегутся с предложениями о рекламных интеграциях. Но инвалиды ведь не шуты. Хотя вон, Ламин Ямаль, говорят, карликов на вечеринку приглашал за большие деньги. Александра Сокурова как-то спросили об инвалидах. Он сказал: «Думаю, они нуждаются в общении и особом тепле человеческом, и у них будет гармоничное представление о мире, если они будут окружены спокойствием и любовью.»

Что такое — боль другого? Проще делать вид, что ее не существует. Проще отказаться даже пробовать сопереживать, проще верить, что тело незнакомца на тротуаре — просто стаффажная фигура, сгусток цветных пикселей, что гаснут прочь из бытия, стоит нам отвернуться, переключить канал взгляда. Оливия Лэнг, «Одинокий город. Упражнения в искусстве одиночества» все фотографии

Неясные тени склонялись друг к другу в такси, нетерпеливо дожидающихся у перекрёстка, до меня доносился обрывок песни, смех в ответ на неслышную шутку, огоньки сигарет чертили замысловатые петли в темноте. И мне представлялось, что я тоже спешу куда-то, где ждёт веселье, и, разделяя чужую радость, я желал этим людям добра Фрэнсис Скотт Фицджеральд, «Великий Гэтсби» все фотографии

Теперь можно прочитать нашу беседу с Артёмом Крупским (видеоаналитик «Зенита»-2). Из важного: если интервью с Палычем показывало разницу между поколениями, то здесь — в разговоре о футболе, вкусах и жизни — может стать очевидной разница между двумя людьми из одного поколения.

Большая часть футбольных процессов скрыта от массового зрителя — болельщик видит результат, но не действие, которое стоит за ним За ширму между мирами помогает заглянуть креатор Комьюнити русского футбола Дима Кекелидзе, который поговорил с видеоаналитиком «Зенита»-2 — Артемом Крупским О психологии футбола, работе «за кадром» и определяющих личность обстоятельствах — в интервью петербургской интеллигенции